Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

Авторская программа Константина Затулина «Русский вопрос» от 14.11.2012

Источник: ТВЦ
VIDEO

Во второй передаче цикла «Русский вопрос»: «Кавказский вызов» (нужно и можно ли отделить Кавказ от России); «Слава Богу, мы — казаки!»(зачем и почему возрождается казачество в России); «Евразийство — что это значит?» (юбилей Льва Гумилева и борьба за его «евразийское наследство»)

Участники программы: глава Синодального комитета РПЦ по взаимодействию с казачеством, митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл; журналист и телеведущий Максим Шевченко; писатель- кавказовед Андрей Епифанцев; депутат Законодательного Собрания Краснодарского края, казачий генерал Владимир Громов; заместитель Атамана Всевеликого войска Донского,есаул Николай Дьяконов; писатель и публицист Александр Севастьянов; член правления Фонда Л. Н. Гумилева, заместитель директора Института стран СНГ Игорь Шишкин и др.

Стенограмма

 

К. ЗАТУЛИН: В эфире программа «Русский вопрос», и я – Константин Затулин, ее автор и ведущий.

«Кавказский вызов»

К. ЗАТУЛИН: В такой необъятной стране, как Россия, дня не проходит без больших и малых конфликтов. Не ошибусь, если скажу, что особенно острую реакцию и, соответственно, угрозу для гражданского мира в России несут конфликты на национальной почве. Ценой неимоверных усилий и жертв Российская Федерация нанесла поражение сепаратизму на Северном Кавказе. Сталкиваясь сегодня с растущим отчуждением между русскими и кавказцами на всей территории страны, люди задаются вопросом: не была ли эта победа пирровой?

Сюжет:

Это станица Зеленчукская в Карачаево-Черкесии. Сегодня здесь проживает 20 тысяч человек. Поселение, основанное казаками в 1859 году, переживает миграционный всплеск – приезжают карачаевцы, черкесы, абазины. Русского населения здесь остается все меньше. Алексей Сергеевич – старожил и никуда уезжать не собирается. Сам из потомственных казаков. В своем доме соорудил мемориал из фотографий. Несмотря на почтенный возраст, планов громадье – собирается построить памятник основателям станицы. С этим проектом он частый гость в администрации. Признается: русские уезжают потому, что их заставляют покидать родные места.

Сюжет (Алексей ТОЛОПА, житель ст.Зеленчукская, Краснодарский край): «Подходят, а дом понравился: «Ты продай. Не продашь – сам уйдешь, бесплатно отдашь». И в центре что все дома вот тут построили, там же весь русский народ жил – там же ни одного уже нет русского. Все поуходили и все. Но так они чтобы силком и нагло выживали – нет такого, а постепенно, постепенно. «Вы, – говорят, – отсюда все уедете. Все одно вы уедете».

С начала 1990 годов миграция с Кавказа на другие территории России увеличилась в разы. На родине для кавказцев нет ни работы, ни перспектив. Часть молодежи едет в центр России в надежде на красивую жизнь, а в результате пополняет ряды организованных преступных группировок. В разных точках России происходят столкновения между местными и приезжими.

Сюжет: «Просто бывают такие конкретные люди – приходят в какой-то определенный город, начинают себя вести более агрессивно, кучкуются, там национальные темы: «Вот мы такие, мы такие», – и вот поднимается этот вопрос, и начинают разбираться. В данном случае такое у нас не наблюдается среди моего общества, у нас все нормально».

Государство ищет выход в развитии занятости и удержании на месте населения Северного Кавказа. Руководителем новообразованного Северокавказского Федерального округа с самыми широкими полномочиями был назначен не армейский генерал или чекист, а губернатор Красноярска Александр Хлопонин – в прошлом совладелец «Норникеля». В настоящее время в правительстве вынашивают планы вложить в новую госпрограмму по развитию Северного Кавказа до 2025 года почти 2 триллиона рублей. Достигнут ли эти инвестиции цели?

К. ЗАТУЛИН: Сагра в Свердловской области, Кондопога в Карелии, Зудна в Калужской области, Зеленокумск на Ставрополье эхом отозвались по всей России. С другой стороны республики Северного Кавказа продолжают оставаться источником беспокойства и поставщиками плохих новостей. Входя вместе со Ставропольским краем в Северокавказский Федеральный округ, они занимают менее 1% территории Российской Федерации с населением менее 7% и долей в 2% от всероссийского ВВП. Представьте теперь, сколько о них говорят и пишут в наших и зарубежных средствах массовой информации. Так стоит ли овчинка выделки? Об этом в студии «Русского вопроса» мы решили поговорить с известными специалистами по Кавказу Максимом Шевченко – журналистом, и Андреем Епифанцевым – политологом и писателем.

Процитирую Александра Исаевича Солженицына: «Я вообще считаю ошибкой, исторической ошибкой России, что мы веками, начиная с Бориса Годунова, шли спасать Грузию и Армению. Не надо было нам спасать – не наше дело. Не надо было за Кавказский хребет переходить, тогда не было бы кавказской войны». Так прав ли Александр Исаевич, или нет?

