Поделиться


[recaptcha]
Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


[recaptcha]

Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


[recaptcha]

Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

Бог троицу любит. Непричесанное интервью Константина Затулина


12-18 ноября 1999 г , газета «Сочи»

Беседу вел Сергей Ольшанский

— Константин Федорович, вы в третий раз добиваетесь права стать депутатом Государственной Думы от Туапсинского избирательного округа. Почему такое упрямство? Почему двадцать лет спустя, как Вы уехали из Сочи в Москву, Вы стремитесь именно в Сочи и Туапсе завоевать избирателей?

— Прежде всего, двадцать лет спустя а вернулся: летом этого года выписался из Москвы, которую все так не любят и в которую все так стремятся, и прописался в Сочи. В той самой, еще отцовской, квартире на улице Набережной (теперь улице Конституции), дом 10, где прошло мое детство и юность.

Будем откровенны. Я сделал это именно потому, что мне надоело слыть «своим среди чужих и чужим среди своих» — москвичом в Сочи и сочинцем в Москве. До смерти надоело после каждой моей критики в адрес, скажем, сочинских властей, выслушивать от них; «москвич», «чужак», «не лезь в наши дела» и т.д. Говорят это, как правило, начальствующие лица совсем недавно — год, два, пять — присланные к нам «на усиление».

Я родился, учился в Сочи, начал здесь работать. Да, я в свое время уехал продолжить образование в московский университет — тогда, когда мы заканчивали средние школы, вузов в Сочи и Туапсе еще не было. Но самое главное: уехав из города, я в нем навсегда остался. И не только потому, что могилы моего отца, матери, сестры на сочинском кладбище, как якорь, держат меня в Сочи. Я люблю свой край, свой город, переживаю за их судьбу. Пытаюсь приостановить процесс превращения Черноморского побережья из всесоюзной здравницы в заштатные города и поселки «у моря».

Так что «не спешите, — я не уехал, и не надейтесь, — я не уеду».

— Извините, но где гарантия того, что, получив депутатский мандат. Вы не забудете о своих избирателях, как Ваши предшественники? Один из Ваших основных конкурентов в эти выборы утверждает, что в отличие от Вас — большого политика — он из края, если будет избран, «никуда не уедет».

— Последнее, допустим, — из разряда благоглупостей, обычно мы изрекаемых новичками входе выборов, чтобы понравиться избирателю: зачем же ты хочешь быть выбранным в Думу, заседающую в Москве, если из края «никуда не уедешь»?

К вопросу о гарантиях моих обещаний. Конечно, в глазах наших избирателей и кандидаты, и депутаты одним миром мазаны, за что отдельная благодарность, с одной стороны, Центральному телевидению, Президенту и Правительству, а с другой — нынешним депутатам Государственной Думы, за четыре года не спустившимся с небес на землю. Но могу ответить только за себя. Напомню, я был депутатом Госдумы — не по округу, а по списку — в 1993 — 1995 гг. Первое, что я сделал, как депутат, — открыл свои приемные в Сочи и Туапсе, с тем, чтобы вести прием населения, помогать людям. Не в Москве, не в Ленинграде, а в Сочи и Туапсе. И, несмотря на то, что в прошлом составе палаты я отвечал за работу Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками, а затем еще и специальной Комиссии Госдумы по Черноморскому флоту, двери моих приемных в Туапсинском округе никогда не закрывались. У нас тогда сложился небольшой, но сплоченный актив, и я с удовлетворением вспоминаю, например, совместную работу с моим тогдашним помощником Юрием Алексеевичем Медведевым. Я уважаю Юрия Алексеевича и хочу, чтобы он знал, что если его нынешний протеже из Краснодара проиграет, мое предложение — продолжить прежнее сотрудничество в интересах сочинцев.

В Государственной Думе прежнего созыва мне вместе с другими депутатами, администрацией Сочи пришлось бороться за восстановление отдельной строки в Государственном бюджете по финансированию города-курорта Сочи. Выступал я и за принятие нового Закона о курортах. Другое дело — каким образом местные и федеральные власти использовали принятые законодательные решения.

