«Большая игра». Выпуск от 21.06.2026
Актуальная информация о ходе военной спецоперации России на Украине. В ЕС пытаются сбить США с курса полноценного урегулирования конфликта на Украине на тактику немедленного прекращения огня, чтобы дать передышку ВСУ и восстановить собственную военную промышленность, заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров.
Специальный представитель Государственной Думы РФ по вопросам миграции и гражданства, первый зампред Комитета Госдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками, директор Института стран СНГ Константин Затулин в программе «Большая игра»:
«К. Затулин: Я думаю, что положение серьезное. И хотя вот с момента пресловутой встречи в Анкоридже возникало впечатление, что мы близки к началу переговорного процесса и переходу из военной в дипломатическую борьбу, но то, что происходит на наших глазах, это усиление эскалации.
Д. Саймс: Со стороны наших противников?
К. Затулин: Конечно, со стороны наших противников. Зеркальным образом и мы усиливаем свои удары, потому что мы не можем это игнорировать и не можем это пропускать. То есть, как в общем и предупреждали, в условиях, когда, казалось бы, близки к началу каких-то переговоров и есть вроде как в лице, например, Соединенных Штатов заинтересованные акторы в западном лагере, которые хотели бы посредничать и приблизить окончание войны, по крайней мере, на словах. В этот самый момент происходит эскалация. Каждая из сторон, а в данном случае инициатива со стороны Украины, хотела бы продемонстрировать, что она способна не просто сопротивляться, она способна нанести ущерб.
Да, вы правильно сказали, что никто не использует теперь выражение «стратегическое поражение России», имея в виду поражение на поле боя. Но мы же знаем, что настоящим стратегическим поражением России и раньше, и теперь считается попытка дестабилизировать Россию изнутри. То есть добиться нестабильности, добиться демонстраций, добиться требований, добиться раскола между обществом и властью. Эти удары направлены именно на это.
Почему бьют по Крыму? Я в Крыму был на прошлой неделе. Я встретил там День России 12-го. Я был в тот день в Севастополе, когда атаковали панораму «Севастопольская оборона».
Д. Саймс: Вы там были?
К. Затулин: Я там был. И я понимаю, почему Украина избрала Севастополь и Крым в качестве объектов таких ударов. Ну, во-первых, потому что мстят. Мстят за тот выбор, который крымчане и севастопольцы сделали в 2014 году. Во-вторых, потому что считают, что географическое положение Крыма позволяет сегодня прервать его связи с материком, с Россией и создать проблемы.
Эти проблемы действительно существуют. Вы процитировали Сергея Аксенова в нашей программе. Сегодня говорилось о том, что прекращается заправка бензином кроме тех автомобилей, которые исполняют государственные нужды. То есть частный транспорт не заправляется. Я был в тот момент, когда в Крыму 20 литров бензина выдавали по талонам на неделю. После этого положение улучшилось, стали выдавать 20 литров каждый день. Само по себе ограничение, введенное на продажу бензина, было связано с ударами, которые целенаправленно наносились по бензовозам, по паромам, по Чонгарскому мосту, по которому топливо двигалось в Крым по побережью Азовского моря. И этого не следует недооценивать. Это действительно попытка приучить крымчан к тому, что война теперь вошла в каждый дом. Конечно, они знали, что война идет. Конечно, они испытывали прежде удары. Но когда вы не можете заправить свой автомобиль для того, чтобы отвезти ребенка в школу, или, например, забрать его из школы, то вы начинаете волноваться. Стоят очереди на заправках и так далее.
Крымское руководство делает все возможное для того, чтобы крымская, кубанская и соседние области могли купировать эти угрозы. Но предварительно ведь были нанесены удары по нашим нефтеперерабатывающим заводам на юге России. В том числе и рядом с моим родным городом Сочи. Туапсе, вы знаете, несколько раз атаковали, и атаковали как раз нефтяные терминалы, нефтеперерабатывающий завод. Это попытка спровоцировать внутри России нестабильность.
Конечно, мы обязаны на это реагировать и поэтому мы стоим действительно сейчас на перепутье. Это требует от нас действий.