М. ШЕВЧЕНКО: Александр Исаевич, борясь с советской властью, описывает в рамках советской мифологии, которая вообще ничего не описывает. Движение на юг, движение на Кавказ было естественным, экономическим, политическим, человеческим движением Российской империи. Любая империя развивается исходя из того, что в ней возникает внутренняя потребность – экономическая, политическая, чисто человеческая. Движение России на Кавказ было естественным.

К. ЗАТУЛИН: Было естественным. А что значит «Кавказ для России», если перейти к современности, вот ваша точка зрения? Мы без него можем обойтись – без Кавказа или нет?

М. ШЕВЧЕНКО: Можно обойтись без чего угодно, понимаете.

К. ЗАТУЛИН: Без чего угодно – нет.

М. ШЕВЧЕНКО: Мне даже странно – вот вы там говорили: менее 1% – знаете, на карте есть микроскопический Израиль, который без лупы вообще не различишь. Там даже он специально вынесен на карте. Однако это микроскопическое государство влияет на весь мир. Важно – не территория, а человеческий фактор. Россия, как проект, Российская империя, Российская Федерация состоит (условно говоря, грубо, но такие вот большие блоки) из трех миров: русский мир – славяно-финно-угорский мир, который мы называем русским; тюркский мир огромный – татары, башкиры, сибирские татары, жители Казахстана – того, что мы называем сегодня Казахстаном – Средняя Азия, тюрки по преимуществу; и кавказский мир. Каждый мир вырабатывает свой особый человеческий тип. Сочетание вот этих трех разных человеческих типов, каждый из которых разными обладает навыками, этикой, пониманием добра, зла – их сочетание и составляет в совокупности своей Россию. Без кавказского человеческого типа…

К. ЗАТУЛИН: Россия будет неполной.

М. ШЕВЧЕНКО: Она просто перестанет быть Россией. Потому что кавказцы сыграли огромную роль в генезисе русской истории.

К. ЗАТУЛИН: Хорошо. Андрей Александрович?

А. ЕПИФАНЦЕВ: Говоря о том, почему Россия пришла на Кавказ – это было совершенно, действительно, естественное движение. В рамках того времени было 5-6 супердержав того времени, которые делили мир. Вспомним, в конце XIX века мир наш – земной шарик – уже полностью оказался поделенным вот до последнего кусочка. И если бы в тот момент Россия не шла как одна из супердержав, как имперская держава, не шла, так сказать, куда-то в неразведанные регионы, она бы слабела по отношению к другим империям. То есть, если б мы замкнулись на уровне Московского княжества в XV-XVI-XVIII веке, возможно, мы просто бы не существовали как нынешняя Россия, нас бы поглотили.

К. ЗАТУЛИН: Хорошо. Это понятно. А вот ваше мнение о том – в современных условиях можем мы оттуда уйти?

А. ЕПИФАНЦЕВ: Вопрос в том – нужно это или не нужно. Я глубоко верю, что если мы сейчас просто изменим форму общения с Кавказом, изменим форму, что ли, той демократии или той формы государства, которое у нас сейчас есть, справимся с огромным количеством наших проблем, типа коррупции, всевластием чиновничества и так далее, нам не нужно будет уходить с Кавказа. И если вы спросите самих жителей Кавказа, да, не всех, действительно, потому что за 20 лет произошли большие перемены, я вам могу сказать, что сами жители Кавказа не хотят, чтоб мы уходили, но они говорят: «Дайте нам закон, дайте нам работу».

К. ЗАТУЛИН: Вот об этом мой следующий вопрос. И опять хотел бы процитировать – привлечь себе на помощь великих людей – вот великий дагестанский поэт Расул Гамзатов частенько говорил: «Дагестан добровольно в Россию не вошел и добровольно из нее не выйдет». А вот слова ныне здравствующего, живущего в нашем времени дагестанца из интервью «Голосу Америки», я его тоже процитирую. «Логика конфликта на Кавказе такова, что он должен перейти к завершению. Война – а это неизбежно – завершится полным отсоединением Кавказа от России». Это Надыр Казимов – руководитель управления образованием города Дербента Российской Республики Дагестан. Что будет или что может быть с Кавказом, окажись он вне России? Ваша точка зрения.

М. ШЕВЧЕНКО: Во-первых, когда мы говорим «мы», то для меня лично Кавказ и граждане Российской Федерации – это такая же часть «мы». Дальше тезис о том, что какая-то идет война и неизбежно отделение – этот тезис очень вбрасывается в общество. Он вбрасывается в общество и в Москве, и он вбрасывается в общество со стороны вольных или невольных пособников «Имарата Кавказа», и этого террористического проекта. Когда мы говорим о Кавказе, надо уметь подняться над территориями, на которых на самом деле не все здорово, на которых есть группы интеллигенции, террористические есть в некоторых регионах группы, есть криминальная, абсолютно криминальная, местная элита, без которой эти террористы не существовали бы, я вас уверяю, есть коррумпированные сотрудники силовых служб.

