Константин Затулин принял участие в информационно-образовательном семинаре Правовой навигатор для соотечественников
А. Удальцов: Я хочу слово предоставить Константину Фёдоровичу Затулину, первому заместителю председателя Комитета Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации по делам СНГ, евразийской интеграции и связи с соотечественниками. Пожалуйста, Константин Фёдорович.
К. Затулин: Спасибо большое, Александр Иванович. Прежде всего хочу поблагодарить Фонд поддержки и защиты прав соотечественников. Вы знаете, у Министерства иностранных дел много детей, но вот этот ребенок, Фонд, получился очень удачным. Он в самом деле пытается сделать как можно больше для того, чтобы оправдать свое существование и цели своего создания. Не во всех случаях, к сожалению, мы можем так сказать, когда дело касается наших инициатив.
Но мне сложно выступать после Елены Владимировны [сенатор РФ Е.В.Афанасьева]. Она все рассказала про то, какие перед нами открываются горизонты. Меня особенно впечатлило то, что она сказала, что наша армия может помочь соотечественникам.
Знаете, я учился в Московском университете на историческом факультете. Все историки тогда получали военно-учетную специальность «спецпропагандист по разложению войск противника». ВУС 6021, военно-учётная специальность 6021.
Я вспоминаю, что когда у нас был семинар в 1979 году в МГУ и выступали представители спецпропаганды из ограниченного советского контингента в Афганистане, то докладчик, приехавший из Афганистана полковник, сказал, что по опыту событий в Афганистане мы внесли изменения в базовую машину спецпропаганды, которую мы используем там, в Афганистане.
Сказал и сказал, а потом после его выступления задаем вопрос:
«А в чем состоит усовершенствование?»
«Ну как в чем? Пулемет поставили на неё».
Вот в чем состоит усовершенствование.
Я надеюсь, что дело не во всех случаях дойдет до использования вооруженных сил Российской Федерации, когда дело касается соотечественников.
Что касается нашего опыта, то опыт, конечно, связан с работой в профильном комитете Государственной Думы, который, как уже было сказано, называется Комитет по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками. Евразийская интеграция появилась в названии не сразу, но Комитетом по делам СНГ и связям с соотечественниками он был с первого созыва Государственной Думы, в котором я тоже был депутатом. И хочу обратить внимание, что речь идет о соотечественниках вообще везде, во всем мире, не только в СНГ. Мы занимаемся отношениями со странами СНГ, но мы занимаемся одновременно всей нашей российской диаспорой во всем мире, где бы она ни находилась: в Австралии, в Канаде, на Украине или в Таджикистане. И опыт за это время достаточно большой законодательных попыток как-то обозначить в нашем правовом поле соотечественников как таковых.
Напомню, что закон на этот счет был принят в 1999 году «О государственной политике в отношении соотечественников за рубежом». Он является действующим. В 2010 году по инициативе МИДа правительство внесло новую редакцию этого закона. У меня была в тот момент своя редакция, но МИД сильнее, он провел свою редакцию. Что мы потеряли, к большому сожалению, между этими двумя редакциями в законе?
В 1999 году, — я в тот момент депутатом не был, — закон принимался в той Думе, которую принято называть коммунистической, Второй Государственной Думе. Так вот, во Второй Государственной Думе было записано, что каждый соотечественник за рубежом должен получить удостоверение соотечественника. И вот с 1999 по 2010 год этот пункт был в законе. Но ни одного удостоверения соотечественников за все время не было не то что выдано, но даже разработано не было. Потому что с самого начала Министерство иностранных дел не захотело связываться с этой большой бюрократической, как оно считало, работой.
Проблема, тем не менее, существует, потому что каждый может назвать себя соотечественником, — и тот, кто имеет на это право, и тот, кто на это право не имеет. Это у нас, к сожалению, одна из больших проблем, потому что это вызывает обратную реакцию.
Когда несколько лет назад в Калужской области губернатор, только что избранный, Шапша, запретил на своей территории в Калужской области действие государственной программы «По содействию добровольному переселению соотечественников в Россию» это случилось потому, что, как выяснилось накануне, среди получивших гражданство в упрощенном порядке по этой программе в Калужской области 63% это были граждане Таджикистана. Таджики. При всем уважении к таджикам и нашим бывшим согражданам в Средней Азии, они не являются соотечественниками для нынешней Российской Федерации. Они являются партнерами, соседями, являются для кого-то желанными, для кого-то нежеланными здесь трудовыми мигрантами, но соотечественниками они не являются. Но этого понимания у сотрудников МВД, которые у нас занимаются всеми вопросами, связанными с гражданством и Государственной программой содействия добровольному переселению, не было. И я не уверен, что оно в полной мере присутствует теперь.
