Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

К.Затулин. Меня отказываются признавать лицом, которое находится на территории Украины


Депутат Государственной Думы Российской Федерации Константин Затулин, попавший после провокации СБУ в симферопольскую клинику, дал экслюзивное интервью порталу «Материк.ру».

— Константин Федорович, каково ваше самочувствие, какой диагноз поставили врачи и как долго вас намерены держать в больнице?

— По моим собственным ощущения, самочувствие мое гораздо лучше, и я благодарен медикам республиканского диагностического центра в Симферополе, которые приложили для этого максимум стараний. Проведено было обследование, которое показало, что действительно был гипертонический криз, который, по счастью, не был отягощен дальнейшими серьезными последствиями. Есть необходимость реабилитации и лечения, но она не носит какого-то экстраординарного характера. Насколько я знаю, медики рекомендуют еще сутки — двое находится здесь и успокоится. Во всем остальном, давление, которое зашкаливало вчера, сегодня, после принятия лекарств и проведения всякого рода процедур, постепенно вернулось в норму. Таким образом, сегодня, скорее всего, будет ясно, возможно ли мне продолжить, по крайней мере, в течение суток- полутора, свое нахождение в диагностическом центре, или , может быть даже в еще более спокойной обстановке в санатории, после чего я должен буду вернуться в Москву, где меня ждут дела.

Ситуация была бы, наверное, еще более благоприятной, если бы работе медиков не мешали постоянно присутствующие в больнице сотрудники Службы Безопасности Украины и военнослужащие пограничной стражи. В больнице их одномоментно пребывает шесть человек, они находятся на разных этажах; а буквально за стеной той палаты, где я лежу – четверо человек, которые, честно говоря, своим присутствием мешают не только мне, но и врачам, и другим больным, — ведь я лежу в отделении кардиологии. Каждый мой выход на какую-то процедуру, — для снятия кардиограммы, или проведения какого-либо исследования, — сопровождают двое из находящихся здесь сотрудников спецслужб. Наверное, они таким образом убеждают себя, что я не сбегу куда-нибудь по дороге.

Это было бы все смешно, но периодически заставляет нервничать, поскольку люди, которые хотят ко мне сюда попасть, вынуждены, в буквальном смысле, прорываться с боем. Сегодня в Симферополь прилетел Виталий Третьяков, главный редактор журнала «Политический класс» и декан факультета телевизионной журналистики МГУ. Он заранее поставил меня в известность, что собирается заехать в больницу, по пути на фестиваль «Великое русское слово», который проходит в Ялте, и здесь разыгралась почти анекдотическая сцена, когда его не пускали. Солдаты пограничной стражи, растопырив руки, сдерживали меня и его, не давая нам поздороваться. При этом, все время заявляли, что для меня посреди больничного коридора проходит украинская граница.

Вообще, в связи с моим нахождением здесь возникли какие-то новации в украинской практике: меня отказываются признавать лицом, которое находится на территории Украины. Мой паспорт при мне, он без отметок о приезде. И на этом основании получается, что везде, где я нахожусь, в этот момент проходит украинская граница. А люди, которые меня здесь стерегут, смотрят, чтобы я, ни в коем случае, ее не нарушил. Я не знаю, какой из этого делать вывод: то ли, что украинские границы носят подвижный характер, то ли, что таким образом сотрудники пограничной стражи делают вид, что выполняют указания своего руководства и президента Украины, которые хотели бы пребывать в уверенности, что я на украинской территории не нахожусь и украинской границы не пересекаю. Таким образом, они заблаговременно отказываются от той части территории, на которой я в данный момент присутствую. Моя палата превратилась в территорию России, а коридор – в территорию уже другого государства.

— Имеют ли к Вам доступ сотрудники российских консульских служб, журналисты, общественные деятели Украины, или их не пропускают как Виталия Третьякова?

С большим трудом. В данный момент у меня находится атташе консульства, которому пришлось пройти процедуру ожидания, проверки для того, чтобы попасть ко мне в палату.

Я знаю, что целый ряд людей, которые пытались меня проведать или со мной переговорить, не смогли этого сделать. Например, мне позвонила знакомая мне журналист «Крымской правды» Юлия Вербитская, которую ко мне так и не пустили. Они как черт ладана боятся журналистов. Я думаю, что и Третьяков, который как раз проходит по этой номинации для них, оказался так опасен именно потому, что представляет средства массовой информации.

Ко мне попадают с грехом пополам только депутаты, народные депутаты Украины, которых не могут задержать. Здесь власть службы безопасности на них заканчивается. Отдельные депутаты Верховного совета Крыма, хотя вот депутатов Верховного совета Крыма уже пытаются не пускать. Что же говорить о других.