Оказавшись в 1995 году вторым на выборах в Туапсинском округе, я вынужден был, к сожалению, закрыть свои приемные, хотя люди, по опыту, еще долго продолжали ко мне обращаться (продолжают и теперь, что и было одной из главных причин моего решения вновь, в третий раз, баллотироваться в Сочи и Туапсе). Создав в 1996 году в Москве Институт стран СНГ — единственное в России научное учреждение, чьей главной целью является изучение положения в бывших союзных республик и помощь  русскому населению в ближнем зарубежье, — я не бросил попыток служения городу, округу, краю.  Не говорю о собственной активной позиции в вопросах, жизненно важных не только для Черноморского побережья, но и, как минимум, для всего Юга России (проблемы войны и мира на Кавказе, границы, урегулирование Грузино-абхазского и нагорно-карабахского конфликта, судьба Черноморского флота и борьба за влияние России на Черном море). Но мы, например, добились от Правительства РФ, властей края и города проведения весной 1998 г. «мозгового штурма» накопившихся проблем экономического развития Сочи на семинаре в Лазаревском. Встреча показала, что нашим властям для управления городом не хватает не столько денег, сколько идей и людей (с идеям).

Летом 1998 года, опять-таки по моей инициативе, был создан «Клуб друзей Сочи» — сочинское землячество, члены которого объединились в помощь возрождению родного города провели в Москве презентацию сочинского курортного сезона, в Сочи — крайне важную международную встречу «Кавказ без войны»…

Словом, судите сами, зачем  я иду на выборы и можно ли доверять моему постоянству в отношении к городу и краю. До сих пор городские власти всякую мою активность — будь то открытое обсуждение проблем города или попытка мобилизовать в его интересах новые силы и возможности — воспринимали как заговор против администрации.  Но если бы, как иные Иваны, не помнил родства, боялся бы своих обещаний избирателям, — давно бы приискал для себя округ поблагополучнее.

— Те самые сочинские власти, о которых Вы говорите, намекают, что Затулин враг родному городу, потому что он против проталкиваемого ими закона об оставлении в их распоряжении всех федеральных налоге. Вы что, действительно против того чтобы с помощью этого закона решить проблемы городского бюджета?

— Я не против закона, я против бесконечной болтовни о законе. Против симуляции активности вокруг этого закона в попытке спасать за его счет все недостатки и слабости работы городской администрации.

Смотрите — в городе чуть ли не со времен Медунова и Воронкова не ремонтируются дороги, постоянно сокращаются маршруты городских автобусов, давно не выдерживают устаревшие очистные сооружения и канализация. О всеобщей городской мусорной свалке мы уже просто боимся вспоминать. Не строится жилье. Дома, кварталы, а теперь целые районы отлучаются от горячей воды и тепла. Летом отключают светофоры, зимой включают «веер» и ждут порывов линии электропередач. Хотите верьте, хотите нет, — назрела опасность жилищно-коммунальной, транспортной, экологической катастрофы. На все вопросы у властей города готов ответ — нет денег.

Пять лет — с 1993 по 1998 — действовала особая сочинская льгота: право оставлять на городские нужды собираемые федеральные налоги. Почему одни и те же люди, остающиеся все это время у власти, не позаботились использовать эту передышку для создания условий для капиталовложений, механизма самофинансирования города?

Все это время, к примеру, основной городской ресурс — земля — продолжал разбазариваться без всякой видимой пользы для города. Нет, земля по-прежнему не продается, но она поступила в полное и безраздельное распоряжение соответствующих служб, от которых, как от разведчиков, не добьешься элементарной справки о землепользовании. Это, конечно, замечательно, что в центре, от Платановой аллеи до вокзала, идет унылая торговля турецким товаром, а на горе Благодать или на Малом Ахуне воздвигаются чьи-то хоромы и гаражи. Но что с того городскому бюджету?

