Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Армянский вопрос

Источник: Известия

Политик Константин Затулин — о дне памяти о первом геноциде XX века

Если у Вас есть друг, сосед или товарищ по работе – армянин, не тревожьте его 24 апреля по пустякам. Если Вы армянин сами – Вам точно не нужно будет объяснять почему.

Внимание очень многих людей в мире в эти дни было приковано к холму Цицернакаберд на окраине Еревана. Там, на территории Мемориального комплекса горит вечный огонь в память о полутора миллионах армян, погибших в 1915 и последующих годах в результате первого в истории ХХ века геноцида, организованного в Османской империи. 24 апреля 1915 года в Константинополе по приказу властей были арестованы все сколько-нибудь видные представители армянской общины столицы Османской империи – учителя, врачи, ученые, писатели и журналисты, священники и даже депутаты парламента Турции. Арестованных без суда и следствия отправили вглубь страны: часть депортированных была убита в пути, другие – по прибытии в места назначения. Расправы избежали единицы. Великий армянский композитор Комитас, потрясенный происходящим, лишился рассудка.

Именно этот день и считается началом Мец Егерн, «Большой резни», – как до появления позже, в 30-е годы, термина «геноцид», называлось целенаправленное истребление армянского населения Османской империи. Но подготовка к такому решению «армянского вопроса» встала в повестку действий младотурков, тогдашних правителей Турции, с момента начала Первой мировой войны. Уже в октябре 1914 года министр внутренних дел Талаат-паша сформировал Исполнительный комитет трех, которому было поручено организовать будущее истребление армян. По приказу военного министра Энвера в феврале 1915 все 60 тысяч армян, призванных в турецкую армию были разоружены, выведены в тыл и уничтожены самыми зверскими способами. Затем пришел черед гражданского армянского населения, которого уже некому или почти некому было организовывать и защищать. Армян грабили, изгоняли из родных мест в пустынные и полупустынные районы и убивали, убивали, убивали.

На побережье Черного моря для ускорения и упрощения процесса истребления армян грузили на баржи и топили в море. В Османской империи, задолго до доктора Менгеле, начали проводить эксперименты на живых людях: на армянах отрабатывали вакцины от сыпного тифа (инициатору, профессору Хамди Суату, в Стамбуле посвящен Дом-музей как создателю турецкой бактериологии).

Шла Первая Мировая война, на фронтах которой в Европе и по всему миру погибло множество людей. В России стараниями левых партий, прежде всего большевиков, «война империалистическая» превратилась в войну гражданскую. И еще больше людей погибло. И, тем не менее, до сих пор актуален вопрос, что же подвигло просвещенных, европейски образованных вождей партии «Единение и прогресс», – младотурок, даровавших Османской империи первую и последнюю в ее истории конституцию, – на столь зверское преступление против мирных людей, против целого народа?

Вот как отвечали сами младотурки (Талаат-паша корреспонденту союзной немецкой прессы): «Нас упрекают, что мы не делали различий между невиновными и виновными армянами; это было абсолютно невозможно, ибо сегодняшние невинные, может быть, завтра будут виновными». Но чем же были виновны армяне?

Тем, что не турки. Тем, что христиане. Тем, что сочувствовали приходу России на Кавказ и, безусловно, видели в армянах вошедшей в Россию Восточной Армении своих соотечественников.

Из донесения германского посла в Османской империи Вангейма канцлеру Бетман-Гольвегу в 1915 г.: «Турция намерена воспользоваться Мировой войной, чтобы окончательно очиститься от внутренних врагов (местных христиан), и чтобы при этом другие страны своим дипломатическим вмешательством не помешали ей сделать это. Такая мера будет служить интересам немцев, всех союзников Турции».

Организаторы геноцида уничтожили не только коренных жителей Западной Армении, но и постарались истребить все их следы на территории исторического расселения армянского народа. Эта политика продолжилась и после Первой мировой. В 1914 году за армянским Константинопольским патриархатом числилось 2549 приходов, в том числе свыше 200 монастырей и не менее 1600 церквей. К 1974-му, по данным ООН, в Турции оставалось только 197 неразрушенных армянских памятников и церквей. Все армянские географические названия были заменены на турецкие. «Армянского вопроса более не существует, так как армян больше нет» (Мехмет Талаат-паша, 1916 г.).

