Поделиться


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

Авторская программа Константина Затулина «Русский вопрос» от 28.11.2012

Источник: ТВЦ
VIDEO

В четвертой передаче цикла «Русский вопрос»:

— «Россия делимая или неделимая?» (о бродячем вирусе сепаратизма в России);
— «Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? Вот вопрос… » (от панславизма к Союзному государству России и Беларуси);
— «Ёмоё» (к годовщине седьмой буквы русского алфавита).

В передаче участвовали: член Координационного совета оппозиции, поэт и писатель Дмитрий Быков; заместитель председателя партии «Российский общенародный союз» Николай Павлов; председатель Союза писателей Белоруссии Николай Чергинец; президент российского мотоклуба «Ночные Волки» («Русские мотоциклисты») Александр Залдостанов (Хирург); доктор исторических наук, руководитель Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН Елена Гуськова; доктор юридических наук, ректор Российского государственного торгово-экономического университета Сергей Бабурин; доктор филологических наук, заведующий отделом современного русского языка Института русского языка РАН Леонид Крысин и др.

Стенограмма

 

 

 

К. ЗАТУЛИН: Здравствуйте. В эфире программа «Русский вопрос», и я – Константин Затулин, ее автор и ведущий. В такой необъятной стране, как Россия, дня не проходит без больших и малых конфликтов. В сегодняшнем выпуске: «Россия – делимая или неделимая?» (вчера и сегодня бродячего вируса сепаратизма); «Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? Вот вопрос…» (славянская идея от панславизма к союзному государству России и Беларуси); «Ё моё» (к годовщине седьмой буквы русского алфавита).

«Россия делимая или неделимая?»

К. ЗАТУЛИН: В начале октября жители подмосковного Домодедова, недовольные строительством платной автотрассы, заявили о намерении создать на своей территории Русскую Демократическую Республику. Они настаивают на своем праве самоопределения, считают, что республика должна быть интегрирована в Европейский Союз и признана другими государствами. Это курьезное сообщение из Интернета напомнило мне времена перестройки, когда Краснопресненский райсовет Москвы объявлял птиц, летающих над Красной Пресней, суверенной собственностью района. Но вот только что поэт и писатель Дмитрий Быков, член координационного совета оппозиции, будучи в Казани, заявил, что Россия упустила тот момент, когда еще можно было жить единой территорией.

Цитата (Дмитрий БЫКОВ): «Мне кажется, Татарстан сегодня во многих отношениях – чуждая и потерянная территория. Татарстан – анклав внутри России, анклав, во многих отношениях татарский, исламский. Делать из него стопроцентный русский не получится – и не надо. Надо привыкать будет с этим жить, как привыкать жить с независимым Кавказом, независимой Сибирью, независимым Дальним Востоком».

Сюжет (Дмитрий БЫКОВ, писатель, журналист): Я думаю, что проблему устойчивости и стабильного развития многонациональной страны невозможно с помощью какой-либо отдельной национальной идеи. И уж тем более опасно для русских, как говорят отдельные разжигатели, и уж тем более опасно говорить о том, что русская национальная идея способна решить проблему российской территориальной целостности как таковой.

К. ЗАТУЛИН: Мы видим такую необходимость – за один прошлый век дважды страна распадалась, и сепаратизм был инструментом распада. Распад России – всегда катастрофа для русского народа, неизбежно усугубляется его разделенность, а в новых независимых государствах почти без исключения развивается дискриминация русских. Сепаратизм – это русский вопрос.

Сюжет:

Сепаратизм в России, как правило, отождествляется с борьбой инонациональных, нерусских регионов за отделение от российского государства. Но это не совсем точно. Само слово «сепаратизм» появилось в XIX веке в Сибири, и обозначаемое им явление всегда шло рука об руку с революционным антимонархическим движением, вдохновлявшимся американской революцией XVIII века. Первыми уподоблять Сибирь Северной Америке стали декабристы. Перенявший от них эстафету идеолог сибирского сепаратизма Григорий Потанин на рубеже ХХ века писал: «Разрабатываю следствие зависимости нашей колонии от метрополии. Зимой хочу изучить войну за независимость Северной Америки».

Потанин и его единомышленники сразу после Февральской революции 1917 года провозгласили лозунг: «Сибирь – для сибиряков» и пытались создать правительство автономной Сибири. В свою очередь, большевики в попытках привлечь на свою сторону население окраин Российской империи, выступили за самоопределения наций вплоть до отделения и образования независимых государств. Этот тезис был положен в основу всех советских конституций, став поводом для согласия на независимость Финляндии, а также Литвы, Латвии, Эстонии между двумя мировыми войнами. Но сибирские областничество и буферная Дальневосточная Республика были укрощены и упразднены еще в 1920-е годы.

