Поделиться


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

Авторская программа Константина Затулина «Русский вопрос» от 20.02.2013

Источник: ТВЦ
VIDEO

В тринадцатой передаче цикла «Русский вопрос»:

  • Новости «Русского вопроса» (Как хотят отделить мух от котлет или первые шаги по национализации российского чиновничества; челябинский метеорит и «борьба с режимом»; Шрек против Чебурашки, 2-ая серия. Строительство «Диснейлендов» в России)
  • «Ельцин, который всегда с нами» (25 лет Пленуму, давшему вторую жизнь Борису Ельцину)
  • «Калашников – наше всё!» (чем мы защищаем Отечество)

В передаче принимают участие: журналист, первый пресс-секретарь Президента Б.Ельцина в 1991–1992 гг. Павел Вощанов; глава Администрации Президента Б.Ельцина в 1993–1996 гг. Сергей Филатов; главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов; бывший руководитель Контрольного управления Администрации Президента и заместитель Председателя Счетной палаты РФ Юрий Болдырев, один из учредителей объединения «Яблоко»; писатель, бывший руководитель Всероссийской государственной телерадиокомпании и телекомпании «ТВ-Центр» Олег Попцов; советник директора НПО «Ижмаш», заслуженный конструктор России Виктор Калашников и др.

 

Стенограмма

 

 

К. ЗАТУЛИН: В эфире программа «Русский вопрос», и я – Константин Затулин, ее автор и ведущий. В сегодняшней программе: «Ельцин, который всегда с нами» (25 лет Пленуму, давшему вторую жизнь Борису Ельцину); «Калашников – наше всё!» (чем мы защищаем Отечество).

Но прежде – о важных для России и русских событиях за неделю:

Проектом «национализации российской элиты» политологи считают внесенный Владимиром Путиным 12 февраля в Государственную Думу законопроект о запрете чиновникам и депутатам иметь ценные бумаги иностранных компаний и счета за рубежом. Хотя меры такого рода всегда готово поддержать большинство наших граждан, наслушавшихся о «честном загранбизнесе» родных министров и вице-премьеров, прежние инициативы забалтывали, перебрасывая как горячую картофелину. Теперь все узрели свет.

Сюжет (В. ПУТИН, из Послания Федеральному собранию от 12 декабря 2012 г.): «Прошу поддержать законодательные предложения об ограничении прав чиновников и политиков на зарубежные счета, ценные бумаги и акции. (Аплодисменты). Подождите аплодировать. Может, вам не всё понравится ещё. (Смех в зале)».

Оптимисты обещают, что душа и тело чиновников теперь сольются на Родине. Пессимисты требуют, чтобы, вслед за личными, из-за границы вернулись и государственные деньги, Стабилизационный фонд. В любом случае, первый шаг сделан.

* * *

Взрыв метеорита 15 февраля над Челябинском продолжает будоражить воображение в России и за рубежом. Несмотря на 200 тысяч квадратных метров выбитых стекол и почти полторы тысячи пострадавших, все сходятся на том, что обошлось. Но это первый известный в истории случай, когда от метеорита пострадали люди, а не динозавры.

Наши политики, безусловно, не могли не отпиариться. Первая реакция в духе «если в кране нет воды, значит, выпили жиды». Либеральный демократ Владимир Жириновский разглядел за метеоритом «американский след». Просто либеральная Юлия Латынина усмотрела «преступление режима Путина», как всегда покрывающего делишки наших военных. Сверхбдительную соратницу поддержал Борис Немцов.

Цитата (Борис НЕМЦОВ): «В армии бардак, ракеты вылетают неконтролируемо, вот до чего довел Путин и его доблестный министр обороны».

Бывшего физика Немцова и сына юриста из ЛДПР умыли расчеты, из которых ясно, что скорость метеорита, вторгшегося в атмосферу, была в три раза больше, чем у ракеты с ядерной боеголовкой. Но осадок остался. Как и вопрос – как защитить Землю от научной фантастики. И политики.

* * *

По иронии судьбы, именно 15 февраля прошла пресс-конференция группы компаний «Регион», объявившей о планах вложить около миллиарда долларов в строительство Дисней-лэндов в соседнем с Челябинском Екатеринбурге, а также Москве и Санкт-Петербурге. Главным партнером «Региона», принадлежащего сыну депутата Госдумы Муцоева, будет американская «Dream Works», распространяющая по миру «Шрека», «Кунг-фу Панду» и прочих героев американской анимации. Вот и ответ на вопрос, в каких героев будут играть наши дети, поставленный в одном из прошлогодних выпусков «Русского вопроса». Прощайте, Чебурашка, Крокодил Гена! Здравствуй, Бэтмен! Здравствуй, Гоблин!