Почему я об этом говорю? Потому что я внес два законопроекта в Государственную Думу с интервалом в 4 года. В 2021 году — закон «О репатриации», еще до того, как это слово, как это понятие было на самом деле реабилитировано, если хотите, впервые появилось в нашем правовом поле. Я наставил на том, что должен быть принят закон, в соответствии с которым каждый соотечественник, если он соотечественник, имеет право вернуться в Россию. Это его неотъемлемое право соотечественника. Эта декларация должна быть принята на самом высоком уровне, на уровне закона, а не какого-то подведомственного акта. Но для того, чтобы определить, кто такие соотечественники, конечно, мы обращаемся к тому самому закону «О государственной политики…», который действует до сих пор.
Я хочу обратить ваше внимание на это определение. Что там сказано в отношении соотечественников? Кто такие наши соотечественники? Соотечественники Российской Федерации — это люди, которые или сами, или их наследники по прямой восходящей линии, выехали с территории Российской Федерации, где они жили. То есть, если вы можете удостоверить, что вы сами или ваш отец, мать, ваши дедушка или бабушка, прадедушка или прабабушка, не тетя, не дядя, а именно по прямой восходящей линии, когда-то жили в Российской Федерации, то в таком случае мы не спрашиваем у вас какой вы национальности. Вы имеете право вернуться на Родину своих предков.
Это первая часть определения соотечественника, и с ним, казалось бы, все у всех в порядке. Но есть вторая часть определения этого соотечественника, с которым далеко не все в порядке. Потому что сказано, что вы можете быть «представителем народов, как правило, исторически проживающих в России». Вот это положение. Первое положение — это принцип почвы. То есть вы отсюда, исходите с территории. Второе – это принцип крови. То есть вы принадлежите к каким-то народам.
А кто такие эти народы? Есть у нас утвержденный перечень «исторически проживающих в России народов»? Нет. И вот я в своем законе о репатриации предложил этот перечень. Я сказал о том, что это русские, это украинцы, белорусы. Хотя бы потому, что, вы знаете, у меня есть на кого ссылаться. Президент Российской Федерации неоднократно говорил, что русские и украинцы – это один народ, по сути. Но и, если мы говорим об этом, мы не можем выбросить белорусов из этой триады. Это, конечно, представители тех народов, которые нигде, кроме России, не обрели своего самоопределения, и которые здесь живут исторически. Те, кто дали название нашим национальным автономиям. Но не только они, конечно. Есть коренные малочисленные народы. И вот список коренных малочисленных народов, кстати говоря, нами утвержден. Он есть. Потому что на них распространяются льготы. И если вы не принадлежите к коренным малочисленным народам, соответственно, вы эти льготы не получаете. Когда дело касается соотечественников, логично тоже такой список утвердить, потому что на них, на соотечественников распространяются льготы: упрощенное получение гражданства и другие вещи, вид на жительство.
К сожалению, в том же 2021 году, в декабре месяце, правительство официально прислало отзыв в Государственную Думу о том, что этот закон считают ненужным. У нас и так есть госпрограмма переселения, и этого вполне достаточно. Потребовалась Специальная Военная Операция, которая началась через несколько месяцев, в 2022 году, чтобы в 2023 году Президент Российской Федерации издал свой Указ о дополнении в Государственную программу содействия добровольному переселению. Вы можете с ним познакомиться. Этот Указ, в котором слово «репатриация» употребляется, вводится понятие репатриации. И проводится предложение о том, чтобы репатрианты свободно могли, в упрощенной форме фактически, сдавать по месту своего жительства в других государствах в наши дипломатические представительства свои документы для того, чтобы участвовать в программе репатриации. И опять же там сказано, что в репатриации участвуют соотечественники. И там процитировано из закона о госполитике определение соотечественников, кроме последнего пункта про народы. Про выходцев с территории написано, а про народы опущено. То есть расхождение теперь между Указом Президента и законом, который действует в Государственной Думе. Поэтому я вновь в 25-м году внес законопроект о репатриации, в котором вновь поставил вопрос о том, чтобы этот список был утвержден. Если мы его не утвердим, то мы подпадаем под совершенно оголтелую критику о том, что Государственная программа — это проходной двор для того, чтобы заместить выходцами из Средней Азии жителей коренной России. Откроете интернет, вы все это прочтете во множестве разного рода постов.