Очередное ослабление единого государства – Советского Союза в годы перестройки позволило сепаратизму вновь поднять голову. В качестве его трубадуров выступили не только так называемые «народные фронты» в союзных республиках Прибалтики, Закавказья и Молдавии, но и либерально-демократическая общественность Москвы. «Единая, но делимая» – так называлась статья выступления Юрия Афанасьева на съезде Демократической России 1991 года. Игнорируя националистический характер центробежных сил в национальных республиках, либералы рассчитывали использовать их в борьбе с коммунистической партией и советским режимом.

Цитата (Андрей НУЙКИН): «Мы поддерживали все, что расшатывало имперскую власть. Без подключения очень мощных национальных рычагов ее было не свалить – эту махину».

К. ЗАТУЛИН: В настоящее время мы вновь наблюдаем запуск либеральной оппозицией апробированных методик поддержки сепаратизма уже в Российской Федерации, причем не только в национальных республиках. Все повторяется: в общественное сознание опять внедряется идея нахлебничества Москвы (один вариант) или Кавказа (другой вариант). Вместо лечения как единственный выход предлагается ампутация.

Сюжет:

В дополнение к «Имарату Кавказ», «независимому Татарстану» и прочим прежде заявленным проектам расчленения России, вновь присовокупляются планы обособления Сибири и Дальнего Востока.

Цитата: «Мы не хотим распада Российской Федерации, но мы его и не боимся» – громко заявляет Михаил Кулехов, представляющий себя координатором некой Сибирской областнической альтернативы.

Журналист «Коммерсанта» Олег Кашин, вошедший, как и Дмитрий Быков, теперь в координационный совет оппозиции, призывает:

Цитата: «Стоит посвятить не один год созданию инфраструктуры в будущей великой России от Смоленска до Владимира, которая, наверное, рано или поздно будет ограничена именно таким пространством, потому что центры федеральных округов – тот же Новосибирск, Екатеринбург, в принципе, занимают в стране такое же место, как в Советском Союзе занимали Киев, Минск, Тбилиси. Это потенциально новые столицы других государств».

К. ЗАТУЛИН: Какое трогательное совпадение со Збигневом Бжезинским, как известно, выступающим за расчленение России на четырнадцать самостоятельных государств, и чеченскими сепаратистами, агитирующими на сайте «Кавказ-центр» за, я цитирую: «Поддержку растущего стремления порабощенных славянских, финских и других народов в Ингрии, Поволжской республике, Сибирской республике, Идель-Урале, Новгородской республике, Дальневосточной республике, Поморье, Уральской республике, Залесье, Артании, государстве Свободная Тверь, Псковской республике, Восточной Пруссии, Карелии, Казакии, Брянской Руси и так далее, к свободе и восстановлению своей государственной независимости от России». У нас в студии Николай Павлов, один из руководителей Российского общенародного союза. Скажите, а насколько серьезно можно воспринимать как угрозу все вот эти сегодняшние «экспертизы» по поводу неминуемого распада России.

Н. ПАВЛОВ: Ну, я бы сказал, это самая серьезная угроза. Что касается сепарации, то есть разделения, этот процесс, как мы знаем, может быть очень быстрым, и мы 1989-1991 год наблюдали это непосредственно, мы видели, как быстро это может происходить.

К. ЗАТУЛИН: Когда Амальрик за рубежом написал книгу «Распадется ли Советский Союз?»…

Н. ПАВЛОВ: «Просуществует ли до 1984 года» – на него показывали пальцем и считали его сумасшедшим. Он ошибся всего лишь навсего на семь лет. Среди собственно русских, этнических русских, причем, называющих себя патриотами, начинают укореняться идеи разделения России, собственно России, русской России.

К. ЗАТУЛИН: Хотелось бы понять, в чем почва для появления такого рода идеи – это что, упрек власти за несовершенство ее?

Н. ПАВЛОВ: Конечно, очень большая почва имеется для такого рода некоего мягкого сепаратизма (я уж не говорю про жесткий) прежде всего из-за несовершенства экономической модели, потому что люди начинают читать, люди грамотные, люди интересуются бюджетом, кто, сколько, куда платит, и так далее, то есть, есть экономическая почва – это с одной стороны.

К. ЗАТУЛИН: Но здесь очень часто антимосковские настроения проявляются: «Москва все забирает».

Н. ПАВЛОВ: Да, совершенно верно. Контраст между Москвой и большинством регионов – колоссальный: в уровне жизни, дохода региона, и так далее. Это все экономическая почва. Но не нужно забывать, что люди – это существа, так сказать, фантастические – у них в голове рождаются всякие идеи. И когда целенаправленно в течение длительного времени внушают людям некий определенный комплекс идей, то люди могут это дело воспринимать, и если это помножается на несовершенство власти…

К. ЗАТУЛИН: Ну это, вообще-то говоря, самая простая идея, что «если мы отгородимся, будем жить лучше».