А что касается повода: почему это сейчас предпринимается? Да просто потому, что как раз замаячила перспектива окончания военных действий. И те, кто не хотели бы окончания военных действий. Это прежде всего сам Зеленский, который трясется за свою шкуру после того, как война остановится. Это те союзники его в Европе, которые таким образом пытаются его поддержать и одновременно фигу в кармане держат против президента Соединенных Штатов.
Он, президент Соединенных Штатов, оказался, как я понимаю, в уязвимом положении из-за авантюры в Иране. Поэтому даже в том заявлении, которое было сделано по итогам саммита «семерки», — в нем, как, знаете «в огороде бузина, а в Киеве дядька», — все связанное с общими действиями на Украине связывается с ситуацией в Ормузском проливе. Казалось бы, при чем тут Ормузский пролив? Но это делается именно потому, что возникло впечатление, что Трампу очень важна поддержка Европы вот в этой истории с Ираном. А раз так, то они требуют жертв. Жертвой является в данном случае ситуация в зоне русско-украинского конфликта, то есть желание привязать Трампа к продолжению поддержки Украины. Конечно, это не та поддержка, которая осуществлялась в годы Байдена за бесплатно. Это платная поддержка. И насколько она будет оказана или не оказана, это еще бабушка надвое сказала. Но вдохновение они на прошлой неделе черпали именно в этом. Причем цинизм всей истории со стороны демократической просвещенной Европы состоит в том, что действия Украины – очевидно террористические. Это не борьба на поле боя. Это желание создать проблемы для гражданского населения, совершать убийства. Это происходит постоянно. Не только в Старобельске и в других местах. И желание, вот последнее хочу сказать, составить проблему конкретно с Крымом. Это очевидно».
<…>
«Д. Саймс: Профессор Сакс, Константин Затулин хотел бы задать Вам вопрос.
К. Затулин: Профессор, я хотел бы обратить Ваше внимание на финальное коммюнике, документ «семерки». Мы все обратили внимание на то, что этот документ наполнен разного рода планами, когда дело касается солидарности в поддержке Украины. Но она почему-то увязана в этом документе с урегулированием в Иране и с решением проблем Ормузского пролива. Скажите, пожалуйста, правильно ли я понимаю, что те, кто готовили этот документ, исходили из того, что завершение всей истории с Ираном позволит им сосредоточиться на борьбе с Россией и на продолжении таким образом попыток принудить Россию к тому, чтобы она согласилась на условия Запада в конфликте с Украиной?
Дж. Сакс: Прежде всего мы знаем, что Трамп очень непоследовательный человек, особенно в том, что касается Украины. Американский народ эту войну не поддерживает. Американский народ хочет, чтобы эта война поскорее закончилась. Трамп обещал закончить эту войну одним телефонным звонком. Этого не случилось, поэтому…
Сам по себе Трамп особого внимания этой войне не уделяет. Но тут есть две проблемы. Первая проблема — это европейцы. Они живут в состоянии коллективного заблуждения, они хотят, чтобы эта война продолжалась. Даже когда США дали им возможность для мягкого выхода из этого конфликта, они ее отвергли. И это, конечно, абсурд, потому что именно США в свое время путем расширения НАТО втянули Европу в эту войну и когда этот процесс был запущен в 2008 году, еще 18 лет назад, европейцы тогда выступали против расширения НАТО, а вот теперь им предлагается возможность выйти из этой ситуации, но теперь уже европейцы уперлись и говорят: «Нет, мы должны быть Великой державой, нужно наращивать военные мускулы, нужно противостоять России», — это коллективное безумие в Европе.
Но есть еще один момент, который мы давно наблюдаем. Трамп, вы знаете, он всегда согласен с тем человеком, с которым он говорил последним. Когда он был в Анкоридже, он поговорил с Путиным, согласился с Путиным, что нужно заканчивать войну. Потом появился Зеленский. Потом пришли европейцы. Трамп передумал. Потом он снова поговорил с Путиным по телефону и опять согласился. Говорит: «Да-да-да, как в Анкоридже, как мы договорились». Потом поговорил опять с европейцами и опять передумал. Трамп не очень последовательный. Притом, на него оказывается давление внутри США. У нас очень мощный военно-промышленный комплекс. Люди из Кремниевой долины тоже хотят, чтобы война продолжалась, потому что для них это шанс запустить эти огромные проекты искусственного интеллекта, поставить их на службу Пентагона. Есть очень много сенаторов и конгрессменов, которые получили очень крупные пожертвования от военно-промышленного комплекса на их предвыборные кампании. Они хотят, чтобы война продолжалась.