К. ЗАТУЛИН: Но террористы выступают против пребывания Кавказа в России, в основном.

М. ШЕВЧЕНКО: Террористы, поверьте, выступают за бесконечное продолжение того, что сейчас, потому что то, что сейчас, дает бесконечную доходную ситуацию.

К. ЗАТУЛИН: Понятно. Ну, во всяком случае их официальные цели таковы.

М. ШЕВЧЕНКО: В силовых структурах есть коррумпированные предатели, которые, я вас уверяю, потакают и местной бюрократии криминальной, и террористам.

К. ЗАТУЛИН: А вот осуществись планы этих террористов, сепаратистов, есть будущее у Кавказа или нет?

М. ШЕВЧЕНКО: Будущее Кавказа за такими людьми как Магомедовы Зиявутдин и Магомед, как Сулейман Керимов, как люди, которые двигают бизнес и участвуют на очень высоком уровне в федеральном российском бизнесе.

К. ЗАТУЛИН: Понятно. Андрей Александрович?

А. ЕПИФАНЦЕВ: Во-первых, Кавказ разный, нельзя его объединять в одно что-то единое.

М. ШЕВЧЕНКО: Абсолютно точно.

А. ЕПИФАНЦЕВ: Вот ситуация в Адыгее и ситуация в Дагестане – это просто дистанция огромного размера, да.

К. ЗАТУЛИН: А уж тем более в Осетии.

А. ЕПИФАНЦЕВ: Конечно. Если гипотетически каким-то образом представить, что, допустим, тот же Дагестан отсоединился каким-то образом, то это будет кошмар, это будет Афганистан у наших границ, такой Афганистан, что даже нам сам Афганистан покажется только, так сказать, какой-то сказкой, понимаете? И когда сейчас люди говорят: «А нет, давайте мы отделим и давайте прекратим платить деньги и так далее», – это люди, которые не могут просчитать на ход, на два вперед, потому что нам так это аукнется, нам нужно будет такие войска держать по границам…

М. ШЕВЧЕНКО: Или могут, и это специально делают, Андрей. Тут тоже такой вариант есть, да.

А. ЕПИФАНЦЕВ: Возможно, возможно. Но это глупый абсолютно вариант, понимаете. Поэтому нам нужно – и гораздо меньшими средствами для нас будет заниматься другими вещами: это улучшать образование там, бороться с коррупцией, понимаете, бороться, в том числе, с местными администрациями некоторыми, которые действительно, как говорит Максим, способствуют коррупции, занимаются там байством, то что называется.

М. ШЕВЧЕНКО: И потакают терроризму просто, открыто финансируют его зачастую иногда.

А. ЕПИФАНЦЕВ: Да, конечно.

М. ШЕВЧЕНКО: Я вот хочу абсолютно поддержать Андрея, мы сейчас с ним полемизируем по разным деталям, но в целом я чувствую совпадение. Беда Кавказа – это слабое развитие общественных и социальных институтов гражданского общества, которое подавляется в местной спайке криминала, бюрократии и силовиков, которые действуют воедино, могу сказать, в разных регионах по-разному. Отсутствие на Кавказе демократических процедур реальных, при том что в Дагестане явка по всем признакам 15%, а дают 95%, при том, что люди фиксируют, что они в Махачкале, допустим, вот специально женщины пишут в блоге: «Мы четыре бюллетеня положили за «Правое дело»», – а потом на этом участке говорят: «Нету ни одного бюллетеня за «Правое дело» и нет ни одного бюллетеня неправильно заполненного».

К. ЗАТУЛИН: Ну, это и в Москве, вы знаете, случается.

М. ШЕВЧЕНКО: Но там это особо резко воспринимается.

К. ЗАТУЛИН: Острее воспринимается.

М. ШЕВЧЕНКО: Поэтому развитие демократии, развитие институтов, развитие открытой экономики нормальной, современной, развитие транспортных путей, Махачкалинский порт, Новороссийский порт, нефтегазопроводы, из-за невозможности проведения которых началась первая война, это один из факторов было – Чеченская война. Вот это, я считаю, мгновенно выведет Кавказ из всех этих мелких проблем.

К. ЗАТУЛИН: А что вот, как вам кажется, уважаемые собеседники, и государство, и каждый из нас должны были бы сделать, для того чтобы ну не росла эта ксенофобия на почве кавказского вызова уже не на Кавказе, а по всей территории России? Андрей Александрович.