Н. ПАВЛОВ: Да, совершенно верно.

К. ЗАТУЛИН: Но это же говорили и в 1991 году.

Н. ПАВЛОВ: Говорили.

К. ЗАТУЛИН: Говорили, что все украинское сало съедают в России, говорили, что все прибалтийские шпроты на самом деле не достаются латышам, а едут в Москву, что мандарины с водой «Боржоми» – только Москва их потребляет, и так далее. А потом выяснилось, что все это не стоит тех нефти и газа, которые мы им поставляем.

Н. ПАВЛОВ: Мне иногда представляется, что эти паллиативы (это, безусловно, паллиативы) изыскиваются по одной простой причине – потому что русская нация как в 1917 году была поставлена в униженное положения по отношению ко всем другим – это была официальная политика, об этом говорил Бухарин неоднократно, об этом писал Ленин в своих трудах, что русские должны себя поставить в более низкое положение, чем бывшие якобы угнетенные народы.

К. ЗАТУЛИН: Ну, это в связи с борьбой с национализмом – русский национализм им страшнее.

Н. ПАВЛОВ: Да. И эта политика продолжается и сегодня, и люди, которые являются, вообще-то говоря, русскими, начинают искать такие паллиативы: «мы сибиряки, мы не русские», «мы казаки, мы не русские». В вашей, кстати, передаче, казак ответил, когда вы его прямо спросили: «Все-таки, казаки – это что: субэтнос, сословие, или это отдельный народ?»

К. ЗАТУЛИН: Потому что народы в России имеют право иметь своего президента, свой бюджет и свою республику. А русские как бы и есть русские – живут на всей территории.

Н. ПАВЛОВ: А они – цемент, как говорят. А русские не хотят быть цементом, они хотят быть кирпичом – тоже, так же, как и остальные народы.

К. ЗАТУЛИН: Я хочу спросить, вот сегодня, в нынешней ситуации можно ли на самом деле говорить о том, что есть такая угроза отпадение Сибири, Дальнего Востока?

Н. ПАВЛОВ: Ну, про Сибирь и Дальний Восток я бы не торопился так уж пугаться, потому что это люди, которые составляют ничтожное меньшинство, никакой известности они не имеют.

К. ЗАТУЛИН: Вы имеете в виду тех, кто об этом говорит – Кашин, Быков?

Н. ПАВЛОВ: Да. Я могу сказать, Константин Федорович, самый богатый район – это Тюменская область, как известно – включая автономные округа, естественно.

К. ЗАТУЛИН: Ханты-Мансийский округ.

Н. ПАВЛОВ: Да, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий: там газ, здесь нефть.

К. ЗАТУЛИН: Но это, кстати, вдохновляет.

Н. ПАВЛОВ: Я провел полтора месяца выборной кампании в Тюмени – я могу сказать, что эта тема, о которой мы с вами говорим, не просто не стояла – вообще об этом никто даже и не упоминал. Упоминают это в Новосибирске и в Иркутске. А в Тюмени, где, казалось бы, как раз самые большие «няшки», как сейчас модно в Интернете говорить, то есть пряники – там никто об этом не упоминает. Там говорят, например, о перераспределении налоговых поступлений – да, об этом говорят, но это говорят везде. И в Москве, в том числе, говорят.

К. ЗАТУЛИН: Ну это они от добра добра не ищут, как я понимаю.

Н. ПАВЛОВ: И, конечно, с точки зрения политической, если брать этот регион, там ведут разговоры об отношениях с округами – там сложно, там матрешечный принцип области: область – субъект, они тоже субъекты, но они вроде в область входят – я имею в виду автономные округа. Вот об этом говорят, поэтому, я думаю, что касается Сибири и Дальнего Востока, то здесь при правильной налоговой политике, при правильной тарифной политике, при правильной политике по вопросам транспорта, и так далее, эта угроза ликвидируется на раз-два – вообще о ней не стоит говорить. Вот что касается Кавказа, то это серьезная тема.

К. ЗАТУЛИН: Эта тема была предметом нашей последней программы, и мы ее исследовали и пришли к выводу, между нами говоря, что даже когда дело касается Кавказа, этих популярных лозунгов «Отделим Кавказ от России», то подобное решение было бы катастрофическим не только для Кавказа, но и для России остальной, ибо Россия остается Россией с Кавказом, Сибирью, Дальним Востоком, Татарстаном, Калининградской областью и всякими другими территориями, которые, как кому-то кажется, можно было бы и отделить. Я лично так не считаю, и потом, разве мы спросили те поколения людей, которые положили жизнь на то, чтобы это было одной Россией? Мы их не спрашивали.

Н. ПАВЛОВ: Это да.

К. ЗАТУЛИН: Мы благодарим вас за участие в программе. Всего самого хорошего. До свидания.