Я, конечно, не верю в пропагандируемый Николаем Ивановичем Карповым закон, как в панацею от сочинских бед. Но я готов ради сочинцев всеми силами поддерживать принятие даже таких сомнительных, исключительных в масштабе России решений — раз местные власти не способны ни к чему другому. Вот только прекратите выдавать тупик, в который вы нас завели, за прорыв в решен и проблем Сочи. Мы ведь уже докатились до того, что накануне очередного курортного сезона не скрываем радости от причисления Сочи, наряду с Крайним Севером и Чернобыльской зоной, к списку «депрессивных регионов» России.

— Легко Вам рассуждать о бедном курорте. В Москве, наверное, попроще решаются проблемы бюджета, вон какие капиталы крутятся в столице!

— Во-первых, мне нелегко рассуждать о бедности родного города, которому Бог даровал все, чтобы быть богатым.

Во-вторых, обилие банков, крупных и процветающих предприятий, магазинов, гостиниц и ресторанов в Москве вовсе не ведет к автоматическому решению проблем строительства жилья, школ, дорог или к полной и своевременной выплате пенсий и пособий. Крутятся же не только доходы, но и расходы. Есть же у нас крупные города, где хоть и сконцентрированы финансовые ресурсы, а такого порядка в городском хозяйстве, как в Москве, только желать. Например, Санкт-Петербург — вторая столица, огромный порт,  позолота с царских дворцов, не говоря о штукатурке хрущевских пятиэтажек, продолжает осыпаться.

Правительство Москвы и его мэр Юрий Михайлович Лужков, работу которого я близко наблюдаю вот уже девять лет, не дал в обиду ни единый московский жилищно-строительный комплекс (как тут не вспомнить знаменитый прежде «Главсочиспецстрой»), ни коллективы ЗИЛа или АЗЛК. Среди прочих рецептов «от Лужкова» есть один совсем простой: если ты мэр и за все, в конечном счете, отвечаешь в городе — не пропадай месяцами в отпусках, никому не доверяй на слово, забудь о выходном в субботу и конце рабочего дня. Говорю о Лужкове сегодня, в дни его оскорблений и гонений, чтобы подчеркнуть: для меня главное — реальный результат его труда, кольцевая автодорога, храм Христа Спасителя, Манежная площадь, миллионы квадратных метров новостроек. Действительный повод для чьей-то зависти!

Я по-настоящему рассчитываю на помощь Москвы и московских предприятий в подъеме нашего курортного региона. Думаю, пора форсировать установление особых отношений, климата сотрудничества между правительством Москвы и администрациями Сочи и Туапсе. Кстати, администрация Туапсе проявляет такую заинтересованность. И, слава Богу.

— Многие склонны упрекать Вас в непоследовательности. Вы участвуете в выборах не впервые, и каждый раз входите в состав разных избирательных блоков. Не слишком ли часто Вы меняете свои убеждения?

— Каждый человек по-своему оценивает пройденный путь, и лично мне не кажется, что я своих взглядов и убеждений не менял. Мои взгляды сформировались окончательно на рубеже 80-х-90-х годов.

Я давно не верю в возможность построения коммунизма «в одной отдельно взятой стране», но я не антикоммунист и уважаю веру старшего поколения. Государственник, державник, патриот России. Распад СССР — на самом деле Большой России — был для меня личной трагедией, а «шоковая терапия» — примером легкомысленного подхода к экономке, перечеркнувшим мою собственную работу по переводу предприятий на новые формы хозяйствования, по организации отечественного предпринимательства. Этого Гайдару и Чубайсу не могут простить, хотя считаю рыночную экономику при сильной регулирующей роли государства единственно возможной современной моделью для России.