А. ЕПИФАНЦЕВ: Есть целый комплекс вещей, которые можно сделать, но одна из самых главных это вещь, на которую наиболее остро реагирует общество, это одинаковое реагирование на людей различных национальностей и то, что они должны, скажем так, отвечать по одним и тем же законам. Что у нас получается? У нас стала традиция уже абсолютно: если представитель кавказских национальностей сделает какое-то преступление в России, его берут и тут же отпускают. И обратно его начинают ловить только тогда, когда в обществе поднимается уже очень сильный резонанс. Так было практически во всех случаях последних острых, понимаете.

М. ШЕВЧЕНКО: И уже в обратную сторону перегибают палку, дают ему уже более жесткое наказание, чем он заслуживал бы.

А. ЕПИФАНЦЕВ: Периодически, да, когда видят, что уже резонанс общественный очень большой. Поэтому главное, что у нас есть – закон, да, у нас есть прекрасный инструмент, он называется Конституция Российской Федерации – давайте жить по Конституции Российской Федерации. Вот когда человек в Иваново или человек в Махачкале будет видеть, что они живут по одинаковым законам, это будет огромный вообще плюс в системе вот сплачивания наших народов.

К. ЗАТУЛИН: Это возможно?

А. ЕПИФАНЦЕВ: Решить проблемы Кавказа исключительно на Кавказе невозможно, нам нужны перемены в государстве, нам нужны реформы в государстве.

М. ШЕВЧЕНКО: В Москве тоже перемены.

А. ЕПИФАНЦЕВ: Вообще в государстве в целом. Вот когда люди увидят, да, что государство само не провоцирует коррупцию, не раздает эти деньги, чтоб потом элиты делили их, так сказать, под столом и уезжали куда-то с этими деньгами, а когда оно спрашивает, когда оно даже насаждает, пускай, гражданское общество, я вас уверяю, перемены на Кавказе будут очень быстрыми, народ ждет этих перемен на Кавказе.

К. ЗАТУЛИН: Что ж, я благодарю вас за участие в нашей программе.

При всех противоречиях и бытовых неурядицах, которые возникают в любом многонациональном государстве, попытка отделить Северный Кавказ и его народы от Российской Федерации сродни выплескиванию ребенка вместе с водой. Такая попытка преступна по отношению к жертвам и памяти целых поколений русского народа, в течение многих столетий осваивавших Кавказ.

Уход России с Кавказа не только противоречит ее национальным интересам, но и на самом деле невозможен. Это доказала история с Чечней.

Русские и нерусские – мы должны и будем жить вместе в одном государстве, и из этого всем нам надо делать выводы.

«Слава Богу мы — казаки»

К. ЗАТУЛИН: Решение губернатора Краснодарского края Александра Ткачева использовать Кубанское казачество как правоохранительную силу для наведения порядка в городах и станицах, для сдерживания неконтролируемой миграции было неоднозначно воспринято в российском обществе. Тем не менее, с 1 сентября в Краснодарском крае казачьи патрули заступили на дежурство.

Сюжет:

Для Романа это не просто служба, а важная миссия: быть в форме и называться казаком – фамильная традиция.

Сюжет (Роман ПАВЛЮКОВ, командир отделения Казачьей дружины): «Мой отец, он не был, не состоял в казачестве, но его дед, его прадед были непосредственно казаками, то есть я сам являюсь родовым казаком».

Патрулирование территории, выявление нарушителей порядка, проверка документов – вот основное, чем сегодня приходится заниматься казакам на дежурстве. Эксперимент по введению казачьих дружин пока проходит испытательный период. Из бюджета для этого были выделены средства. Казаки патрульные получают зарплату порядка 20-25 тысяч рублей в месяц – для края это приемлемые деньги. Первые результаты дежурств уже позволили говорить о тандеме полицейских и казаков. Работа в местах скопления граждан, на массовых праздниках и окраинах города лучше строится при четком распределении полномочий.

Сюжет (Николай ПЕРВАКОВ, первый заместитель атамана Кубанского казачьего войска): «При совместном патрулировании было задержано более 50 нарушителей, преступников. Также более 7 тысяч выявлено правонарушений, более 80 было выявлено незаконных мигрантов – это результаты. Это всего лишь работа в течение одного месяца».

Человек в казачьей форме вызывает у людей больше доверия: казак на Кубани всегда был защитником.

Сюжет:

«Это помощь полиции, когда они не могут что-то сделать, казаки приходят помогать. Я считаю, что это хорошо».

«Ну, я смотрю, от них есть польза. Когда полицейские отряды ходят по два человека, как бы, я смотрю, по Красной вечером, после 15 часов, этого маловато. А когда у них есть помощь – 2-3 человека, молодых парня – почему бы нет».

«Для правоохранительных органов это огромная поддержка, потому что со своей стороны казачество, оно имеет, мне кажется, колоссальное, как это назвать, я даже не знаю, уважение, колоссальный авторитет среди населения».