Мне приходится с этим бороться. Постоянно. И в интернете, и не в интернете. Но факт остается фактом. Нам необходимо в этот вопрос внести ясность. И как можно быстрее эти законопроекты. Они лежат без движения, без рассмотрения, потому что нет одобрения со стороны Правительства. И нет на самом деле никакой ясной позиции Министерства иностранных дел, который уходит от этого вопроса, при всем к нему уважении. Не хочет с этим связываться. А ведь это на самом деле МИД должно волновать.
Понимаете, можно, конечно, не выдавать удостоверение. Я в свое время, когда в 2010 году мы обсуждали новую редакцию этого закона, перед его принятием, предлагал вместо удостоверения «Декларацию соотечественника». Потому что должен быть какой-то документ, который позволяет администрировать те права и привилегии, которые соотечественнику предоставляются. На основании чего он может чего-то здесь в Российской Федерации добиваться?
У нас есть зарубежные аналоги. Бесконечное число раз я читаю в различных выступлениях отдельных представителей государства, власти, вопрос о том, что нужна, например, «Карта русского». Создать «Карту русского», по которой эта карта русского будет действовать как своего рода удостоверение или декларация. Но откуда это взято? Из закона Польши о «Карте поляка». Где сказано, что каждый, кто является хозяином этой карты поляка, имеет право на ускоренное получение гражданства. Но не только это. 17% скидки на железнодорожные билеты внутри Польши, ненужность визы, например, и целый ряд других вещей, в том числе материальных.
Я заранее знал, когда предлагал «Декларацию соотечественника», что только если я напишу, что обладатель карты имеет право на 2, 3, 5, 10 рублей или 10 тысяч, сразу нам скажет Минфин, что мы не можем принять, эти деньги в бюджет не заложены. Поэтому ничего материального в моей декларации нет. Сказано лишь о том, что это основание для ускоренного получения гражданства, вида на жительство. Сказано, что люди, которые обладают картой соотечественника, в данном случае декларацией соотечественника, они имеют право быть захороненными на Родине. Кстати, это право действительно у нас есть и без всякой декларации, но можно было бы это подчеркнуть. И так далее, и так далее. К сожалению, этот вопрос не решен, и никакого документа у соотечественников о том, что они соотечественники, кроме их собственного представления об этом, нет.
Почему возникла необходимость репатриации, как вида вот этого добровольного переселения? Да потому что Государственная программа добровольного переселения, принятая в 2006 году, сразу обозначила целый ряд препятствий, которые надо преодолеть, барьеров. Но начнем с того, что по решению того же самого Минфина финансирование этой программы идет не за счет федерального Правительства, а за счет субъектов Российской Федерации. О каком финансировании идет речь? Речь идет о так называемых «подъемных». Тот, кто становится участником Программы, имеет право на определенную сумму. Сумма эта поражает воображение. От 20 тысяч до 200 тысяч рублей (200 тысяч — это Дальний Восток, а 20 тысяч — это все другие регионы). Но 20 тысяч, согласитесь, это не те суммы, которые будоражат воображение людей, которые решили на этом заработать, и вот ради 20 тысяч меняют место своего жительства, переезжают в Россию. Сами соотечественники многократно нам говорили: «Да не нужны нам эти 20 тысяч, мы сами устроимся, только снимите вот эти вот всякие барьеры». Ведь от того, что Минфин, Правительство в конечном счете, приняли решение, что финансировать переселение соотечественников должны субъекты, дальше возникла проблема у субъектов. Субъекты, – края, области, национальные республики Российской Федерации, — стоят всегда перед альтернативой: у них свои бюджеты, многие из них дотационные. И они или употребляют деньги своего бюджета на строительство дорог, школ или еще чего-то, или они должны каких-то неизвестных им людей профинансировать, пусть в малых долях, для того, чтобы они туда въехали. И субъекты начали изобретать. Они изобрели вопросы:
«А вы в каком возрасте? А, вам 60 лет, но вы уже предпенсионного возраста, мы не можем вас принять, пусть вы даже трижды соотечественник, потому что вы уже не работоспособны».
«А вы какой специальности? А, вы шофер? Да у нас шоферов полно. Вот если бы были врач, тогда бы мы вас приняли».
На этом основании отказы пошли. И вот ради того, чтобы снять эту планку, связанную с вето, фактическим вето субъектов на переселение соотечественников, ради этого Президент издал Указ о репатриации. И репатриация у нас заявлена как вид Госпрограммы.