«Ельцин, который всегда с нами»

К. ЗАТУЛИН: Двадцать пять лет назад 18 февраля 1988 года Пленум ЦК КПСС освободил Бориса Ельцина от обязанностей кандидата в члены Политбюро. Это было, без преувеличения, историческое решение – именно от этой даты с полным правом можно отсчитывать новую политическую биографию человека, с именем которого связан крах СССР, рыночные реформы – все то, что сейчас принято называть «лихими девяностыми».

Сюжет:

На политической арене Советского Союза свердловчанин Ельцин появился, конечно, не в феврале 1988, а в декабре 1985, когда начавший перетряхивание кадров Горбачев доверил ему пост секретаря Московского горкома КПСС. Чутко уловив запрос времени, Ельцин с помощью нехитрых приемов (поездки на метро и в трамвае, стояние в очередях, разгромные речи) стремительно приобрел репутацию борца с привилегиями партноменклатуры. В 1987 году на Октябрьском пленуме ЦК он, явно переоценив свои возможности, решил начать собственную игру в еще большего перестройщика, чем Горбачев. Пленум признал его выступление политически ошибочным и предложил Московскому горкому переизбрать своего первого секретаря. Потерпев поражение, Ельцин отчаянно пытается удержаться в системе, пишет покаянное письмо Горбачеву и кается.

Цитата (Борис ЕЛЬЦИН, Пленум МГК, 11 ноября 1987 г.): «Я потерял как коммунист политическое лицо руководителя, я очень виновен перед Московской партийной организацией и, конечно, виновен лично перед Михаилом Сергеевичем Горбачевым, авторитет которого так высок в нашей партии, в нашей стране и во всем мире. Я должен сказать, что я верю по партийному абсолютно твердо в генеральную линию партии и в решения XXVII съезда».

Покаяния не помогли – Ельцина сняли с должности руководителя Москвы, а в феврале 1988 года вывели из кандидатов в члены Политбюро. Партийная карьера зашла в тупик, но Ельцина оставили членом ЦК и назначили первым заместителем председателя Госстроя СССР – в ранге министра.

К. ЗАТУЛИН: На дворе была перестройка, а не 1937 год – Горбачев решил не делать из Ельцина мученика, оставить на третьих ролях. Он Ельцина недооценил: не добившись своего в партии, тот выдвинулся в лидеры, как бы сейчас сказали, внесистемной оппозиции.

Сюжет:

Горбачевская перестройка все больше ввела к развалу: прилавки магазинов опустели, даже товары первой необходимости оказалось возможным приобретать только по карточкам, отстояв многочасовые очереди. Популярность Горбачева резко идет вниз, болтовня раздражает. Площади столицы и других крупных городов захлестывают митинги.

Репутация борца с привилегиями и жертвы номенклатуры вновь выталкивает Ельцина наверх. На первых в истории СССР настоящих выборах в марте 1989 года Ельцин избирается народным депутатом СССР от Москвы с фантастическим результатом – почти 92% при явке 90%.

Интересы Ельцина и всех, кто против Горбачева и КПСС (их называют демократами) совпадают, Ельцин становится демократом номер один и побеждает на выборах в Верховный Совет РСФСР, а затем, в июне 1991 года, на первых выборах президента России. Немногие тогда отдавали себе отчет в том, что это означает: погребальный звон по Советскому Союзу, из-под которого Ельцин и его команда начинают выдергивать Россию.

К. ЗАТУЛИН: Так Ельцин прорвался к власти – нашими голосами, нашими руками. И своим звериным инстинктом, волей и беспощадностью, что дало потом повод называть его «политическим животным».

Дальнейшее известно.

Сюжет:

Немного царствовал, но много начудесил. Уже в первый свой президентский срок Ельцин сыграл решающую роль в развале СССР, дал отмашку «шоковой терапии» и приватизации, расправился с парламентом, сменил Конституцию и начал войну в Чечне. И полностью утратил былую популярность в народе.

К президентским выборам 1996 года Ельцин подошел с рейтингом 3%, на уровне статистической погрешности. На помощь пришли олигархи, с которыми «народный герой» расплатился в ходе так называемых «залоговых» аукционов, отдав им российские недра. В победу Ельцина в 1996 году, поспешно признанную у нас и на Западе, поверили далеко не все – и были правы.

Цитата (Дмитрий МЕДВЕДЕВ, Президент Российской Федерации, 2012 год): «Мы знаем, что на выборах 1996 года победил не Борис Николаевич Ельцин».

Однако остается фактом – чуть ли не смертельно больной Ельцин власть удержал — все помнили расстрел Белого дома.