Моя политическая деятельность началась в 1993 году под впечатлением от неудачи попыток деловых кругов предотвратить кровавый конфликт двух ветвей власти. Я участвовал в парламентских выборах в 199З году по списку партии Российского единства и согласия, именно потому, что ПРЕС в своей предвыборной программе разделяла мои принципы, Но я вынужден был разойтись с Сергеем Шахраем в Государственном Думе, когда гонял, что его практика отличается от нашей общей предвыборной теории. Мое сотрудничество с Конгрессом Русских Общин в 1995-96 г.г., были вполне естественным — КРО боролся за возрождение великой державы, за достойную уважения внешнюю политику, за помощь соотечественникам за рубежом. Именно этим я занимался все время работы в Госдуме. В 1995 году мы в КРО не просто боролись за депутатские мандаты, — пройдя в Думу, мы рассчитывали сформировать новое правительство и выправить курс страны. К сожалению, пока солдаты КРО вели борьбу в регионах, вожди — Скоков и Лебедь — делили шкуру неубитого медведя. Хотя нам с Сергеем Глазьевым и не удалось предотвратить, раскол в стане Конгресса, я честно выполнил джентльменские обязательства перед нашим кандидатом Александром Лебедем в президентскую кампанию 1996 года. После того, как он разменял голоса миллионов избирателей на должность секретаря Совбеза при Борисе Ельцине, я с ним больше не встречался и оставил руководство организацией КРО в Краснодарском крае. То, что для меня было причиной ухода от Александра Ивановича, оказалось основанием примкнуть к нему для нынешнего краевого вождя партии Лебедя.

Как видите, я конъюнктурщик со странностями. Я никогда не менял свои убеждения на депутатский мандат или должность в администрации. Наоборот, если я зачем-нибудь всерьез следил в своей политической карьере — так это за тем, чтобы не дать оснований для  подозрений в измене своим взглядам. На самом деле, за эти несколько лет на наших глазах происходило становление партийно-политической системы новой России, вожди приходили и уходили, иногда — вместе с партиями, созданными для собственного удовлетворения. Не со всеми мне оказалось по пути.

Я выдвинут по нашему округу от блока «Отечество — Вся Россия». Если бы в 1993 или 1995 г.г., Юрии Лужков шел на федеральные выборы, я без колебаний примкнул бы к нему. Просто время звать за собой для Лужкова тогда еще не наступило.

— Последний вопрос, Константин Федорович. Каково Ваше отношение к Николаю Кондратенко, возглавляющему, как известно, свое «Отечество» на Кубани?

— Я всегда видел в факте существования двух «Отечеств» на Кубани повод если не для их объединения, то, по крайней мере, для диалога. Прежде всего, потому, что понятие «Отечество» не подлежит чьей-то приватизации. Очень сожалею, что возобладал другой подход.

Я отдаю себе отчет в том, что Николай Игнатович Кондратенко — безусловный лидер и патриот Кубани, первый глава администрации края, избранный всем населением. Следует уважать волю избирателя. Считаю, что вопреки некоторым мнениям, влияние Кондратенко весомо и в нашем округе. Уж во всяком случае, оно выше, чем реальный авторитет многих и многих представителей местной, краевом или общероссийской элиты.

Как советник мэра Москвы, я пытаюсь в меду сил способствовать развитию отношений между Москвой и Краснодарским краем. Это не означает, что я во всем согласен с политической линией краевого руководства или же со всеми принимаемыми в крае решениями. Например, я совершенно не согласен с принятым недавно краевым Законодательным Собранием законом о местном самоуправлении в крае. Точнее, с отменой прямых выборов и новым порядком избрания глав самоуправления в районах и городах. Мало того, что нельзя отнимать однажды данное народу или менять условия формирования структур самоуправления после первых же выборов. Главное — в иллюзорности попытки восстановления советской власти, которая и в прежние времена не действовала без указания горкомов и райкомов. Удивительно, как этого не понимают депутаты ЗСК, в том числе и Ю.А. Медведев, в уважении к которому я совершенно искренне признался выше.

Впрочем, я надеюсь подробнее изложить свою точку зрения по этому поводу в следующий раз.

 

/