Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

К.Ф.Затулин: «Культурная и языковая политика в странах Содружества»


«Вестник Библиотечной Ассамблеи Евразии», №3, 2005 год

Моя задача — постараться обрисовать тот политический фон, на котором происходит или не происходит развитие русского языка и культуры на бывшем советском пространстве. Сотни лет развивалась Россия, а затем Советский Союз, и это должно было найти и нашло свое отражение в культуре народов, которые Россия в себя вобрала и сохранила. С 1991 г. сущест-вуют независимые государства СНГ. Конечно, до сих пор многие люди, десятки миллионов людей продолжают жить, по крайней мере, в ощущении, что общее пространство сохраняется. Они как бы живут в «виртуальном» Советском Союзе. Но действительность очень резко обры-вает их иллюзии, как только они сталкиваются с государственными институтами, как только они пересекают границу, как только они ведут своих детей в школу или как только они вчиты-ваются в те учебники, по которым учат сегодня их детей или внуков.
Практически везде за пределами Российской Федерации развернулось после 1991 г. строительство национальных государств. Россия по-прежнему все еще является исключением, поскольку в России до сих пор не преодолен кризис так называемой самоидентификации, и в России нет четкого ответа на вопрос: Россия это — государство для русских или это государст-во для всех, кто в России живет? Последний принцип, которому я лично, как и многие другие, привержен — это имперский принцип. За последнее время было сказано очень много плохих слов по поводу империи. Но давайте согласимся хотя бы с тем, что империи в истории — это, за редким исключением, образование, в рамках которого граждане равны между собой и равны, невзирая на национальности и это, как правило, созидание культуры. Есть какой-то общеим-перский стандарт — будь то Британская империя или Римская империя, или Советская империя (Советский Союз), или Российская империя. Конечно, бывают значительные отступления от этого принципа, но по существу это — государство для всех, кто в нем живет.
Все происходящее с 1991 г., конечно, определяется фактом распада Советского Союза. Так же, как развитие солнечных систем на многие миллионы лет задается вспышкой сверхно-вой звезды, или напротив — угасанием солнца. И происходят глобальные изменения, меняются орбиты планет. Точно также сегодня мы должны понимать, что те или иные проявления, те или иные серьезные изменения в политике, экономике стран СНГ, в культурной и языковой их по-литике заданы фактом распада Советского Союза. Он породил глубокий конфликт между же-ланием построить национальное государство (для украинцев, для казахов, для таджиков и т.д.) и стремлением сохранить общее прежнее пространства в форме, которая, не различая нацио-нальностей, отвечает, прежде всего, реальности развития языковой и культурной ситуации. В значительной степени эта языковая и культурная ситуация создавалась Россией на протяжении веков.
Ничего нового, по большому счету, с 1991 г. здесь не произошло. Но это, конечно, не оз-начает, что данный процесс является абсолютно во всех отношениях предсказуемым, что не происходит борьбы между политическими силами, ориентированными на отрыв от России, на вписывание в какую-то другую нишу мирового экономического и политического порядка (в Европейский союз или азиатские объединения) и теми силами, которые стремятся к союзу с Россией и опоре на нее.
По существу, к концу 1990-х гг. пространство, которое мы называем пространством СНГ, еще раз разделилось. Первый раз это разделение произошло сразу, когда три республики — Литва, Латвия, Эстония — сказали, что они не хотят иметь ничего общего с какими-либо по-пытками объединения, в которых участвует Россия. И они обособились. Сегодня это обособле-ние завершилось их вхождением в Европейский союз и в организацию НАТО.
Что касается всех остальных, то была создана организация СНГ, но и эти страны начали расходиться по разным лагерям. И процесс этот впервые проявился в момент, когда в России шла острая борьба за власть, когда собственно ее авторитет был низок, как никогда. Это было в 1999 г., когда на Дагестан было совершено нападение со стороны Чечни. Тогда впервые заяви-ла о себе организация, которая называлась ГУАМ (Грузия, Узбекистан, Украина, Азербайджан и Молдова). Это была попытка в неявной форме компенсировать влияние России в этом регио-не. Таким образом, оформилось расхождение на две группы стран внутри пространства СНГ.
Не вошедшие в ГУАМ государства сделали для себя вывод, что построение их нацио-нальных государств, их независимость лучше гарантируется в случае, если они продолжают на-ходиться в близких отношениях с Россией, опираются на ее ресурсы, экономические и интел-лектуальные. Этот выбор делается из понимания того, что если они с Россией начнут конкури-ровать, то для них возникнут очень серьезные риски и угрозы. Представьте себе Казахстан, на-селение которого сегодня на 30% состоит из русских (раньше их было 50 и более процентов). Учитывая тот факт, что русское население живет по границам этого государства, в основном на севере и востоке, Казахстан все эти годы заявлял, что его выбор — быть в близких отношениях с Россией, и, опираясь на ресурсы России, строить свою независимость.
Совсем другой вывод сделали государства, которые объединились в ГУАМ. Не имея достаточных внутренних ресурсов для развития, они с самого начала рассчитывали на то, чтобы принимать, прежде всего, западную помощь и выступать в роли главного друга и конфидента Запада в делах, которые связаны с постсоветским пространством, и таким образом компенсиро-вать и уравновесить влияние России в этом геополитическом регионе.