Дмитрий Быков – человек увлекающийся. Он сказал и сам испугался того, что сказал. По крайней мере, мне хочется так думать. Но среди его соратников по борьбе в оппозиции есть те, кто вполне сознательно готов использовать трудности жизни и ошибки властей для агитации за развал России. Пусть никого не удивляет, если, совсем необязательно, власть – люди в России, дважды за одно столетие пережившей ужас собственных похорон, дадут этим замыслам такую рецензию, что мало не покажется. Предупрежден – значит спасен.

«Славянские ль ручьи сольются в русском море, Оно ль иссякнет?
Вот вопрос… »

К. ЗАТУЛИН: О споре славянофилов и западников нам известно со школьной скамьи. Куда огромной России обратить свой взгляд, по какому пути пойти? Этот вопрос звучал в середине XIX века и, так получается, до сих пор остался актуальным. Западники призывали осознать отсталость и идти в Европу, славянофилы говорили об особом пути развития России и объединения всех славян в едином славянском союзе. Идее славянского союза с Россией во главе более двухсот лет, она приводила в движение народы и страны, становилась причиной и поводом войн, будоражила лучшие умы. «Славянские ручьи сольются в русском море, оно ль иссякнет? Вот вопрос». Ответ на этот вопрос Пушкина мы продолжаем искать до сих пор.

Сюжет:

Выход России на мировую арену при Петре I породил надежды у южных и западных славян, испытывавших национальный гнет в Османской и Австрийской империях. Певец панславизма – идеи объединения всех славян в одном союзе или государстве, словацкий поэт Ян Колар писал: «Соединимся ж все мы без изъятья – серб, русский, чех, болгар, поляк. Один к другому кинемся в объятья – одна хоругвь, один да будет стяг!»

Екатерина II, двигая победоносные армии на юг, селила сербов на Дону, и видела в славянском движении главное подспорье своему великому греческому проекту – отвоеванию Константинополя и проливов. Проповедь славянских комитетов заставила Российскую империю вступиться за болгар в 1877 году. Герой этой русско-турецкой войны генерал Скобелев, на постаменте памятника которому напротив мэрии Москвы теперь восседает Юрий Долгорукий, рисовал будущий союз славянских племен: «Полнейшая автономия у каждого. Одно только общее: войска, монета и таможенная система. В остальном – живи, как хочешь и управляйся внутри у себя, как можешь».

Однако пример Польши, попавшей в состав Российской империи, и из раза в раз поднимавшей восстание (старый спор славян между собою), свидетельствовала, что идиллия труднодостижима.

Цитата (Федор Достоевский): «Не будет у России таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными».

Многие считают роковым решение Николая II прийти на помощь Сербии в Первую мировую войну. Истины ради скажем, что и сербы много позже сыграли по факту судьбоносную роль в советско-германском противостоянии. Как знать, чем закончилась бы битва под Москвой, если бы Гитлер не был вынужден отложить на два месяца нападение на СССР из-за разрыва Югославией пакта и войны с ней в 1941 году. Великая Отечественная война объединила славянские народы в борьбе с фашистской Германией.

Цитата (Иосиф Сталин): «Мы – новые славянофилы-ленинцы, славянофилы-большевики, коммунисты стоим не за объединение, а за союз славянских народов. Все славяне должны быть в союзе друг с другом».

Варшавский договор и Совет Экономической Взаимопомощи стали в значительной степени реализацией этой идеи.

К. ЗАТУЛИН: Сегодня уже нет Варшавского договора, нет на карте ни Советского Союза, ни Чехословакии, ни Югославии. Польша, Румыния, Болгария и другие европейские союзники СССР образовали сегодня в НАТО и в Евросоюзе новую Европу, которая не упускает случая лягнуть прошлое и призвать к санкциям против Российской Федерации. Ареал славянской идеи сократился, как шагреневая кожа. Быть или не быть союзу с Украиной, станет ли необратимым союзное государство России и Белоруссии? – вот в чем сегодня вопрос.

Сюжет:

В этой семье славянский союз произошел по любви: Светлана приехала из России, Александр же – коренной минчанин. Свой национальный вопрос супруги давно решили вместе. Интеграция культур у Светланы на кухне означает: га обед она готовит белорусские драники, а на ужин – блины. Вопрос языка тоже решили спокойно, по-семейному.

Светлана РАРЕЙКО: «Ну, вообще в основном на русском языке, хотя иногда у нас бывают моменты, и мы общаемся только на белорусском, потому что оба знаем этот язык, мы учили его. А детей планируем учить нескольким языкам».

Эта семья – не исключение. Обычно дома на русском языке разговаривают почти 70% населения страны, а половина граждан Белоруссии вообще не видит существенных различий между русскими и белорусами.