Тем не менее, я хочу об этом сказать, я совершенно не оставлен без внимания. Хотел бы поблагодарить за сочувствие всех, кто за это время нашел возможность или позвонить, или прийти, или каким-то образом поддержать меня в трудный момент. Это действительно очень трогательно, поскольку речь идет о людях, которые живут не только в Крыму, которые живут в разных частях нашей Родины, которые близко со мной знакомы или знакомы совсем немного.

Мне звонили артисты русских драматических театров в Крыму, с которыми я, в общем-то, мало знаком, мне звонили мои школьные друзья из родного города, мне звонили друзья из Абхазии. Мне вообще за это время много людей звонило и поддерживало меня. Я очень признателен министру экономического развития Российской Федерации Эльвире Набиуллиной, которая вчера нашла возможность, продолжая Санкт-Петербургский форум, справиться о моем состоянии здоровья.

Надеюсь, что когда дойдет информация о случившемся, то последует и реакция руководства Государственной Думы.

— Вокруг инцидента сейчас разворачивается и целая информационная война. Служба безопасности Украины делает официальные заявления о том, что вы якобы прекрасно знали о запрете въезда на территорию Украины, и поэтому все произошедшее на вашей совести и ваша вина, а они только выполняли свой долг и были поставлены в такое положение именно вашими действиями. Как Вы прокомментируете эти заявления СБУ?

Это не соответствует действительности, как и многие другие заявления Службы безопасности Украины. Хочу заметить, что Служба безопасности Украины в глазах многих на самой Украине уже давно превратилась в политический сыск и обслуживает самые, что ни на есть дремучие политические цели своего руководства, своих политических шефов и прежде всего президента Виктора Ющенко. Применительно к истории со мной это выглядит следующим образом.

В июле месяце прошлого года меня не допустили к участию в мероприятиях, связанных с Днем Военно-морского флота России в Севастополе, не дали возможности вместе с моими друзьями участвовать в очередном теннисном турнире «Большая шляпа», который мы по традиции проводим в Севастополе в июльские дни. Это был третий по счету фестиваль, в этом году, хочу сказать, мы обязательно проведем четвертый. Но, как известно, об этом широко сообщалось, когда самолет наш приземлился в Симферополе в июле прошлого года, то я был не допущен на территорию Украины и провел ночь в аэропорту, после чего вернулся в Россию.

Именно тогда мне и был поставлен, вопреки всякой практике, существующей между государствами в отношении к дипломатическим документам, штамп «запрещен въезд на Украину сроком на один год». Надо заметить, забегая вперед, что когда в этот раз я появился в Симферополе, пограничники усердно искали следы этого штампа в моем паспорте. Никак не могли понять, что я за это время сменил паспорт, у меня новый паспорт без всяких отметок.

Но вот после того как в июле мне было действительно продемонстрировано «гостеприимство» украинских властей и запрещен въезд, буквально через несколько дней публично украинское министерство иностранных дел проинформировало российскую сторону — наше министерство иностранных дел – о снятии с меня всяческих запретов. Более того, это рекламировалось в средствах массовой информации как проявление уважения и шаг доброй воли. Это было в августе прошлого года и это было официально (8 августа 2008 г. – прим. ред.).
С тех пор я фактически не был на Украине. Я старался воздерживаться от поездок на Украину, сделав единственное исключение: 31 января 2009 года я был в Луганске, куда был приглашен на юбилей. Во время моего пребывания в Луганске никаких ко мне претензий высказано не было.

Прекрасно понимая, что на Украине бесконечный политический кризис и невозможно представить, в какой из моментов этого кризиса кому из властей будет выгодно представить себя «крутым державником», а кому – продемонстрировать желание дружить с Российской Федерацией, я предпринял предупредительные шаги. Министерство иностранных дел Российской Федерации на этой неделе заблаговременно, еще во вторник, то есть 2 июня специально пригласило на Смоленскую площадь чрезвычайного и полномочного посла Украины в России Константина Грищенко с тем, чтобы снять возможные препятствия, помехи визиту депутатов Государственной Думы на фестиваль «Великое русское слово», который проводится в эти дни в Крыму.

Речь шла именно обо мне, и посол Украины обещал довести до сведения своего руководства. Я видел господина Грищенко на Санкт-Петербургском экономическом форуме в пятницу и могу сказать, что в нашем коротком разговоре я еще раз обратил его внимание на то, что я еду и надеюсь, что никаких проблем со мной не будет. Я хочу подчеркнуть, что никаких при этом предупреждений, официальных или полуофициальных, о том, что я буду остановлен на границе Украины, что мне запрещен туда въезд, со стороны посла Украины не было. Ни мне, ни министерству иностранных дел России.

/