Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Чистосердечное признание. Интервью К.Затулина


Елена Пеструхина

Гудок

После объявления независимости Косова вопреки ожиданиям сербов перед Россией неминуемо встанет вопрос о статусе Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии, которые признавать нужно бы-ло еще позавчера, считает директор Института стран СНГ, депутат Госдумы РФ Константин За-тулин.

– Константин Федорович, может Косово рассматриваться как прецедент для признания независимости Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья?
– Что бы ни говорили на Западе об «уникальности косовского случая», признание независимости края вопреки мнению Сербии – очевидный прецедент. Параллели с непризнанными республиками на территории бывшего СССР налицо: межнациональные конфликты возникли в процессе распада прежде существовавшего государства, велись боевые действия, что отягощает политические договоренности, не исключенные интересы третьих внешних сторон. «Уникальность» Косова только в том, что албанцы-косовары ни дня самостоятельно не боролись за свою независимость – они предъявили свои претензии из натовских обозов.
С самого начала целью политических, а потом и военных акций НАТО против Югославии было рас-членение этой страны в своих геополитических интересах. Если посмотреть историю, Германия всегда старалась не допустить существования сильного славянского государства на Балканах. На днях немецкий посол в Сербии пригрозил: мол, если сербы не согласятся на независимость Косова, появятся и другие «проблемные территории» типа Воеводины (где есть венгерское меньшинство) и страна вообще распадется. Для США Югославия стала удобным поводом усилить свое присутствие в Европе. В Косове появилась крупнейшая за пределами США американская военная база. Разве иностранная оккупация – повод признания «независимости» территории?
Россия на словах всегда осуждала натовскую войну против Югославии. Но в действиях не была последовательна. После того как премьер Примаков в знак протеста против натовских бомбежек развернул свой самолет, Россию на переговорах по Югославии стал представлять Виктор Черно-мырдин, который стремился продемонстрировать лояльность политике Запада. Сейчас иначе: Рос-сия будет твердо, до конца занимать позицию, что независимость Косова возможна только с согла-сия Сербии. Мы обладаем правом вето, и под флагом ООН никакие резолюции о независимости Косова не пройдут. Это вдохновляет сербский народ. Прозападные политики, которые есть в Сер-бии, при всем желании не могут объявить о капитуляции, потому что сразу станут политическими трупами. В этой ситуации Запад начнет сценарий одностороннего признания независимости Косо-ва. Сначала его признает Албания, потом, вероятно, какие-то третьи страны и достаточно быстро – страны Европы и США.
А перед Россией неминуемо встанет вопрос о признании независимости постсоветских республик. Это дополнительное обстоятельство, которое побуждает Россию проявлять твердость в косовском вопросе.
– Поясните…
– В России нет полного единства мнений в верхах в отношении своевременности и возможности признания непризнанных республик. Есть желание максимально оттянуть момент, когда придется принимать по ним решение. Я лично считаю, что признавать их нужно было еще позавчера. Потому что у Южной Осетии, Абхазии, Приднестровья и – добавлю – Нагорного Карабаха гораздо больше исторических, юридических, политических прав на независимость, чем у Косова. Южная Осетия и Абхазия исторически никогда не были в составе грузинского государства, эти территории (без согласия жителей!) были включены в административные границы Грузинской республики в советский период. Осетия целиком вошла в Российскую империю – и только в советский период была разделена на север и юг. По советским законам союзные республики могли выйти из Союза, но при этом автономии имели право сами на референдуме решать, уходить или оставаться. Это право Абхазии и Южной Осетии на самостоятельный выбор было попрано. Грузия пыталась завое-вать автономные территории силой, и абхазы и осетины отстояли в борьбе свое право на незави-симость. Приднестровье тоже самостоятельно выдержало военную оборону. Российская армия – что бы ни говорили оппоненты – в конфликтах на этих территориях не участвовала. С момента распада СССР Абхазия, Южная Осетия и Приднестровье ни дня не находились под чьей-то юрисдикцией, де-факто управлялись самостоятельно. Большинство жителей этих республик за эти годы приняли российское гражданство. Подавляющее большинство. Так что Россия несет ответственность за безопасность своих граждан.

– Если Россия признает независимость Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, то на годы впе-ред усложнятся отношения не только с Грузией и Молдовой, но и со всем Западом – вас это не тревожит?
– Это главный официальный аргумент противников признания. Но с юридической стороны одно-стороннее признание независимости Косова западными странами открывает для России дорогу для согласия с суверенным статусом непризнанных республик на постсоветском пространстве. Что ка-сается отношений с Грузией – то они и так на точке замерзания, и не по вине России. У части на-шей элиты популярен сомнительный тезис: вознаграждать надо врагов, потому что друзья и так вознаграждены дружбой. По этой логике мы очень многое уступили Грузии: не вмешивались во время аджарского конфликта, вывели свои военные базы. Никакой благодарности взамен не полу-чили. Власти Грузии всегда вели себя непорядочно и по отношению к российским миротворцам, и по отношению к жителям непризнанных республик.
Откровенно говоря, дело даже не в международном праве и не в отношениях с Грузией и Молдо-вой. Вот как воспринимает задачу большая часть российского истеблишмента, принимающего ре-шения: не вступать в конфронтацию с мировой сверхдержавой по тем поводам, которые не явля-ются для России краеугольными. А взамен России желательно получить от Запада добро на возро-ждение мощи нашей страны. Это не значит, что, если США и ЕС согласия не дадут, Россия не воз-родится. Просто если нам будут постоянно мешать, инициировать конфликты – а у Запада есть та-кая возможность, – экономическое развитие России будет идти медленнее, стоить нам будет доро-же.

– Даже сохранение Югославии «краеугольным» не признали, так ли уж важны для России «непри-знанные»?
– Я уверен: если после Косова Россия не признает постсоветские республики, мы получим на годы вперед проблемы на российском Северном Кавказе и общее негативное отношение народа к вла-сти внутри самой РФ. Наш народ чрезвычайно остро реагирует на то, что он считает несправедли-востью и предательством, и не склонен к полутонам. Я предлагаю подготовиться к признанию так, чтобы максимально минимизировать дипломатические последствия. Думаю, в сложившихся усло-виях в первую очередь следует говорить о признании Южной Осетии и Абхазии, которые граничат с Россией, и во вторую – о Приднестровье. Я не убежден, что Россия обязана признавать их пер-вой. Нужно в процессе международных переговоров собрать своеобразный «клуб» стран, которые могли бы их признать, а такие страны есть. Например, Белоруссия или Венесуэла, от парламента которой, кстати, в Цхинвале на выборах был наблюдатель. Конечно, Запад обрушит на Россию шквал критики. Ну и что? От нашей нефти и газа они все равно не откажутся. Пора перестать за-ниматься самозапугиванием, которое очевидно присутствует среди российских политиков. Всем известно: Америка оттачивает свой патриотизм на заведомо слабых противниках и старается особо не задевать тех, кто может дать отпор, с кем связываться – себе дороже.

/