Ельцин пробыл в президентах еще четыре бесславных года. И ушел досрочно, когда решил, что отбился от своих политических противников.

Сюжет (Борис ЕЛЬЦИН, 31 декабря 1999 года): Я ухожу. Ухожу раньше положенного срока. Я понял, что мне необходимо это сделать. Россия должна войти в новое тысячелетие с новыми политиками, с новыми лицами, с новыми, умными, сильными, энергичными людьми. Сегодня, в этот необыкновенно важный для меня день, хочу сказать чуть больше лично своих слов, чем говорю обычно. Я хочу попросить у вас прощения.

К. ЗАТУЛИН: Так закончилась карьера, заново начатая 18 февраля 1988 года. С момента отставки первого президента России прошло уже тринадцать лет. В 2007 году Борис Ельцин ушел из жизни. Его именем названы улицы, университеты, фонд, библиотека и даже пик на Памире. В феврале 2011 года в Екатеринбурге открыт памятник, который, правда, через год измазали краской. Но споры о Борисе Ельцине и его роли в нашей истории не утихают.

Сюжет (Павел ВОЩАНОВ, Журналист, пресс-секретарь Президента Бориса Ельцина в 1991-1992 гг.):Ельцин – это человек, который лишил меня иллюзий, но не дал мне веры. Он забыл о тех обещаниях, которые он давал в ту пору, когда он еще не был президентом, и когда он нуждался в поддержке людей. На самом деле для него важно было уйти под аплодисменты, под бурные аплодисменты собравшихся людей. Потому что приезжали из Москвы многие политики – и Горбачев в свое время, но никто не смог сорвать аплодисменты, а он сорвал. Слово «демократия» после Ельцина стало ругательным словом и тем, во что люди – основные голосующие массы – не хотят верить и не верят.

Сюжет (Сергей ФИЛАТОВ, Глава Администрации Президента Бориса Ельцина в 1993-1996 гг.): Конечно, самое главное, что, мне кажется, отличает эту эпоху, эпоху Бориса Николаевича – что мы ввели все основные элементы рыночной экономики, и мы ввели все основные элементы демократии. Ну, минус заключается в том, что, конечно, такие реформы так быстро не делаются, к ним надо готовиться. Второй минус заключается в том, что мы не смогли найти с самого начала общего языка с союзным руководством. На какой-то период времени у нас к власти прорвалась группа олигархов, которая фактически завладела процессом управления кадрами и многими другими, так сказать, экономическими процессами.

Безусловно, он герой своей эпохи, потому что нужно иметь огромное мужество для того, чтобы пойти на такой шаг. Огромное мужество.

Сюжет (Александр ПРОХАНОВ, главный редактор газеты «Завтра»): Был такой документ исторический – он назывался «План Барбаросса». Этот план Барбаросса — Гитлера, связанный с нашествием на Советский Союз. Этот план Барбаросса провалился, но таинственными иррациональными силами истории этот план Барбаросса выбрал себе человека, который оказался в состоянии его реализовать. И этим человеком оказался русский, уральский мужик Борис Николаевич Ельцин, который, захватив власть в России в 1991 году, реализовал этот план досконально. Ельцин уничтожил коммунистическую систему, Ельцин расчленил Советский Союз, разрубил его на ломти. Он (Ельцин) благодаря своей экономической политике Гайдара заставил русский народ вымирать со скоростью почти миллион человек в год, не говоря о том, что русский народ после Ельцина стал разделенным народом.

К. ЗАТУЛИН: Для продолжения разговора о Борисе Ельцине и его эпохе мы пригласили в студию писателя Олега Максимовича Попцова – его нет нужды представлять отдельно на российском и московском телевидении, которым он руководил при Ельцине и после него, которое он создавал, и Юрия Юрьевича Болдырева – донкихота, сражавшегося при Ельцине против коррупции и в Счетной палате, и в Контрольном управлении и вообще по жизни.

И вот, я хочу вам обоим задать этот вопрос. Говорят, что Лев Толстой, приступая к написанию «Войны и мира», сказал: «Прошло пятьдесят лет, умерли последние участники – можно писать правдивую историю войны 1812 года». Можем мы сегодня объективно оценить роль Ельцина в нашей истории? Юрий Юрьевич?

Ю. БОЛДЫРЕВ: Ну, вы меня представили донкихотом. Дон Кихот боролся с ветряными мельницами, то есть с ненастоящим злом. Я интегрально оцениваю это, как большое совокупное зло.

К. ЗАТУЛИН: Коррупцию?

Ю. БОЛДЫРЕВ: Нет, Ельцина. Его окружение, его наследие. Его превращение из человека, в общем, в большое зло, к сожалению, для нашей страны.