Европейцы, к моему непониманию и недовольству, живут в мире своих иллюзий и хотят, чтобы конфликт не просто продолжался, а шел на эскалацию. Мерц всерьез вознамерился проводить ремилитаризацию Германии, хотя, казалось бы, куда? И вот во всей этой ситуации у Трампа нет четкого понимания. Он не знает, что нужно делать. Он не общается с американским народом. Он ни разу не объяснил американскому народу, в чем суть украинской войны. Ни разу об этом четко не сказал.
По поводу Анкориджа он тоже ничего не объяснил. По поводу расширения НАТО он тоже не высказывался. Это такой человек, куда подует политический ветер, туда Трамп и гнется.
Но есть и хорошие новости американский народ не хочет, чтобы эта война продолжалась. Трамп, наверное, тоже не хочет, но пока что предпочитает самоустраниться и ничего не делать. И мы прекрасно понимаем, почему эта война продолжается.
Лично я считаю, в данной ситуации единственный выход — это Германия. Германия должна переосмыслить свое место в истории, свою роль в Европе. И канцлер Мерц должен очнуться, взяться за ум. Я несколько раз уже обращался к нему, высказывался. Я ему говорил, Германия в свое время обманула Россию, обманула Советский Союз в случае с расширением НАТО, давала обещания открыто, публично. У нас есть даже дата, у нас есть время, когда канцлер Коль пообещал Горбачеву, мы точно знаем, он сказал, что не будет никакого расширения НАТО. 10 февраля 1990 года, это точная дата. Поэтому теперь Германия должна сделать первый шаг и возобновить дипломатический диалог.
Д. Саймс: Профессор, огромное спасибо!»
<…>
«К. Затулин: Я не хочу гадать по поводу того, состоится в результате этих переговоров соглашение между США и Ираном или оно не состоится. Мы видим, что шансы есть для одного и для другого. Но мне совершенно очевидно в контексте наших проблем, что европейцы, во всяком случае, считают, что война Соединенных Штатов и Израиля против Ирана раскалывает Запад. Ее надо постараться как можно быстрее прекратить, конечно, на американских условиях.
А что касается войны на Украине, то вот как раз прекращение войны в Иране может означать новую попытку обрести единство Запада, Европы и Америки на стороне Украины, на стороне нанесения ущерба России.
Мы рассуждали в первой части передачи о том, к чему готовятся европейцы. Дмитрий Тренин говорил о том, что к 30-му году они вполне возможно готовят провокацию для того, чтобы обвинить нас во всех смертных грехах и так далее. Я думаю, что провокация — это то, что происходит сейчас. Провокация это вот те самые удары, которые полностью ЕС и европейские члены НАТО одобряют — удары вглубь России. И мы задаемся вопросом: являемся ли мы на самом деле достаточно решительными для того, чтобы дальше этого не допускать?
Мне кажется, сомневаться в нашей решительности после всего, что было продемонстрировано в 2008 году, в 2014 году, в 2022 году, это довольно странное дело. А вот что нам нужно делать, как мне кажется, это быть при этом не только решительными, но и разумными. Провокация есть провокация, она может быть суровой, она может быть очень серьезной. Но при этом понятно, к чему нас подталкивают. Нас подталкивают к тому, чтобы мы совершили следующий шаг, чтобы это переросло в нечто большее. Что, может быть, как раз и ради осуществления этих самых намерений наказать Россию по полной программе. Поэтому здесь необходима ювелирная работа, а не просто призывы к тому, чтобы немедленно нанести удары по Европе, по европейским заводам или еще кому-то.
Надо искать ответ. Надо, конечно, я понимаю, необходимо продемонстрировать силу. Вот мне давно казалось, что разрушение моста через Днепр в районе Киева, — одного или второго, или всех вместе, — это вполне достаточный урок для того, чтобы не сегодня даже, а прежде, в 22-23 году, доказать серьезность наших намерений. Быть может, это время пришло. И резерв для подобных действий в отношении Украины существует без того, чтобы наносить удары по Европе».