Николай СЕРГЕЕВ: Разъединяться очень просто, когда разбежались, а объединяются – ищут какие-то основы, на которые объединиться, и зачастую речь идет, по крайней мере. И среди политиков, и в средствах массовой информации исключительно о том, что выгодно-невыгодно с экономической точки зрения. Это, конечно, имеет место, право существовать, но все же и Белоруссия, и Россия стремятся к единству не только потому, что это экономически выгодно, а и потому, что мы являемся частью одного большого русского народа.

С этим выводом соглашаются не все. На улицах Минска звучат разные мнения.

«Я считаю, что мы должны развиваться по своему пути, просто мы можем взять, откуда что лучше – с России, с Европы».

«Беларусь должна быть открытой страной, то есть должна дружить как с Европой, так и с Россией, то есть не должно быть то, что мы имеем теперь – то с одними враждуем, то с другими».

«Я за объединение, потому что нам было гораздо уютнее, когда рядом был такой крепкий сосед».

В столичном Минске следы взаимопроникновения славянских культур чувствуются и в архитектуре, и в названиях магазинов, и на театральных афишах, в то же время часть интеллигенции считает, что необходимо защищать славянские духовные ценности от агрессивного влияния западной идеологии.

С. ЛУЩ: Переход на Запад – ну, это в перспективе 20, там, 15 лет – это просто стирание такого понятия, как Белоруссия и белорусская культура, это будет музей общей, какой-то непонятной неоевропейской формации, сейчас идет формирование некого «европейского человека», это уже не человек национальности, это общество безликое, обезличенное, это общество индивидов, и в нем все особенности культурные – они будут просто стерты.

В 2009 году писатели Белоруссии и России объединились именно для того, чтобы совместными усилиями пропагандировать славянскую духовность.

Н. ЧЕРГИНЕЦ: И вот тут мы столкнулись с тем, что, вот, скажем, в том же комитете нашем союзного государства пинают некоторые чиновники ногами эту идею. А вот в этом мы проигрываем, потому что мы не даем возможность пропагандировать славянизм, дружбу славянских народов, важность их существования на Земле, и важность укрепления их позиций. А как это сделать? Руками одних чиновников не сделаешь, здесь надо подключать и интеллектуалов. Надо понимать, что если не будем мы друг друга подставлять, славяне, то у нас перспектива есть к дальнейшему существованию и развитию.

К. ЗАТУЛИН: У нас в студии Елена Юрьевна Гуськова, доктор исторических наук из Института славяноведения Российской Академии Наук, и Сергей Николаевич Бабурин, ректор Российского государственного торгово-экономического университета, в прошлом известный всем депутат, вице-спикер Государственной Думы Российской Федерации.

Вот хочу спросить, насколько актуальна, на самом деле, сегодня, в начале XXI века славянская идея, все эти идеи панславизма, которые, как мы выяснили, давно уже в обращении, давно уже являются предметом споров. Елена Юрьевна?

Е. ГУСЬКОВА: Ну, идея панславизма – она проходила в своем развитии много этапов. Были взлеты, были и падения, были какие-то периоды полного равнодушия к этой идее, но она всегда жила, и она всегда возникала и становилась актуальной в периоды, когда славянским народам было трудно.

К. ЗАТУЛИН: То есть когда им было трудно, они прибегали друг к другу. Вот Сербия, например, этим часто пользовалась.

Е. ГУСЬКОВА: Да,и в 1991 году, когда руководство страны осознало, что скоро страна распадется, и все республики стремятся стать независимыми, позвонили в Москву и спросили.

К. ЗАТУЛИН: Вы имеете в виду Югославию, да?

Е. ГУСЬКОВА: Югославию, да, позвонили в Москву и спросили: «Вы поможете нам, если нам будет трудно?» Тогда Москва сказала «нет».

К. ЗАТУЛИН: Промолчала.

С. БАБУРИН: Это был Советский Союз еще, да, горбачевский период?

Е. ГУСЬКОВА: Да-да-да. Нет, они не промолчали, сказали: «Помогать вам не будем». Поэтому распадалась Югославия так страшно. Но все время вот на этом фоне очень больших трудностей и распада государства, вся Сербия, вся Македония, можно сказать, и, в общем, и Босния и Герцеговина…

К. ЗАТУЛИН: Черногория.

Е. ГУСЬКОВА: …Черногория, всегда старались себя поддержать идеей, что Россия, великая и могучая, как всегда в истории, нам поможет.

К. ЗАТУЛИН: Нас без русских полгрузовика, а с русскими – 200 миллионов. Как это звучит по-сербски? Это черногорская пословица.

Е. ГУСЬКОВА: «Нас и руса 200 милиона, а без руса пола камиона».

Сюжет:

Обостренная сербская любовь к России была продемонстрирована во время визита Владимира Путина в Белград в прошлом году.