К. ЗАТУЛИН: Это и есть второй мой вопрос – как раз я хотел его адресовать Олегу Максимовичу, и вы начали на него отвечать.

О. ПОПЦОВ: Ну, Юра тут начал, я несколько с ним не согласен. Дело в том, что превращение героя в антигероя всегда может быть, и превращение антигероя в героя – то же самое. Но всегда нужно понимать ситуацию, в которой Ельцин пришел к власти. Ельцин был драматической фигурой. Я хочу сказать только, что он оказался в пустом пространстве. И он никогда не был демократом, он к демократии присоединился вынужденно, чтобы получить самое главное, что для него было самым ценным в жизни – власть, обладание властью.

К. ЗАТУЛИН: Пожалуйста.

Ю. БОЛДЫРЕВ: У меня-то критерий проще, критерий один – и простой: содействовал человек, находясь при абсолютной полноте власти, развитию страны, закладывал основу для развития страны или создал механизмы деградации? С моей точки зрения. Ельцин в окружении Гайдара, Чубайса, и так далее заложили основу для длительного, уже двадцатилетнего пути деградации страны. Это ключевой критерий.

К. ЗАТУЛИН: Все-таки, что ему позволяло выходить победителем из схватки с Горбачевым, с Верховным Советом, какие, может быть, личные качества или обстоятельства?

Ю. БОЛДЫРЕВ: Если верить в Бога или во что-то высшее, прекрасное, справедливое, то он, конечно, не победитель. А человек, который ради полноты своей власти, ради преуспевания своей семьи, наследников, и так далее, практически сдал страну. Его нельзя считать победителем, даже если он до самой смерти был как будто бы неприкасаемым.

Первые указы, подписанные после переворота 1993 года, касались сдачи всех наших природных ресурсов оптом западному глобальному потребителю. Значит, это, в этом смысле, можно говорить, коллаборационист. Это человек, который получил поддержку всего так называемого «мирового сообщества», когда осуществил переворот и, в общем, с моей точки зрения, предательство по отношению к своей стране. Какая это победа?

К. ЗАТУЛИН: То есть сила Ельцина, если я правильно понял Юрия Юрьевича, в том, что слабая страна при Ельцине отдавала себя, и он был при этом на распродаже?

О. ПОПЦОВ: Я хочу сказать. Во-первых, сила Ельцина заключалась в том, что он был по природе талантливый организатор – это факт, организатором он был настоящим. Но Ельцин понимал политику не как политику внутри, а как политику интриги. И драмой Ельцина был факт, что у него не было, так сказать, интеллектуального окружения.

К. ЗАТУЛИН: Ну как же – а все вот это демократическое движение?

О. ПОПЦОВ: Подождите. Ельцин пришел, опираясь на молодых реформаторов – он их никогда не знал, вообще не имел о них никакого представления. Я отвечаю за эти слова, потому что Бурбулиса с Гайдаром познакомил я, понимаете? Вот о чем идет речь.

К. ЗАТУЛИН: Получается, что Ельцин хотел хорошего, но не получилось?

Ю. БОЛДЫРЕВ: Я вот здесь, не обижайтесь, не могу с вами согласиться. Это не вопрос отсутствия интеллектуального окружения. Я был еще моложе Гайдара и Чубайса – существенно. Я про себя не говорю, но я передавал Ельцину письма, которые, уже будучи отстранены от дел, писали ему члены его президентского совета – уже, к сожалению, покойный академик Арбатов и ныне здравствующий, слава Богу, Олег Тимофеевич Богомолов. В которых они жестко, критично излагали (члены его президентского совета, но просто отодвинутые), что и почему, и почему так делать нельзя, и к чему это приведет. То есть это не вопрос, что у него не было интеллектуального окружения – уж Олега Тимофеевича Богомолова нельзя не считать интеллектуальным окружением – вопрос был в сознательном или бессознательном выборе. Ельцин выбрал это, а не это.

О. ПОПЦОВ: Он слышал только младореформаторов. Когда говорил Чубайс, он мог его час слушать – или когда говорил Гайдар. И это правда совершенная.

К. ЗАТУЛИН: Они говорили лучше?

О. ПОПЦОВ: Но он не разбирался в этой экономике, и он слушал, он считал – это правильно совершенно, это так.

К. ЗАТУЛИН: Подождите, он не понимал, что делает, но хотел хорошего, или понимал, что делает, и просто камуфлировал это?

Ю. БОЛДЫРЕВ: Ельцин, который хотел хорошего, накладывал вето на закон о Счетной палате Российской Федерации.

К. ЗАТУЛИН: Совершенно точно.

