Из миллиона беженцев с Украины только 500 тысяч получили в России вид на жительство или гражданство

— Константин Федорович, в среду, 31 октября, Президент Владимир Путин подписал Концепцию миграционной политики в новой редакции, упрощающей процедуру…

— В самом деле, — подписал.

— Да. Для кого, в первую очередь, на ваш взгляд, надо создавать условия для переселения в Россию? И — как?

— Для начала давайте уточним, что концепция ничего не упрощает. Она просто предлагает некие направления и определяет как бы моду на те или иные новшества миграционной политики.

Упрощать иным образом, чем принимать по этому поводу законы, — просто нельзя. Незаконно.

Поэтому — в лучшем случае упрощение наступит тогда, когда, в соответствии с духом этой концепции, будут приняты соответствующие поправки в Закон о гражданстве и в Закон о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации.

— Какие конкретно? Поправки…

— Мне очень приятно, что президент увидел именно этот смысл в подписанной им концепции, в том, что этот документ облегчает и упрощает.

Теперь — о том, что, на мой взгляд, представляет собой концепция. Я с ней знаком, выступал на закрытом заседании Комитета по развитию гражданского общества в Госдуме с комментариями и соображениями.

Так вот, — обновленная концепция — это нечто средние между тем, что было, и теми намерениями президента, которые он озвучил. Потому что, к сожалению, я не могу на 100 процентов разделить оптимизм по поводу упрощения, которое содержится в этой концепции. Там далеко не все сказано, далеко не все из того, что мы ожидали увидеть, записано.

Хотя, действительно, в концепции предлагается двигаться по направлению к более простой и ясной, незабюрократизированной процедуре выдачи вида на жительство и, соответственно, гражданства. Там говорится о соотечественниках, но сказать, что они поставлены во главу угла, — я бы этого не рискнул.

— То есть, имеются ввиду соотечественники, проживающие за рубежом.

— Да, да. Потому что там все как бы достаточно округло.

Я как раз выступал по этой концепции с позиции, что нужно было бы более четко, в отдельной главе, сказать о таком частном виде миграции, как репатриация. У нас ведь еще в 2007 году принята государственная программа добровольного переселения. Она не отвечает сегодня своему назначению.

По названию это — репатрационная программа. А по содержанию — программа поиска трудовых ресурсов из числа соотечественников. Это не совсем одно и то же.

В принципе, вот есть некие светлые мысли, которые развиты в концепции по миграционной политике, но они нуждаются в оплодотворении в результате законопроектной и законотворческой деятельности.

Мы очень рассчитываем, что принятие этой концепции и вот такая интерпретация того, что она принята ради соотечественников… Все это позволит нам сдвинуть наконец с мертвой точки те несколько законопроектов, которые отлеживаются в Государственной Думе по причине того, что целый ряд инстанций, с которыми мы партнерствуем в законотворческом процессе, — они, к сожалению, на разных этапах не были готовы нас поддержать.

— Для кого, в первую очередь, надо создавать благоприятные условия?

— Если говорить уже о том, что должно быть более ясно выражено в концепции, — надо, прежде всего, разделить миграцию на два принципиально разных потока.

Первый – это репатриация соотечественников, и здесь огромная проблема, как вы знаете, — беженцы с Украины, которые здесь у нас мыкаются, путаясь в тех рогатках, которые расставило наше законодательство и наша административная практика. Их с 2014 года до сих пор «не переварено» в Российской Федерации целый миллион человек. 500 тысяч получили или вид на жительство, или гражданство, — остальные по сей день между небом и землей. И, на самом деле, многие из них уже без пяти минут правонарушители, потому что не могут выполнить норму обязательного выезда из России через 90 суток. Некуда ехать. А мы от них это требуем. И в концепции, такой замечательной, ничего об этом не сказано.

— Ясно…

— Прошу прощения, я вам недоответил. Одна половина – репатриация для соотечественников. То есть, это те, кто близок нам — по крови, языку, происхождению и так далее.

А второй поток – трудовая миграция… Но это — в зависимости от потребности России.

Первый связан с нашим долгом перед этими людьми, с желанием, чтобы наш народ был единым.

А вторая — исключительно с обстоятельствами экономики и всего остального. Вот тут принципиально разные должны быть режимы. Мы пытаемся это пробить, доказать… — очень тяжело идет.

— В том числе, и законодательно, да?

— Да. Хотя вроде бы есть примеры – само вот название: государственная программа. А предложенный президентом в 2012 году статус: «носитель русского языка», не действует из-за рогаток, которые, как я говорю, расставили и законодатели, и исполнители. И так далее…

Собственно, вот такой четкости пока нет, но мы будем ее добиваться, конечно.

И вторая претензия к программе – ее, так сказать, слабое место, если хотите, – это то, что в ней, на самом деле, не анализируются всерьез (мало место им уделено) внутренние миграционные процессам на территории России. А ведь, на самом деле, можно было бы здесь заложить гораздо больше формулировок, учитывая наши планы освоения Сибири, Дальнего Востока и так далее.

Россия — огромная страна, и надо понимать, что внутренние миграционные процессы тоже очень важны.