А. ЗАЛДОСТАНОВ (Хирург) лидер байк-клуба «Ночные волки»): Пример вот этой солидарности был прошлым летом, когда во время футбольного матча я увидел, как сербы встречали делегацию из России. Развернув баннер напротив ложи, значит, обращаясь к премьеру, как к России, как именно к России в его лице, написали следующий текст: «Старший брат, – они обращались к нему, – поклонись матушке нашей, и скажи ей, что мы достойные, что мы боремся, и мы будем бороться, и скажи ей, что мы любим ее». И после этого весь стадион грянул «Катюшу».

К. ЗАТУЛИН: Сергей Николаевич, хотел спросить вас, вы отдали много сил развитию парламентского сообщества России и Белоруссии, вообще выступали всегда за союзное государство России и Белоруссии. В чем причина того, что это союзное государство все-таки, скажем прямо, топчется на месте? Оно как бы достигло какого-то уровня, и не развивается дальше. Достигло оно вообще необратимости, или нет?

С. БАБУРИН: Для многих современных политиков я вообще как тень отца Гамлета, то есть я – немой укор, потому что я могу со всей ответственностью сказать, что в 1996 году руководство Беларуси и президент Беларуси Лукашенко хотел объединиться с Российской Федерацией без каких-либо условий, как Богдан Хмельницкий – подписать акт о воссоединении, и сделать это разовым порядком, без каких-либо других вещей. И этого испугались в Москве, именно из Москвы побоялись, что он станет общим политиком…

К. ЗАТУЛИН: Национальным лидером.

С. БАБУРИН: …Накануне президентских выборов России 1996 года, и этого испугались в Москве. Константин Федорович, есть еще более глубинная проблема, вот проблема российско-белорусская, сербско-черногорская – вот в этих двух бывших федерациях произошла не просто революция, контрреволюция, как хотите называйте – произошел реванш мещанства. Вот после победы русской интеллигенции, там, или русско-сербской интеллигенции, когда духовность на протяжении многих лет доминировала…

К. ЗАТУЛИН: То есть общество потребления – оно как бы…

С. БАБУРИН: Совершенно точно, и общество потребления в самой уродливой форме, когда вместо ценностей возник интерес, когда меркантильность и кошелек стали доминировать и обожествляться, когда власть ради кошелька стала совершать геополитические преступления и предательства – вот мы получили, вы правильно говорите, «новых русских» – тех, которые вроде бы русские внешне, этнически, а на самом деле они – русофобы, потому что для них русская культура и русская душа ничто по сравнению с денежными доходами.

К. ЗАТУЛИН: Вернемся к тому же вопросу, который стоял перед нами. Сергей Николаевич, скажите, вот от самоуглублений, копаний, критики своей собственной, вполне уместной в этом случае, если перейти в практическую плоскость, все же, что должно быть сделано для того, чтобы союзное государство России и Белоруссии, лично я его воспринимаю как осколок идеи Славянского союза – если мы не в состоянии объединиться с Белоруссией, то где нам ставить более амбициозные задачи?

С. БАБУРИН: Да.

К. ЗАТУЛИН: Вот что нужно сделать, по-вашему, какие должны быть шаги предприняты?

С. БАБУРИН: Ну, на мой взгляд, хотя я в фундаментальных вещах согласен с Еленой Юрьевной, переоценивать славянство, как основу интеграции, нельзя. Потому что есть такие славяне, как поляки, то есть славяне западные, восточные, южные, и мы должны учитывать еще, нравится, не нравится – религиозный фактор, фактор православия как той скрепы, которая объединяет южных славян и восточных, а западные, которые сошли, ушли в западную, католическую, а потом протестантскую цивилизацию – это другое.

К. ЗАТУЛИН: Наверное, хотя хочу заметить, когда-то и хорваты, и чехи католические…

С. БАБУРИН: Когда-то – да.

Е. ГУСЬКОВА: Чехи и сейчас очень активны в славянском движении.

К. ЗАТУЛИН: Я думаю, что вот насчет Польши здесь есть все-таки исключение, оно связано, я бы сказал, со слишком драматичной историей российско-польских отношений.

С. БАБУРИН: На протяжении нескольких веков, да.

К. ЗАТУЛИН: Потому что они вплоть до 1612 года пытались реализовать свой проект и интегрировать нас в Польшу, это не удалось Польше, и в результате все покатилось в другую сторону, и мы уже пытались их интегрировать, и опять зашли дальше, чем следовало бы, наверное.

С. БАБУРИН: Константин Федорович, вы абсолютно правы, союзное государство – я готов хоть что делать, чтобы оно крепло, но без решения верхов народы в данном случае бессильны.

К. ЗАТУЛИН: Все-таки, славянская идея – она выживет в XXI веке, и что, на ваш взгляд, а я вижу, вы киваете, является поводом для вашего оптимизма, еще раз?