Но творцы идеи «Турция – для турок», достигшие такого успеха в борьбе за «чистоту расы» в самой Турции, ошиблись в главном. Армяне выжили, они есть, и пепел геноцида стучит в их сердце. Накануне 24 апреля, при огромном стечении народа, Католикос Всех армян Гарегин Второй и Католикос Великого Дома Киликийского Арам Первый канонизировали в Эчмиадзине все полтора миллиона жертв геноцида как святых и мучеников за веру. «Армянский вопрос» поменял свой вопросительный знак на восклицательный: столетие Геноцида проходит по всему миру под лозунгом «Помню и требую».

Армяне, как и евреи, на самом деле показывают славянам пример: русские, украинцы, белорусы, поляки горазды предъявлять претензии за прошлое друг другу, но никак не соберутся, чтобы напомнить всему миру о геноциде славянских народов в годы Второй мировой войны. Воистину: 70 лет смотрим и не видим, не называем вещи собственными именами. Это потому, что Победа заслонила собой трагедию? Или, все-таки, из-за того, что нет привычки так дорожить каждым неродившимся, как у евреев или армян?

Президент Российской Федерации Владимир Путин, Президент Французской Республики Франсуа Олланд и многие-многие другие гости, в том числе и я, не говоря уже о живущих в самой Армении людях, поднялись 24 апреля на вершину Цицернакаберд.

Турецкой делегации, конечно, не было. Как нет и никогда не было посольства Турции в Армении. Чтобы отвлечь внимание, руководство Турецкой республики решило именно в этот день отметить другое столетие – Галлиполийского сражения с экспедиционным корпусом Антанты, которое на самом деле началось и закончилось в другие дни.

Участие или неучастие в сочувствии армянскому народу за невинные жертвы, им понесенные – это тест. Должны ли народы и государства признавать очевидное, нести покаяние и соблюдать заповеди, не подменяя это соображениями политической выгоды?

Самолюбие увело далеко в сторону от правды власти Турции, черпающие вдохновение в идеологии неоосманизма. Прах Энвера-паши, погибшего в 1918 году в Средней Азии в боях против большевиков, был в 1996 году торжественно перезахоронен в Турции на «Холме славы». Официальная турецкая пропаганда до сих пор пытается списать хладнокровное истребление армян на «обстоятельства военного времени», в духе «сами виноваты».

Знакомо, не правда ли? В Донецке и Луганске тоже сами себя обстреливают и бомбят.

Снять грех, как бы трудно это не было, и идти в будущее с чистой душой принесло бы больше пользы.

Россию тоже мучают соблазны – в конце концов, выгоды от сотрудничества с нашим соседом Турцией, тем более в нынешних непростых международных условиях, никто не отменял. Но в 1995 году депутаты I Государственной Думы нашли в себе мужество признать, что «физическое уничтожение братского армянского народа на его исторической родине было совершено с целью создания условий для разрушения России» и объявили 24 апреля Днем памяти жертв геноцида. Президент России, показывая пример, был в этот день на прошлой неделе на холме Цицернакаберд.

А Президент Армении Серж Саргсян, выражая, я думаю, в этом случае волю всех армян, прибудет 9 мая в День Победы на Красную площадь. В отличие от некоторых других Верховных главнокомандующих, например Президента союзной нам Республики Беларусь, которые очень серьезно озаботились в последнее время своими обязанностями дома в этот день. Из 600 тысяч армянских мужчин, призванных в ряды Советской Армии, 314 тысяч – 12 процентов всего армянского населения Советского Союза – не вернулись с фронтов Великой Отечественной. А 117 вернулись Героями Советского Союза.

Все они могли быть детьми и внуками тех, кто погиб в годы геноцида армян в Османской империи.

/