Ю. БОЛДЫРЕВ: А Дума и Совет Федерации были исполнены решимости преодолеть, почему Ельцин вынужден идти на попятную. Когда сейчас говорят, что «тогда все сдали, Россия оккупирована», все-все-все – неправда, тогда была борьба. Значит, и в 1994, и в 1995, и в 1997, и в 1999 была борьба. Я работал в Счетной палате с 1995 по 2000 год – каждый год Счетная палата давала заключение на отчет об исполнении бюджета предыдущего года. Целая треть федерального бюджета была украдена, тем не менее, механизмы, которые позволили бы привлечь к ответственности тех, кто это украл, не включались, а, наоборот, всячески саботировались. Кто их мог саботировать? Только президент.

К. ЗАТУЛИН: Довольно широко распространено мнение, что он особо широко заботился, например, о свободе средств массовой информации. Вот он был сторонником свободы слова, вообще демократом?

О. ПОПЦОВ: Нет, демократом, я сказал, он не был. Он пришел туда, но в том, что он – гарант свободы слова, его убеждали два человека – Полторанин и я. И он умел слушать, он, наконец, в это поверил. И он стал говорить: «Я гарант», и ему это страшно нравилось.

К. ЗАТУЛИН: Ну, а, по сути, был гарантом?

О. ПОПЦОВ: Ну, безусловно.

К. ЗАТУЛИН: Была вообще эта свобода слова у нас в тот момент?

О. ПОПЦОВ: Безусловно, по сравнению с ситуацией до того. Но она началась при Горбачеве. Наш разговор: «Борис Николаевич, очень важно, чтобы сегодняшняя власть проводила открытую политику» – «Что это такое?» Я говорю: «Борис Николаевич, когда власть все знает о своем народе, а народ знает все о своей власти» – «Это наша политика». И под этим тезисом я создавал ВГТРК. Полгода это продолжалось, а потом власть исполнительная сказала: «А на кой хрен, чтобы власть была открытой? У власти должна быть тайна». И все кончилось. Понимаете? И он тоже это принял как норму.

Ю. БОЛДЫРЕВ: Отвечаю фактами. Свобода слова была такая потрясающая, что не я, Болдырев Юрий, а занимающий одну из высших государственных должностей заместитель председателя Счетной палаты России выступил на Первом канале за весь шестилетний период один раз и больше доступа не имел. На РТР доступа не имел. Ладно, я – не важно. Мы вскрываем залогово-кредитные аукционы, про которые теперь только ленивый не говорит.

К. ЗАТУЛИН: Да, 1996 года.

Ю. БОЛДЫРЕВ: Счетная палата это выявляет, 1996-1997 год – все по полочкам раскладываем. «Аргументы и факты», по-моему, что-то успевают дать, потом – все, тишина, и дальше во всех средствах массовой информации идет одно: «Ортодоксальная Счетная палата мешает инвестициям», «пустые хлопоты прокоммунистические», и так далее – вот такая была свобода.

К. ЗАТУЛИН: Но вот, все-таки тогда вопрос. Ведь Ельцин сначала был, как вы сказали, героем, народным любимцем, а потом стал антиперсоной. Вот почему демократы выбрали Ельцина – в свое время, как раз когда решался вопрос о том, кому быть во главе этой демократической волны?

О. ПОПЦОВ: Я хочу сказать, что у нас не было демократии убеждений – у нас была демократия настроений. Была такая волна, такое буйство, и Ельцин, когда он понял, что у него нет выбора, он примыкает к Межрегиональной депутатской группе. Ушел Сахаров – и они видят в нем лидера, потому что он был бунтарем, он критиковал Горбачева. Хотя сначала был его союзником и мечтал, чтобы Горбачев сделал на него ставку – он возглавлял Москву, и сделал из Москвы паровоз перестройки.

К. ЗАТУЛИН: Все-таки, кто кого использовал: демократы Ельцина или Ельцин демократов?

Ю. БОЛДЫРЕВ: Вот ваш же телеканал уже двадцать четыре года назад показывал репортаж, как я выступаю на Межрегиональной группе, против того, чтобы Ельцин был единственным вождем. И большинство меня поддержало тогда, и избрали пять сопредседателей. Не было стремления к вождизму и что «Ельцин – наш рулевой». Но когда дошло до выборов президента – хочешь, не хочешь, все равно кого-то одного…

К. ЗАТУЛИН: Надо было делать ставку.

Ю. БОЛДЫРЕВ: И здесь, конечно, вопрос, я так понимаю, был уже не кто больше нравится, а кто имеет наибольшие шансы из этой среды. Поэтому дальше ключевой вопрос не в том, чтобы выбрать идеального, а в том, чтобы были институциональные механизмы и сильное общество, которое не позволит никому так разлагаться и сдавать страну, — уж простите, это моя качественная оценка, — как это делал Ельцин.