Е. ГУСЬКОВА: Обязательно выживет, как историк, знаю, что меняются правительства, меняются обстоятельства, а идея, если она верная – она живет. И поэтому на эту идею сегодня работают очень многие организации. Вспомните, вот цитата Сталина была, как Сталин с 1941 по 1945 приспосабливался и использовал эту идею, когда было очень трудно. Сейчас всем славянским народам очень трудно, и я знаю, что будущее за этой идеей, ведь речь не идет о том, чтобы мы политически объединились, а, прежде всего – культурно, то есть духовное наше пространство должно быть единым.

К. ЗАТУЛИН: Сохранили его, по крайней мере.

Е. ГУСЬКОВА: Сохранили, мы его должны просто еще и взращивать, и мы не затронули эту тему, но ведь очень много организаций общественных, политических, на этом работают, огромные движения, посмотрите, у нас в Сибири, в Томске, в Мурманске есть специальные организации, которые именно этой идеей сегодня живут, таких же очень много организаций на Балканах. Поэтому, у этой идеи будущее, и нам чуть-чуть надо подождать, и, во всяком случае, в этом направлении работать.

К. ЗАТУЛИН: Но только не сидеть сложа руки.

Е. ГУСЬКОВА: Да, и не сидеть сложа руки и работать.

К. ЗАТУЛИН: Что мы и собираемся делать. Большое спасибо за участие в нашей программе.

«Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме» – говорил Никита Хрущев в начале 1960-х. Он ошибался. Нам не дано знать, сложится ли восточнославянский союз внутри СНГ, но можно быть уверенными, что если при жизни нынешнего поколения не будет достигнута необратимость в создании союзного государства России и Белоруссии, славянская идея окончательно уйдет в область истории. А если мы не способны объединиться с братьями по крови и вере, то, как мы уже выяснили в первой части нашей программы, неудача славянской интеграции запустит часовой механизм распада самого русского народа. Думайте!

«Ё-моё»

К. ЗАТУЛИН: Эта история случилась 229 лет назад. 29 ноября 1783 года в доме директора Петербургской академии наук, княгини Екатерины Романовны Дашковой, состоялось одно из первых заседаний недавно созданной Российской Академии Наук. Княгиня попросила присутствующих написать слово «ёлка». Написав сама слово «iолка», Дашкова спросила: «Можно ли изображать один звук двумя буквами?». Екатерина Романовна предложила использовать новую букву «ё» для выражения слов «с сего согласия начинающихся – как «матёрый», «ёлка», «ёж». Уже через несколько дней буква «ё» получила официальное признание. Тогда с Дашковой согласились все, сегодня же о том, что буква «ё» необходима, единого мнения нет.

Сюжет:

— Мужчина, вот мы проводим эксперимент, здесь написано пять фамилий известных людей, просто просчитайте их.

— Ришелье, Алёхин, Афанасий Фет, Депардье, Рентген.

— Вам известны эти фамилии?

— Да.

— На самом деле, вы сделали пять ошибок.

Никто так и не смог ответить правильно. Все были крайне удивлены тем, что имя могущественного кардинала Франции произносится «Ришельё», а его соотечественник, знаменитый киноактер, на самом деле Жерар Депардьё. Великого немецкого физика звали Рёнтген, зато фамилию советского шахматиста Алехина все почему-то читают с «ё». А вот русский поэтический гений Афанасий Фёт вовсе не Фет, как мы привыкли его называть еще со школьной скамьи. Кстати, о школе. Первоклассникам при знакомстве с буквой «ё» даже не объясняют, почему взрослые ее игнорируют.

«О какой букве сегодня пойдет речь? О букве «ё». Необычная буква, молоденькая буква, и буква-труженица, очень любит потрудиться. Клён».

(дети хором.) «Клён».

«Ёрш».

(дети хором.) «Ёрш».

«Шёлк».

(дети хором.) «Шёлк».

«Ёлка».

Дети на уроке старательно лепят веселую буковку из пластилина и читают стихи.

«Ёжик, ёж, ты мне шубеек не сошьёшь?»

«Ёжик, клён, слёзы, берёзы».

«Да. А почему, смотри, здесь нету двух точек, а ты прочитала с «ё»? Как ты догадалась?»

«Потому что фигура та же».

«Правильно, то есть можно писать без точек, получается? Или это неправильно написано?»

«Неправильно»

Ребенок на подсознательном уровне воспроизводит знакомые слова, не задумываясь о двух несчастных точках, всю важность которых ему только что объясняли в течение сорока минут. Учитель не видит в этом ничего странного, но порой и взрослые люди ломают голову над некоторыми официальными названиями.

Вот, например, «Королевский зал», однако расположен он на улице академика Королёва. Находись он на любой другой улице, никто бы не задумался, что зал, на самом деле, Королёвский. А эта реклама зазывает посетить «Савеловский торговый центр» на «Сущевском валу». Приезжий, не знакомый со столичной топонимикой, как минимум прослывет невеждой, поинтересовавшись, как добраться до этого места. В России уже несколько лет существует союз «ёфикаторов», которые вместе со своим лидером Виктором Чумаковым борются за тотальную «ёфикацию» всей страны.

