Поделиться


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

Константин Затулин: «Борцы за русский язык не растут на диване»


Юлия Вербицкая

Крымская правда

Первый визит на Украину после годичного вынужденного перерыва для директора Института стран СНГ, депутата Госдумы РФ Константина Затулина выдался чрезвычайно успешным в плане информационной активности.
Константин Фёдорович дал две пресс-конференции в Крыму, открывал фестиваль «Великое русское слово», посетил «Свободу слова» Савика Шустера и выяснил в «Московских новостях», «Почему Крым хочет домой».
— Константин Фёдорович, на конференции «Русский язык в поликультурном мире» прозвучал тезис о том, что русофония может стать национальной идеей. Как вы это можете прокомментировать?
— Речь идёт о том, что русский язык, мир русской культуры, интересен не только для русских. Безусловно, мне это приятно. Мы должны способствовать тому, чтобы русский язык изучали и знали – лично, через СМИ, с помощью специально выстроенной политики поощрения надо открывать образовательные центры и филиалы российских колледжей за рубежом, распространять информацию на русском языке и так далее. Так же, как это делают французы в отношении французского языка. Они растеряли свою колониальную империю, но до сих пор находятся в особых отношениях с бывшими территориями, где с большим успехом поддерживают французский язык – это происходит и в Алжире, который воевал с Францией, и в Ливане, который с Францией не воевал.
— Но пока что вместо русофонии приходится рассуждать о русофобии. Опять же вы говорите, что на пространствах СНГ статус русского языка стал инструментом политики.
— Зачастую мы сталкиваемся с тем, что поводом для политического успеха или провала политиков или политических сил становится отношение к русскому языку и другим правам русскоязычного населения. Вспомним, как обещания придать русскому языку статус официального или государственного позволяли побеждать или служили дополнительным основанием для прихода к власти совершенно разных политиков: Александра Лукашенко, Леонида Кучмы, Владимира Воронина. Сегодня уже можно подвести промежуточные итоги исполнения этих обещаний. Так, русский язык в статусе государственного находится только в Белоруссии, в статусе официального – только в Киргизии. Во всех других государствах СНГ в конституциях содержится то или иное упоминание о русском языке или как о языке межнационального общения или же как о языке национального меньшинства. Но практически нигде на пространстве СНГ русский язык до сих пор не получил того правового и политического статуса, которого он достоин, исходя из той роли, которую он повсеместно играет в жизни людей.
— Тогда ваши дальнейшие прогнозы как эксперта: получит ли русский язык такой статус, к примеру, на Украине?
— Знаете, я не могу предсказывать, потому что мы с вами участники этой истории — она не завершена. Но я всем сердцем за то, чтобы он этот статус получил. Мало того, любые хоть сколько-нибудь непредвзятые наблюдатели, которые, кстати, исходят из своих интересов, но при этом ни на минуту не сомневаются в необходимости сильной Украины (даже такой Украины, которая бы в некоторой степени компенсировала влияние России), понимая, в какой тупик сегодня заходит национальный и языковой вопросы, по-дружески подсказывают Украине, что надо бы решить эту проблему. К примеру, недавно бывший посол США на Украине Стивен Пфайфер заявил, что необходимо предоставить русскому языку официальный статус. И это сказал человек, которого не заподозришь в служении Кремлю. Любой сегодня это понимает. Только оголтелые во власти или им прислуживающие продолжают гнуть своё: никаких специальных мер поддержки русскому языку не нужно. Господин Казарин, представляющийся и главным русистом Украины, и вице-губернатором Севастополя одновременно, во всех аудиториях доказывает, что не нужно ничего делать – русский язык сам себя спасёт. Меня умиляет такая чистота чиновничьих мотиваций. Профессор Сивачёв, учивший меня истории в МГУ, говорил, что специалисты не растут на диване. Так вот, борцы за русский язык тоже не растут на диване на деньги начальства, продолжающего искоренять русский язык на Украине.
— Да, есть в среде профессиональных филологов такое мнение: русский язык настолько великий и могучий, что в принципе он в защите не нуждается – всё переживёт, всё в себя интегрирует. Разве не так?
— Это проблема не филологическая, а политическая и этнополитическая в том числе. Филологи не могут не знать, что за последние двенадцать лет количество русских на Украине уменьшилось на четверть. Безусловно, русский язык и русские люди – это не идентичные понятия. Но очевидно, что без русского языка русских людей не будет. То есть это будут люди, которые не являются русскими: они будут какими угодно – советскими, украинскими, но не русскими. Сегодня на Украине мы сталкиваемся с реальным процессом ассимиляции русского населения. Причём с процессом, который организован на государственном уровне. Я утверждаю, что он организован, потому что носит системный и санкционированный характер: развитие образования на определённом языке и неразвитие образования на другом языке, жёсткие требования к кинопрокату, телевизионному показу, радиовещанию, попытки установить квоты на импорт книг на русском языке, которыми занимались «оранжевые» правительства.
— Константин Фёдорович, вот вы выступили с предложением – при налаживании экономических отношений со странами СНГ Россия должна добиваться преференций для русского языка. Такая политика не кажется вам умалением русского языка?
— Нет, мне так не кажется. Потому что речь идёт не о каких-то там грубостях в стиле: вы нам русский язык — а мы вам снижаем цену на газ. Речь идёт о понимании того, что существуют взаимные связи и взаимные обязанности. Есть такое понятие, как климат отношений. И если он на Украине таков, что после победы «оранжевой революции» семимильными шагами началось наступление на русский язык, то экономическое взаимодействие долго не продержится. Потому что языковая политика будет формировать контекст, в котором происходят экономические отношения. Почему-то никого не возмущает, что США периодически ставят условия тем или иным странам – при отмене какой-либо поправки или присваивании какого-либо статуса в торговле. Условие одно — развитие демократических свобод.
— Но они же не связывают это с английским языком.
— Скажите, а разве право на язык не является одной из демократических свобод? Выходить на улицу с плакатом – это демократическая свобода, а говорить на языке – это не демократическая свобода? Это такое же право человека.
— Вот ваши оппоненты — профессиональные филологи и русисты — заявляют, что нельзя превращать служение русскому языку в этнический вопрос и нельзя загонять русский язык в консервную банку. Вы с этим не согласны? Что вызывает ваше справедливое негодование?
— Моё справедливое негодование вызывает лицемерие. Когда тот же Казарин требует от русских знать украинский язык лучше, чем сами украинцы, он не может не понимать, что обращается не к коллегам-филологам, а к многомиллионной массе русскоязычного населения Украины. Меня возмущает, когда неглупый человек не находит другого способа сделать карьеру украинского чиновника, кроме как требовать у них, людей разных возрастов, разного происхождения, живущих на разных территориях, работающих на разных работах, чтобы они все как дипломированные филологи, знали украинский язык и знали его лучше, чем люди в Ивано-Франковске. Это очевидное лицемерие в ситуации, когда на Западной Украине практически не осталось русских школ, когда региональными властями там принимаются решения, которые даже в тоталитарных государствах выглядят одиозными – как решение Ивано-Франковского горсовета подслушивать на переменах и доносить, если кто-то говорит не на украинском языке. Одно дело сидеть в русскоязычном Севастополе и периодически устраивать самопиар, выдавая себя за лучшего друга всех языков в мире, и совершенно другое дело – заботиться о русском языке где-нибудь в Ивано-Франковске и бороться за то, чтобы твои дети не выросли Иванами, не помнящими родства.
/