Сюжет (Владимир ГРОМОВ, казачий Генеральный депутат Законодательного Собрания Краснодарского края): «Если говорить с точки зрения исторической, то кубанские казаки никогда не выполняли функции полицейских. Вот. То есть этой традиции у нас нет. Но ситуация в обществе складывается так, что наша милиция, я по-прежнему называю ее милиция, а не полиция, она нуждается в поддержке. Как и общество нуждается с одной стороны в безопасности своей жизни и порядка в станицах, городах и хуторах Кубани, так и сами жители хотели бы жить спокойно».

К. ЗАТУЛИН: Казачество возвращается. На сегодняшний день казаками считают себя около 7 миллионов человек в России и ближнем зарубежье. Восстановлены в форме войсковых обществ исторические казачьи войска: Донское, Кубанское, Терское, Сибирское, Уссурийское и другие, которые казачий атаман и писатель Петр Краснов, мученик для одних и предатель для других, считал 11 бриллиантами в короне Российской империи.

Сюжет:

Яркая культура, самобытные традиции, узнаваемый тип характера, многократно описанный в русской литературе. Казаками называли людей вольных, свободных, отчаянных, верных. Издревле уходили они на пограничные земли от царского и боярского гнета на разведку и обживание новых земель. Казачьи поселения возникали по течению рек Дона, Днепра, Яика, Волги. Не сразу, но власть и казаки нашли пути друг к другу. В войнах, которые бесконечно вела Россия, казачество стало незаменимой и грозной силой. Так они и служили верой и правдой, сохой и саблей вплоть до революции 1917 года, когда казачество, как и вся страна, раскололось на красных и белых, а затем подверглось повальным репрессиям.

Стихийное возрождение традиционного казачества началось в 1990-е, как только не стало советской власти. В 1992 году Ельцин присоединил казачество к числу реабилитируемых репрессированных народов. Но по-настоящему власть принялась строить казаков при Владимире Путине, подписавшем в 2005 году закон о государственной службе Российского казачества. В казачестве теперь ищут выход. Митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл предлагает укрепить теряющий русское население Ставропольский край путем переселения Семиреченских казаков из Киргизии.

Сюжет (Митрополит Ставропольский и Невиномысский КИРИЛЛ): «Занимаясь этой программой, мы решаем сразу несколько вопросов. Во-первых, даем определенное настроение местному населению, они собираются выезжать, а кто-то сюда приезжает – русские люди семьями, и осваивают эти земли и готовы строить предприятия и сельхозпредприятия. С другой стороны, это действительно освоение этих земель, которые сегодня уже несколько пустуют».

К. ЗАТУЛИН: С нами на связи Николай Дьяконов – заместитель атамана Всевеликого Войска Донского. Здравствуйте.

Н. ДЬЯКОНОВ: Здорово дневали, как говорят у нас на Дону и на Кубани.

К. ЗАТУЛИН: Николай Леонидович, я хотел задать вам вопрос. Казаки – это особый народ или это часть русского народа наиболее яркая, активная и жертвенная?

Н. ДЬЯКОНОВ: По этому поводу продолжаются споры, существует огромное количество теорий: и тюркская, и славянская теория. Но казаки четко для себя уверены, что казаки от казаков ведутся.

К. ЗАТУЛИН: В чем разница в положении казачества сейчас и в 1990 годы?

Н. ДЬЯКОНОВ: В 1990 годы процесс возрождения казачества начался с указа президента о реабилитации репрессированных народов, куда были включены и казаки.

К. ЗАТУЛИН: То есть таким образом как бы президент Ельцин ответил на вопрос: народ ли казаки, да? Он считал их народом.

Н. ДЬЯКОНОВ: Юридически, да, произошел такой вот процесс, что казаков все-таки признали. Уже с приходом нового президента в лице Владимира Владимировича Путина мы получили уже более структурную какую-то часть в отношении казачества. Был создан и Совет по делам казачества при президенте Российской Федерации, принята и концепция развития казачества. Вот и сейчас уже принято решение концепции до 2020 года, где уделяется огромное количество…

К. ЗАТУЛИН: Я, кстати, хотел спросить, как в казачестве отнеслись к принятому в 2005 году закону о государственной службе российского казачества и указам президента на эту тему? Как они осуществляются?

Н. ДЬЯКОНОВ: Осуществляются они скрепя зубами, я скажу это сразу и честно. Вопросы, которые вы озвучиваете, они, к сожалению, до сих пор не решены. То есть мы так же проживаем в населенных пунктах, которые имеют советские названия, не решен вопрос по местному самоуправлению, не решен вопрос самый главный для казаков – это несение той воинской службы, которая и есть их предназначение, не решен земельный вопрос. У казаков много претензий. Сейчас Совет по делам казачества при президенте Российской Федерации пытается решать эти вопросы, но, еще раз повторюсь, идет это очень-очень тяжело.

К. ЗАТУЛИН: Ну, а сам закон, то, что заложено в законе о государственной службе, устраивает казачество?

Н. ДЬЯКОНОВ: Нет, не совсем устраивает казаков.

К. ЗАТУЛИН: Что именно не устраивает?