О. ПОПЦОВ: Я хочу на твой вопрос ответить несколько шире, ибо понятие «демократы» менялось. Что оставил после себя Ельцин? Он оставил после себя олигархо-капиталистическую, авторитарно-тоталитарную систему. Вот что он оставил после себя. Потому что демократов подменили олигархи, которые были поддержаны демократами, и которые надели на себя маску демократов. И они потом в 1996 просто обеспечили Ельцину победу на выборах – «семибанкирщина». Это было стопроцентно. Это произошла полная подмена, понимаешь ты, демократии как таковой.

К. ЗАТУЛИН: Ну, это Ельцин расплатился за выборы 1996 года, или даже авансировал.

О ПОПЦОВ: Конечно, стопроцентно.

К. ЗАТУЛИН: Понятно. Ну, вот война в Чечне – это решительный шаг человека, который боролся с распадом России, или это преступление?

О. ПОПЦОВ: Это безграмотность, как было сделано все, понимаете? Потому что опять, Юра говорит, это колоссальный масштаб непонимания. Но Ельцин понимал одно, и он старался это сделать – сохранить Россию, удержать ее распад. Его роковые слова: «Возьмите суверенитета столько, сколько можете переварить» – они были определены ситуацией: денег в казне не было, денег от приватизации на нуле, зарплату не платят, и тогда он считает, что можно расплатиться только суверенитетом.

Ю. БОЛДЫРЕВ: Когда началась первая чеченская война, Совет Федерации был практически един. Приди, разъясни сенаторам, мы же представители регионов, по два от каждого региона, избранные тогда, и мы введем режим чрезвычайного или военного положения, как и положено по конституции. Ельцин начал эту войну с того, что нарушил свою же конституцию. Я не могу сказать, что он действовал верно.

К. ЗАТУЛИН: Понятно. А вот уход Ельцина – как вы относитесь к его уходу?

О. ПОПЦОВ: Как к совершенно нормальному, естественному. Дальше так продолжаться не могло, потому что шел 2000 год, и те обещания, что это будет временный суверенитет – все пошло вразнос. Никаких инвестиций, помимо центра, регионы толком не получили…

К. ЗАТУЛИН: Ну, это могло бы продолжаться еще какое-то время, он, во всяком случае, мог бы досидеть несколько месяцев.

О. ПОПЦОВ: Да нет, это необходимо было делать.

К. ЗАТУЛИН: После всего, что было сказано, наверное, этот вопрос прозвучит странно, но все-таки я его задам: надо ли ставить Ельцину памятник? Можно ли о Ельцине сказать, что «был культ, но была и личность»?

О. ПОПЦОВ: Я хочу сказать, что Ельцин был драматической фигурой, безусловно совершенно. И я хочу сказать, что когда мы вытираем ноги о прошлое, — то, что сделали младореформаторы, и то, что сделал Борис Николаевич, — и в бесконечных разговорах, которые были, я все время говорил, что прошлое никогда вам этого не простит. Никогда. Ваша эпоха точно так же пойдет под нож, точно так же следующее поколение начнет вытирать о нее ноги.

Что мы сегодня говорим? – «Лихие 90-е». Тем не менее, Ельцин перевел стрелки часов, и Россия стала строить другую политическую систему. Я не сторонник этой системы, я сторонник социально-ориентированного капитализма. Но мы построили, как говорится, бандитский капитализм, который полностью перечеркнул демократию, как завоевание, авторитет демократии. Это черт знает что, нас обокрали. Вот о чем идет речь.

К. ЗАТУЛИН: Юрий Юрьевич, надо ставить Ельцину памятник или нет?

Ю. БОЛДЫРЕВ: Я понимаю, что мою фразу никак нельзя пустить в эфир. Пока при власти прямые наследники Ельцина, памятники, естественно, будут ставить, что бы мы с вами здесь ни говорили. Пока чубайсы на государственных деньгах, памятники будут ставить, что бы мы здесь ни говорили. Как только от власти будут отстранены прямые наследники Ельцина и чубайсы перестанут быть на государственных деньгах – конечно, памятников Ельцину не будет в России.

К. ЗАТУЛИН: Ну что ж, большое спасибо вам за участие в нашей программе.

Ю. БОЛДЫРЕВ: Спасибо.

О. ПОПЦОВ: Спасибо и вам.

К. ЗАТУЛИН: Люди, с которыми я только что беседовал, именно в годы Ельцина стали известны в стране. Да и я тоже пошел в политику тогда, в 1993 году, под впечатлением от происшедшего. Это наша эпоха – надежд и разочарований, и она нас уже не отпустит.