Поскольку мы говорим о языке, то надо заметить, что мы сейчас говорим на языке, родо-словие которого восходит к общерусскому церковнославянскому языку. Хранителем традиций и чистоты этого языка был именно Киев, так, по крайне мере, считал князь Н.С.Трубецкой, опубликовавший в начале 1920-х гг. ряд статей на эту тему. Вплоть до XVII в. им пользовались образованные люди, которые считали себя русскими. Над захоронением митрополита Петра Могилы в Киево-Печерской лавре написано, что он является Киевским русским митрополитом. Богдан Хмельницкий называл себя гетманом русского народа на Украине.
В XVIII — XIX вв., происходило развитие собственно украинского языка. Это был язык простого люда, который затем, с течением времени приобрел и своих поэтов, и своих писате-лей, и своих энтузиастов. Сегодня мы с Украиной вовлечены в крупнейшую конкуренцию за сохранение русского культурного пространства. Сложность ситуации заключается в том, что с 1991 г. русский язык последовательно вытесняется с Украины. Приведу две цифры. Число школ с русским языком обучения в Киеве — матери русских городов — всего 8 из 521. В целом по Украине число русских школ, которых в 1991 г. было 22 тыс., на сегодняшний день сократи-лось до 1,5 тыс., включая школы Крыма и других регионов, где низок процент собственно ук-раинского населения. К чему это реально приводит, можно иллюстрировать на разных приме-рах. Но я приведу только одну цифру и, по-моему, она все объясняет. По всесоюзной переписи населения число русских на Украине в 1989 г. было 12,5 миллионов человек. По всеукраинской переписи 2002 г. число людей, которые назвались русскими — 7 млн человек. Падение русско-го населения на Украине за 13 лет — 25,5%, то есть на четверть. Что произошло с этими людь-ми, которые были русскими в 1989 г. и перестали быть русскими в 2002 году? Они умерли, уе-хали из Украины, переместились куда-то? Конечно, уезжали люди из Украины, и украинцы, и русские. Конечно, рождаемость снизилась на пространстве СНГ, но не в таких же пропорциях. Произошло то, что те русские, которые в 1989 г. считали себя русскими, в 2002 г. записались украинцами, потому что им комфортнее быть на Украине украинцам, чем русскими. Это гово-рит, с одной стороны, о родственной близости двух народов, с другой — о преимуществах од-ного имени перед другим. Гарантией и условием комфортности является как раз статус языка.
Нечего говорить, что само по себе наличие русского языка, как второго государственно-го языка на Украине, не отменяет независимости Украины. Существует огромное число стран, где несколько языков являются государственными. Есть страны, где государственным выступа-ет общий для них язык, а сами государства — разные, скажем Соединенные Штаты Америки и Великобритания. И при этом никто не сомневается в их независимости. Дело в другом — статус русского языка разрушает планы по строительству антироссийского государства. Потому что нельзя быть государством антироссийским по своей сути, направленным на конкуренцию с Россией, на разрушение связей с ней, и при этом иметь русский язык в качестве государствен-ного.
Сегодня в большинстве государств СНГ русский язык является абсолютно распростра-ненным, но при этом вытесняемым в ходе государственной политики. Только в Белоруссии он является государственным наряду с белорусским. Только в Киргизии на сегодняшний день он является официальным наряду с киргизским. Но при этом уже произошли некоторые изменения — закон о киргизском языке фактически подрывает прежде достигнутый уровень двуязычия на государственном уровне.
Коллеги-книжники нас успокаивают: посмотрите на тиражи книг и журналов на русском языке! Например, в Украине их тиражи сегодня суммарно выше, чем в советское время. Разве это не свидетельство того, что у нас с русским языком все хорошо? Нет. Потому что тиражи книг и журналов — это предмет рынка сегодня. И если они будут печататься не на том языке, на котором их собираются покупать, то частные издательства просто прогорят. В то же время это яркое свидетельство в защиту нашего тезиса о том, что русский язык не умер и он нужен людям. Другое дело — политика в области образования. Вот где проявляется реальный курс государства! Потому что это бюджетная сфера. Ни вУкраине, ни в Росии частные школы еще не достигли такого удельного веса, какое имеет государственное образование в начальной, сред-ней и высшей школе. Тот факт, что на Украине вступительные экзамены в вузы принимаются только на украинском языке, что количество школ сокращается, есть следствие государствен-ной политики. И похожая ситуация или даже худшая — в других государствах СНГ.
У нас есть представление о том, что происходит с нашими соотечественниками. Перед Государственной Думой стоит задача определить, в каких странах СНГ мы должны всеми си-лами способствовать тому, чтобы русское население закрепилось. Чтобы оно, имея относитель-но высокий удельный вес в структуре населения, чувствовало себя комфортно, участвовало в жизни этих государств, добивалось каких-то результатов, работало бы на Украину, на Латвию, на Эстонию. Но при этом сохраняло бы свои культурные связи с Россией, противилось ассими-ляции. Есть другая группа государств, во взаимоотношениях с которыми задача наша состоит в том, чтобы сохранить людей для будущего России, для русского народа. В этом случае надо поощрять миграцию из этих стран и провозгласить курс на возвращение сотен тысяч граждан в Российскую Федерацию.
По многим направлениям на всем пространстве СНГ в той или иной форме вымывается все то, что нас объединяло, и, прежде всего, русский язык. Поэтому деятельность, которую ве-дет Российская государственная библиотека по сохранению и развитию общего библиотечного пространства совершенно необходима, и ее трудно чем-то заменить.
/