А теперь хочу спросить, а сколько у нас людей с тех пор репатриировалось? Молчание и ответ. И такова же и ситуация, потому что реально Президент Указ издал, а работы по репатриации не развернуто. Ни Министерством внутренних дел, которому она поручена, ни Министерством иностранных дел, которому она тоже поручена. Потому что, как бы, ну, как-нибудь сами приедут.
Вы знаете, да, сколько у нас в 2025-м году вообще соотечественников переселилось в Россию по линии Государственной программы? 24 тысячи. На 16% меньше, чем в 2024-м. Падает интерес к этой программе. Понятно, этому есть обстоятельства. Мы ведем войну. В этот момент люди не очень рвутся в воюющую страну переезжать, чтобы начать в ней новую жизнь. Но есть и другая проблема. Никакой на самом деле серьезной работы для того, чтобы организовать волну переселения у нас не начато. Только слова. И в данном случае, к сожалению, недостаточно проанализированы собственные решения, как законодательные, так и исполнительные.
Вот я уже сказал об Указе Президента. Проект Указа полгода висел на сайте и мы предлагали внести в него вторую часть определения соотечественника: «принцип крови» — назвать «исторически проживающие» в России народы. Это было проигнорировано, к сожалению. Теми, кто готовил к выпуску этот Указ. Он вышел в первозданном виде. Вот как был изначально размещен без этого, так и вышел. И это, к сожалению, проблема, наряду с другими.
Теперь еще пару слов, буквально. Я заканчиваю, у меня в 12 часов пленарное заседание Государственной Думы.
Да, безусловно, дело не сводится к тому, как организовать массовый переезд в Россию. И вообще плана такого, чтобы мы всех соотечественников обязательно перевезли отовсюду, на самом деле нет. Но кое-откуда их надо перевозить, потому что они под угрозой. Мы знаем, что происходит в республиках Прибалтики.
Вот мне не надо далеко ходить. Я ведь кроме того, что являюсь депутатом, ну в пятый раз уже депутат Государственной Думы и работаю всегда в одном и том же комитете, который я назвал. Я уже 30 лет возглавляю Институт стран СНГ, который был создан в 1996 году и имеет второе название — Институт диаспоры и интеграции. Кстати, мои недобросовестные критики для того, чтобы меня обличить в коварных замыслах, пишут Институт диаспор и интеграции. Это не Институт диаспор и интеграции, а Институт диаспоры и интеграции, одной диаспоры, российской диаспоры. Он создан для того, чтобы помогать нашим соотечественникам за рубежом.
Вот здесь Александра Викторовна Докучаева, мой заместитель, который все эти годы ведет эту работу. Между прочим, когда-то она тоже была соотечественником за рубежом, депутатом первого созыва Верховного Совета Казахстана. И возглавляла Всеказахстанское общеславянское движение «ЛАД», которого теперь, к сожалению, уже нет.
Что касается нашего Института, то у него есть свой опыт. Вы все, наверное, знаете нашумевшую историю Александра Гапоненко, который на 10 лет осужден Рижским судом за то, что он принял участие в онлайн-режиме в конференции нашего Института стран СНГ год назад. Конференция была посвящена положению наших соотечественников в Латвии. Мы утверждали, что там по отношению к ним совершается этноцид. Это не геноцид, но это форма, близкая к нему. Мало кто сомневается вообще из здоровых людей, что и в Латвии, и в Эстонии с самого начала была заложена дискриминация, обман по отношению к русским жителям этих республик. Что им говорили в период перестройки народные фронты? Говорили, что, когда мы получим независимость, к которой стремимся, все будут жить здесь на равных правах, будет прекрасная молочная река с кисельными берегами. И как только была провозглашена независимость Латвии, Литвы и Эстонии, две из них, Латвия и Эстония, придумали «неграждан». Этих «неграждан» на начальном этапе было 40% в Латвии населения и 30% в Эстонии.