Н. ДЬЯКОНОВ: Потому что по новому закону казаком имеет право себя считать каждый гражданин России, что в принципе и не укладывается в общую точку зрения того же самого казачества, и вообще в его самобытность. Ведь мы прекрасно знаем, что при том же самом императоре были запрещены браки казаков с не с казачьим сословием, то есть чтобы не размывался пресловутый казачий ген, который несет в себе тот самый пассионарный дух.

К. ЗАТУЛИН: Вот я хотел бы спросить, возьмут ли казаки на себя, как это предложено, охрану государственных муниципальных учреждений и предприятий, а также создание и участие в частных военных компаниях, о которых недавно заявлял вице-премьер Дмитрий Рогозин?

Н. ДЬЯКОНОВ: В первую очередь казаки – это воины. Этим все сказано. Частные охранные предприятия войсковые – да, действительно казаки готовы нести охранную службу по охране государственных предприятий.

К. ЗАТУЛИН: Я хочу подчеркнуть, что речь идет о неких привилегиях, которые вот в этой сфере деятельности даются общественным казачьим объединениям, поскольку другие общественные объединения такого права учреждать охранное предприятие не имеют в Российской Федерации.

Н. ДЬЯКОНОВ: В первую очередь потому, что все-таки казаки это воины, я еще раз повторяю, потому что войсковые казачьи общества, которые созданы на территории Российской Федерации и внесены в Государственный реестр, они называются казачьими войсковыми обществами, подчеркиваю, войсковыми. Это же не просто так шапито или цирк, – это войсковое казачье общество, войско.

К. ЗАТУЛИН: Понятно. Объявлено о создании казачьей партии Российской Федерации. Если я не ошибаюсь, учредительный съезд КПРФ, – а так она в сокращении станет именоваться, – состоится 24 ноября. Вот ваше отношение к этому, отношение в среде казаков?

Н. ДЬЯКОНОВ: Отношение двоякое в той же самой среде казаков. Но, так как инициатива все-таки идет снизу – повторяю, что двигатель всегда происходит снизу, инициативы, сами реестровые казачьи войска, так как они несут уже определенно свою государственную службу, они будут принимать решение уже на круге, Советом атаманов, – то есть поддержат они эту партию или не поддержат. Так же партия создана для того, чтобы объединить так называемых вольных общественных казаков, которых на территории России намного больше.

К. ЗАТУЛИН: Если я правильно понимаю, те казаки, которые находятся на государственной службе, они вне политики, раз они военизированные формирования.

Н. ДЬЯКОНОВ: Я не очень с вами согласен, что казаки вне политики. Еще раз повторяю – исторические процессы на территории Российской империи четко показали, что казаки не могут быть вне политики.

К. ЗАТУЛИН: Не коробит эта аббревиатура – КПРФ? Все-таки, у казаков сложные отношения в прошлом были с коммунистами, мы это все прекрасно помним.

Н. ДЬЯКОНОВ: Вы знаете, если вы считаете, что коммунистическая партия Российской Федерации, одна единственная из представленных, имеет аббревиатуру, которая заканчивается, как партия Российской Федерации, – а почему не может быть казачьей партии Российской Федерации?

К. ЗАТУЛИН: То есть это нормально?

Н. ДЬЯКОНОВ: Да, у нас непростые отношения были с коммунистами, все-таки расказачивание и директива…

К. ЗАТУЛИН: Они были разными, конечно. Одни были в 30 годы, а другие – во времена фильма «Кубанские казаки». Но все-таки факт остается фактом.

Н. ДЬЯКОНОВ: Мы знаем, что это пропаганда, и до 1936 года казакам не разрешалась служба в Красной армии – остаткам казаков, которые остались, подчеркиваю.

К. ЗАТУЛИН: То есть, если в бюллетене будут рядом стоять 2 КПРФ, это как раз только как бы подчеркнет разницу между ними. Так или нет?

Н. ДЬЯКОНОВ: Конечно. Мы считаем, что на буквы алфавита не должна претендовать эта партия.

К. ЗАТУЛИН: Понятно. Спасибо вам большое за участие в нашей программе.

Н. ДЬЯКОНОВ: Всего доброго, с Богом.

К. ЗАТУЛИН: Даже для истории России, писавшейся совсем не розовой водой, казачество представляет особую, славную и трагическую страницу, ни с чем несравнимую. Казаки создали Россию. Это не преувеличение, если вспомнить хотя бы, кто открывал и осваивал необозримые просторы Сибири и Дальнего Востока. Казаки последними сошли с тонущего корабля Российской империи и пострадали за это, став жертвой повсеместного расказачивания в годы советской власти. Власть и казаки – вообще отдельная тема. От того, как нынешняя власть распорядится возрождением казачества, зависит будущее казаков, самой власти и самой России.

«Евразийство — что это значит?»