(поют.) «Седьмая буква наша «ё», затерта так, что ё-моё, поставим точки – будем точки охранять. Даешь свободу букве «ё», проголосуем за неё, давайте букву «ё» повсюду соблюдать. Ё, ё-ё-ё-ё…»

Пока ёфикаторы поют, известный бизнесмен и политик Михаил Прохоров решил коммерциализировать букву «ё». Помимо уже распиаренного бренда «Ё-мобиль», вскоре могут появиться детские товары – «Ё-знайка», мобильный «Ё-фон» и даже напиток «Ё-нергетик». Буква «ё» – самая русская буква нашего алфавита, ведь такой нет даже в других славянских кириллицах. Однако необязательность ее написания привела к настоящей языковой трагедии, которая для некоторых людей стала личной, например, при получении наследства попробуй доказать, что ты наследница Ёжикова, если в паспорте у тебя стоит «Ежикова».

В пылу борьбы за букву «ё» в Ульяновске, на родине Карамзина, который первым начал использовать «ё», воздвигли первый в мире памятник русской букве, но, к сожалению, это пока мало сказывается на ее существовании.

К. ЗАТУЛИН: У нас в студии Леонид Петрович Крысин, доктор филологических наук, заведующий отделом современного русского языка Института русского языка Российской академии наук.

С. КРЫСИН: Добрый вечер.

К. ЗАТУЛИН: Добрый вечер, Леонид Петрович. Вот судьба буквы «ё» – она насколько важна, насколько она показательна?

С. КРЫСИН: Ну, это все-таки не заимствование, а это своя, так сказать, буква, которая непоследовательно употребляется.

К. ЗАТУЛИН: Пытаются упростить, выбросить из языка под лозунгом того, что она как бы не нужна.

С. КРЫСИН: Нет, существует правило, разработанное нашим институтом – Институтом русского языка, они предусматривают, что во всех случаях, когда речь идет о фамилиях, названиях географических пунктов – топонимах, и так далее, обязательна постановка буквы «ё», то есть различение «е» и «ё» обязательно.

К. ЗАТУЛИН: То есть Ёжиковы могут быть спокойны?

С. КРЫСИН: Ежиков – это другая фамилия, да. Значит, в тех случаях, когда возникает омонимия – там «все» и «всё», «всё принесли» или «все принесли» – это совершенно разные по смыслу высказывания, или «всё для школы» или «все для школы». Всё это нужно различать, конечно, или когда есть опасность…

К. ЗАТУЛИН: Можно быть, во всяком случае, спокойным, что планов таких по уничтожению буквы «ё» нет?

С. КРЫСИН: Да ну, глупость это.

К. ЗАТУЛИН: Буква «ять» тоже ведь была, ведь ее же нет теперь, после 1917 года перестала быть?

С. КРЫСИН: Нет, когда ее отменяли, она уже не отражала никакого звукового своеобразия, понимаете?

К. ЗАТУЛИН: Вы-то сами как относитесь к букве «ё»?

С. КРЫСИН: Раньше была разница между «е» и «ять» в произношении, а к моменту отмены «ять» никакого фонетического своеобразия не отражала.

К. ЗАТУЛИН: То есть это было закономерно.

С. КРЫСИН: А «е» и «ё» – это все-таки разные, после «ё» там в одних случаях произносится «э», в других случаях – «о», когда буква «ё», разница фонетическая налицо.

К. ЗАТУЛИН: Вот один из героев нашей передачи, я имею в виду руководителя Союза ёфикаторов, Чумакова – он ведь, насколько я знаю, гость в вашем институте частый?

С. КРЫСИН: Знакомый, да, я с ним знаком, Виктор Трофимович Чумаков.

К. ЗАТУЛИН: Он удовлетворен тем, как его понимают в Институте русского языка?

С. КРЫСИН: Он горячий поборник буквы «ё», он устанавливает памятники букве «ё».

К. ЗАТУЛИН: Мы показывали во время нашего ролика.

С. КРЫСИН: Да, и вообще он энтузиаст этой буквы. Он просто ратует за то, чтобы всегда ставилась буква «ё», и понять его можно. Ну, вот я, например, в свей практике стараюсь ставить везде «ё».

К. ЗАТУЛИН: Я хочу поблагодарить Леонида Петровича за его участие в нашей программе. Мы с вниманием отнесемся и к другим буквам русского алфавита, я уверен, как и к проблемам русского языка в наших следующих программах.

Русский язык – постоянная тема нашей передачи, ведь ничего более русского, чем русский язык, у нас нет.

До встречи через неделю, в среду, на канале «ТВ Центр».

 

/