А тем, кто идет на смену, скажу: политики заходят далеко тогда, когда не знают, куда идут. И цена этого может быть запредельной.

И еще одно. В своих мемуарах после отставки Борис Ельцин привел слова внука Вани, сходившего с ним на выборы нового президента России в 2000 году. «Знаешь, кем будет работать тот, кто победил?» – спросила мама. «Знаю, – сказал Ваня. – Ельциным».

Вот тут он, кажется, ошибся.

«Калашников – наше всё!»

К. ЗАТУЛИН: Близится 23 февраля – День защитника отечества. В нашем календаре этот солдатский праздник занимает особое место. Памятные всем слова: «Есть такая профессия – Родину защищать» могут быть отнесены к огромной части мужского населения. А в иные периоды, в годы Великой Отечественной войны – и к нашим женщинам. Такова природа и история России: за последнюю тысячу лет своего существования, отражая нападения и нашествия, она провела в войнах почти 850 лет.

Русские не привыкли стрелять от бедра, оружие, как известно, не находится у нас в свободной продаже. Но редко кто из вас, уважаемые телезрители, никогда не держал его в руках. И думая, как встретить 23 февраля в программе «Русский вопрос», мы решили поговорить о том, с чем сегодня защищать Родину – о судьбе русского оружия.

Сюжет:

Ничего лучше автомата Калашникова, красующегося на гербах четырех государств, в мире стрелкового оружия не придумано. Уж что-что, а это мы умеем. И, тем не менее, все те немалые потрясения, которые пришлись на Россию, ударили и по этой отрасли. В 1991 году рухнул государственный оборонзаказ. И наша гордость, наше все – завод «Ижмаш», на котором производили все модификации легендарного автомата Калашникова, затрещал по швам.

Сюжет (Виктор КАЛАШНИКОВ, советник директора НПО «ИЖМАШ», сын Михаила Калашникова): «У нас госзаказы провалились все, мы начали искать, сотрудничать с силовыми структурами, в частности, с МВД, с ФСБ, заключать договора с ними».

Сюжет (Алексей САЙФУТДИНОВ, начальник отдела автоматического оружия НПО «ИЖМАШ»): «Для основного заказчика – Вооруженных Сил Российской Федерации, уже будем говорить давно не было заказов сколько-либо значимых».

«Прощай, оружие» – название знаменитой книги Эрнеста Хемингуэя превратилось в жизнь. Наше все стало нам же и не нужно, «Ижмаш» приватизировали, и понеслось. Директора́ главного оружейного завода страны сменялись один за другим, воровство и продажа активов сторонним фирмам стали нормой.

Сюжет (Виктор КАЛАШНИКОВ): «Вот эта частая смена руководства – она пока ни к чему хорошему не привела. Потому что приходит новое руководство, начинаются новые порядки, новые какие-то планы, и все это в ущерб, по моему мнению, заводу».

Такое впечатление, что автомат Калашникова расстрелял сам себя.

К. ЗАТУЛИН: Михаилу Тимофеевичу Калашникову – генерал-лейтенанту, дважды Герою Социалистического труда, Герою Российской Федерации, кавалеру Сталинской, Ленинской и Государственных премий, академику шестнадцати российских и зарубежных академий – 95 лет. Еще совсем недавно он говорил, что те не такие уж большие деньги, которые он получил от производителей водки за имя, красующееся на этикетке, с лихвой перекрыли все его заработки изобретателя лучшего в мире стрелкового оружия.

При Сердюкове Минобороны отказывалось от закупок автоматов Калашникова. Наконец, в ноябре 2012 года вице-премьер Дмитрий Рогозин предложил пересмотреть ситуацию в боеприпасной и стрелковой отрасли.

Цитата (Дмитрий РОГОЗИН, заместитель Председателя Правительства РФ): «Чтобы сконцентрировать усилия, и главное – сохранить конструкторский потенциал в Ижевске, есть предложение соединить «Ижмаш» и «Ижмех» в рамках госкорпорации «Ростехнологии» под общим брендом «Калашников». Это действительно мировой бренд.