К. ЗАТУЛИН: 1 октября исполнилось 100 лет одному из крупнейших русских мыслителей XX века – Льву Гумилеву. Поговорка: «Бог отдыхает на детях гениев» никак не применима к выдающемуся историку и философу, сыну Анны Ахматовой и Николая Гумилева. Лев Николаевич Гумилев известен, прежде всего, своей теорией этногенеза народов Евразии. Его именем назван Евразийский национальный университет в Казахстане, Фонд евразийских исследований и многие другие научные и общественные организации. Евразийство, евразийская интеграция сейчас у всех на слуху, но что понимается под евразийством? Даже поверхностный анализ говорит о разных значениях, которые в это понятие вносил Гумилев и нынешние евразийцы – политики и ученые.

Сюжет:

Отцами-основателями евразийства были русские эмигранты первой волны: лингвист князь Трубецкой, географ Николай Савицкий и историк Георгий Вернадский, искавший в евразийстве повод для примирения старой и новой советской России. Но научный фундамент под это философско-политическое движение подвел именно Лев Гумилев. По Гумилеву, в географических условиях Евразии жизнеспособным является только государство, контролирующее Евразию в целом. Последние несколько веков системообразующую роль в Евразии играет русский народ. Будет здоров русский этнос, будет крепкая Россия, будет евразийская интеграция. Нет – значит, нет. Современные неоевразийцы изменили этот посыл до неузнаваемости. Александр Дугин, например, считает, что русские по самой своей природе могут быть только сырьем в чужих руках.

Цитата: «Чтобы стать эффективными носителями воли, русские должны перестать быть русскими. В драматические минуты Руси появлялись варяги, грузины из Поти, евреи из местечек и своими фанатическими волевыми молниями закладывали новые пути на долгие годы».

К. ЗАТУЛИН: Совершенно не странно, что неоевразийство в его вульгарном, конъюнктурном изложении, паразитирует на идее, не притягивая, а отталкивая от нее белорусов, украинцев, да и национально мыслящих русских людей. Системообразующая функция русского народа – неотъемлемая часть евразийства по Льву Гумилеву. Борьба за его идейное наследие разгорается.

Сюжет:

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев первым из лидеров постсоветских государств привлек образ Евразии для обоснования планов развития Казахстана и необходимости интеграции в СНГ. Его обращение к евразийству позволило смягчить впечатление от массового выезда русских из Казахстана в 1990 годы. В двухтысячных Казахстан вместе с Россией и Белоруссией стал отцом-основателем Евразийского союза. Но вот что сказал бессменный Президент Казахстана 14 октября 2012 года в Стамбуле:

Цитата (Нурсултан НАЗАРБАЕВ): «Мы живем на родине всего тюркского народа. Мы были колонией российского царства, затем – Советского Союза. За 150 лет казахи едва не лишились своих национальных традиций, обычаев, языка, религии… Между Алтаем и Средиземным морем свыше 200 миллионов братьев живет. Если мы все объединимся, то мы будем очень эффективной силой в мире».

К. ЗАТУЛИН: Как видим, идея евразийства у Назарбаева, может быть, не только у него, легко трансформируется в идеи пантюркизма. Мы наблюдаем, как тезис о евразийстве начинают использовать для борьбы с интеграцией. Вас хотят затянуть в Азию – говорят на Украине и в Белоруссии. Самозваный глава Киевского патриархата Филарет Денисенко даже заявил, что Москва в результате евразийской интеграции скоро станет мусульманским городом, а с такой Россией православному европейскому народу Украины не по пути.

У нас в студии писатель и публицист Александр Севастьянов и Игорь Шишкин из фонда Льва Гумилева. Ну и, прежде всего, исповедальный вопрос. Ваше собственное отношение к Льву Гумилеву, Нурсултану Назарбаеву, Александру Дугину.

И. ШИШКИН: Я считаю, что выставлять на первый план Александра Гельевича не совсем, наверное, уместно.

К. ЗАТУЛИН: Меня интересует, в данном случае, не сам Александр Гельевич, при всем к нему уважении, сколько та система взглядов, которая, благодаря его активности, его многим книгам стала отождествляться с евразийством и чуть ли не в головах многих восприниматься, как продолжение и изложение основных постулатов Гумилева.

И. ШИШКИН: Могу сказать одно. К теории Льва Николаевича это не имеет никакого отношения, это не является продолжением теории Льва Николаевича. Это является, скорее, наоборот, опровержением, попыткой, точнее, опровергнуть, отойти в самых базовых постулатах.

К. ЗАТУЛИН: А в чем расхождение здесь вот? Термин-то используют…

И. ШИШКИН: Термин используют все одинаково, но вот вы слышали, наверное, в той цитате, которая прозвучала, о том, что Евразию объединяли некие небольшие группы, которые своей волей навязывали дремлющему народу. Это совершенно неприемлемо с точки зрения…

К. ЗАТУЛИН: Цитата довольно яркая, свидетельствует об определенном восприятии русского народа, как народа пассивного и всегда готового сказать: «Земля наша велика и обильна, придите царствовать и владеть нами». Примерно так.