Сюжет:

Сегодня «Ижмаш», пройдя процедуру банкротства, заново встает на ноги. Он разрабатывает и производит широкий спектр специальной и гражданской продукции – автоматы Калашникова и Никонова, снайперские винтовки, гранатометы, авиационное оружие, комплексы управляемого артиллерийского огня, а также станки и инструменты. На данный момент 100% акций завода «Ижмаш» принадлежат государству в лице корпорации «Ростехнологии». За 9 месяцев прошлого года объем экспорта гражданского оружия «Ижмаша» по сравнению с аналогичным периодом 2011 года, вырос на 60%. Рост экспорта происходит не в ущерб внутреннему рынку,- за то же время в России продано изделий на сумму, превышающую показатели 2011 года на треть. «Ижмаш» уже поставил шесть винтовок «Биатлон 7.4» первой сборной России на тестирование. С ними выступают Яна Романова, Екатерина Глазырина, Ольга Вилухина и Евгений Гараничев.

Сюжет (Владимир ЗЛОБИН, главный конструктор стрелково-пушечного вооружения НПО «ИЖМАШ»): «В этом году «Ижмаш» занимается разработкой четырех новых автоматов, которые будут проходить государственные испытания в рамках ОКР «Ратник» и ОКР «Вояка». По результатам этих испытаний я уверен, что мы выполним все требования, и оружие будет принято на вооружение силовых структур».

Сюжет (Алексей МАРГАСОВ, старший мастер сборочного цеха, студент): «Не знаю, может, даже долг стране отдать – то, что работаешь на таком заводе, производишь там автомат Калашникова, можно сказать об этом, что да, действительно, я и держал в руках, и собирал. Это интерес просто, гордость».

Цитата (Михаил КАЛАШНИКОВ, советский и российский конструктор стрелкового оружия): «Убежден, создание объединенного концерна «Калашников» позволит стабилизировать производство дорогого всем нам предприятия, выведет его на новый производственный, экономический и репутационный уровень».

К. ЗАТУЛИН: Черные дни миновали. Есть надежда, что с новым руководством Министерства обороны новые, современные образцы автоматов Калашникова придут в войска. Основанием для уверенности служат широкие планы перевооружения, о которых Владимир Путин подробно рассказал накануне выборов.

Сюжет:

Российская власть сознает необходимость оснащения российских войск новой бронетехникой, высокоточным оружием и боевой экипировкой военнослужащих. Будет закуплено для армии 1000 вертолетов, 600 самолетов, 100 военных кораблей, межконтинентальные ракеты, современные системы ПРО. Подчеркнем: речь идет об оружии нового поколения, в своих образцах превосходящем американские и вообще мировые аналоги. Мы не только не разучились делать оружие – мы вновь выходим на лидирующие позиции в мире.

К. ЗАТУЛИН: На этой оптимистичной ноте мы хотели было закончить наш рассказ о второй молодости русского оружия. Но было бы нечестно совсем забыть о старом, проверенном. Это ППШ – пистолет-пулемет Шпагина, с которым солдаты шли в строю на параде Победы в 1945 году. Возвращенный на склад, он пролежал в смазке до начала нового тысячелетия. Этот, как уже раритет, переделанный и лишенный всякого боевого назначения, мне подарили на день рождения. Остальные, как оказалось, не так давно было приказано уничтожить.

Наши склады перегружены стрелковым оружием прежних времен, начиная с Первой мировой войны, и даже ранее. Маузеры и наганы, произведенные по лицензии, АКМ, начиная с выпуска 1947 года, снайперские винтовки, пулеметы. Безмозглые руководители придумали самое, на их взгляд, простое решение – уничтожить все это «барахло», чтобы разгрузить склады и не тратиться на охрану. А вот ушлая, в хорошем смысле слова, Украина, решила по-другому – у нее с советских времен тоже остался немалый запас вооружения, однако незалежная не стала пускать столь ценное наследство под пресс. Просто переделали автоматы из боевых в сувениры, и стали продавать за немалые деньги. Дошло до маразма – российские коллекционеры покупали Калашников в Украине, в то время как на наших складах он уныло ржавел.

Сюжет (Максим СМОЛЛЕТ-ИВУШКИН, оружейный эксперт, владелец оружейной фирмы): На российском рынке огромный спрос сейчас на украинские макеты стрелкового оружия. Значит, таким образом, мы деньги платим украинцам, а сами не можем эти деньги зарабатывать. То есть это классическая российская непродуманность.

К. ЗАТУЛИН: От имени мужчин, делающих и смотрящих программу «Русский вопрос», мы обращаемся ко всем уполномоченным лицам и организациям с нижайшей просьбой: немедленно остановить это безобразие – уничтожение реликтового, антикварного стрелкового оружия отечественного производства. Мы уверены, что можно гораздо умнее и прибыльнее им распорядиться. Сделайте всем нам, военным и гражданским, такой подарок к 23 февраля.

С наступающим праздником, дорогие товарищи по оружию.

С вами был Константин Затулин. До встречи на следующей неделе, 27 февраля, в то же время на канале «ТВ-Центр» в программе «Русский вопрос».

/