И. ШИШКИН: Гумилев – создатель пассионарной теории этногенеза. Он как раз показывает, что пассионарность этноса, выход на историческую арену русского этноса, наделенного той энергией, которая была у него, позволил создать в этих географических условиях оптимальную государственную модель.

К. ЗАТУЛИН: Почему тогда имя Гумилева и само понятие евразийства так активно используется действующими политиками, Александр Никитич?

А. СЕВАСТЬЯНОВ: Я вспоминаю в этой связи ситуацию, когда Карл Маркс, ознакомившись со своими последователями, сказал, что в таком случае он не марксист. Вот я думаю, что Гумилев, прочитав бы сочинения Александра Гельевича, тоже сказал бы, что в таком случае он не евразиец. Модный тренд, модное слово.

К. ЗАТУЛИН: Что увидел в этом Назарбаев? Вот это я хотел бы понять

А. СЕВАСТЬЯНОВ: Назарбаев, я думаю, увидел в этом очередную возможность воспользоваться протекцией России в экономике. Перед лицом России он говорит о пользе и прелести Евразийского союза. Но, когда он прибыл в Турцию, он ведь не где-то в кулуарах, а он во время подъема флага Тюркского союза, куда входят Турция, Азербайджан, Киргизия и Казахстан, произнес те слова, которые он произнес, и он говорил о том, что наше будущее – это Тюркский союз, куда входит 200 миллионов тюрок.

К. ЗАТУЛИН: Мы это имели возможность только что увидеть.

А. СЕВАСТЬЯНОВ: Вот именно.

К. ЗАТУЛИН: Я, кстати, хотел спросить. А с чем вы лично связываете такое яркое выступление Назарбаева? Назарбаев ведь ничего не делает зря и не вовремя.

А. СЕВАСТЬЯНОВ: Конечно.

И. ШИШКИН: Константин Федорович, я полагаю, что в этом нет ничего удивительного. Евразийская интеграция будет постоянно напарываться на вот такие подводные камни, потому что правящие элиты, с одной стороны, понимают ее неизбежность, с другой стороны – заинтересованы в том, чтобы максимально сохранить политическую дистанцию от России. Разве когда евразийское пространство объединялось в прошлые разы, кто-то объединялся очень уж добровольно?

К. ЗАТУЛИН: Мне кажется, что Нурсултан Абишевич Назарбаев просто этим самым дал понять и нам, в том числе, что, на самом деле, вопрос еще далеко не решен.

И. ШИШКИН: Конечно.

К. ЗАТУЛИН: И нужно будет вести еще переговоры, идти на какие-то уступки.

И. ШИШКИН: Да.

А. СЕВАСТЬЯНОВ: И торги, что главное.

К. ЗАТУЛИН: И что не так уж свет клином сошелся для него на союзе с Россией и Белоруссией, если есть большой тюркский мир.

А. СЕВАСТЬЯНОВ: Я вижу здесь еще один аспект. Дело в том, что мир этнических мусульман очень изменился за последние полвека. Когда мы говорим, допустим, об арабской весне, мы должны понимать, что в Египте выросло население за 40 лет вдвое. В других мусульманских странах на арабском Востоке где-то втрое, а где-то и вчетверо. Огромный рост населения, демографический подъем наблюдается в Турции и, я думаю, что Назарбаев, как дальновидный политик, хочет прилепиться к восходящей силе.

К. ЗАТУЛИН: Тем не менее, наш Президент Владимир Путин поддерживает тезис и развивает идею Евразийского союза. Почему? Вот ваша точка зрения, Игорь Сергеевич?

И. ШИШКИН: Потому что евразийство это, во-первых, идеология построения многополярного мира. Сейчас евразийство часто сводят только к внутрироссийским, внутрипостсоветским проблемам. А евразийство возникло, как теория многополярного мира. И, как мы знаем, Владимир Владимирович неоднократно говорил о том, что он видит мир не однополярным, а многополярным.

К. ЗАТУЛИН: То есть Путин видит выгоды в использовании этого так же, как Назарбаев, вкладывая, быть может, в это несколько иное содержание.

И. ШИШКИН: Совершенно верно. Это одна сторона. И есть вторая сторона. Он прекрасно понимает, жизнь продемонстрировала, что без евразийского единства – а это как раз обосновали евразийцы и, в первую очередь, Лев Николаевич Гумилев, – Россия не в состоянии развиваться эффективно.

К. ЗАТУЛИН: Ну, что ж, большое спасибо за участие в нашей программе.

Евразийство, как теория и практика, может быть поставлено на службу национальным интересам русского народа и государства, а может быть использовано им во вред. На смену моде на евразийство должно прийти серьезное отношение к нему, предполагающее ясное представление о том, кто и что вкладывает в это понятие. Хочется надеяться, что такое желание есть на всех этажах нашего государства и общества.

С вами была программа «Русский вопрос». До встречи через неделю на канале «ТВ-Центр».

/