Сейчас, конечно, их число сократилось. Кто-то ушел из жизни, кто-то переехал, кто-то ассимилировался, если можно так сказать, в правовом поле Латвии и Эстонии. Но вы знаете, что в октябре мы приняли специальное, по моей инициативе, в Государственной Думе заявление о судьбе наших российских граждан в Латвии, которых собирались, — пенсионеров, как правило, глубоких пенсионеров, — оттуда депортировать. 841 человек в списке. Кто эти люди? Эти люди, которым в свое время, поскольку они были «негражданами», мы пошли навстречу – дали российское гражданство. Они жили десятки лет в Латвии, работали там, получали там заработанные ими пенсии, жили на основании вида на жительство, как иностранные граждане, потому что гражданство латвийского они не получили. Но они не прошли, во-первых, экзамен по латвийскому языку. В этом возрасте им сложно было его уже выучить. А во-вторых, отказались отвечать на «анкету лояльности». Что такое «анкета лояльности»? «Анкета лояльности» — это документ, который в Латвии с 2022 года применяется не только по отношению к живущим в стране иностранцам, но и по отношению к любым проезжающим через Латвию транзитным путем.
И там есть вопросы: «Поддерживаете ли вы агрессию России против Украины?» «Считаете ли вы, что Крым оккупирован?» И, наконец, обязательно вопрос: «Поддерживаете ли вы снос советских памятников Латвии?». Советским воинам-освободителям, — ну там не сказано освободителям, — советских памятников в Латвии.
Если вы ответите на этот вопрос «нет», то это основание для того, чтобы считать вас нелояльным, не пустить в страну или попробовать из нее выдворить. Вот, собственно говоря, такой список и был. И зная о том, когда вступает он в действие, мы в Государственной Думе приняли специальное заявление. Да, все 800 человек не депортировали, дело затянулось. Но были случаи, когда людей-пенсионеров заставляли от Латвийской границы пешком идти в Россию. И как раз Псковская область принимала этих людей и решала вопросы, связанные с их проживанием и так далее.
Да, вопросы в целом решаются. Но, к сожалению, опять в этом случае мы не подняли этот вопрос на должный уровень. За исключением Государственной Думы, которая свое заявление приняла. Но я, например, настаивал в этом заявлении, чтобы у нас приняли специальное решение Правительства о том, чтобы людей этих встречать с почестями, с оркестром. Но самое главное не в этом, — чтобы им выдали жилищные сертификаты, чтобы этот вопрос был решен. Сейчас их спустили на уровень субъекта для того, чтобы субъект решал эти вопросы. Субъект как-то эти вопросы решает, но у субъекта есть свои ограниченные возможности.
Вот житель Латвии переехал в Калининградскую область, и бывший губернатор, теперь министр Алиханов, решил вопрос с его жильем. Спасибо ему. Но жилье это, на самом деле, временное. И пенсионер его не может передать по наследству. Он не может пригласить туда детей из Латвии, чтобы они знали, что эта квартира за ними. Уйдет он из жизни, ему за 80 с лишним лет. И все, он потеряет право там находиться, и те, кто являются его близкими, тоже. Ну, он умрет, а все остальные члены семьи к квартире не будут иметь отношения.
Надо принять решение. И вместо слов по поводу поддержки соотечественников, принять решение тем людям, которые в том числе представляют те органы, которые вот здесь сидят. Министерство иностранных дел и другие структуры. Лоббировать это все. Лоббировать в правительстве, добиваться решения.
Ну, пожалуй, последнее, что я хотел бы сказать из актуального. Вы знаете, что у нас меняются, это не может не затронуть соотечественников, миграционные законы. Государственная Дума приняла за последнее время 21 закон, за последние полтора года, направленных в основном против нелегальной миграции и всяких проблем, связанных с издержками этой миграции. В большинстве случаев я являюсь или автором, или соавтором этих законов, в том числе и самого жестокого такого закона, который говорит о необходимости введения реестра контролируемых лиц и режима высылки. Этот закон должен был вступить в действие в прошлом году, в начале года. Дважды Президент его откладывал. Сначала до апреля, потом до сентября.
Почему? Что представляет из себя нелегальная миграция в России? Нелегальная миграция в России, по данным МВД, это 750 тысяч человек. А сколько легальная миграция? 6,5 миллионов человек. В десятке стран, откуда к нам едут мигранты, первые три строчки принадлежат Узбекистану, Таджикистану и Киргизии. Там есть, конечно, и Турция, и Китай, но в основном там страны СНГ. Там есть и Белоруссия на более скромных местах. И вот для того, чтобы бороться с нелегальной миграцией, мы принимаем законы. И правильно делаем, надо миграцию, конечно, врачевать и так далее. Только не надо ее демонизировать.
Кто такие нелегальные мигранты? Это не те люди, которые на парашютах или кабаньими тропами пробрались в Российскую Федерацию. Это люди, которые просрочили сроки своего пребывания. И давайте в спокойном духе это решим. Или они должны их продлить, что предлагал Президент дважды, перенося вступление закона в действие. Или они вынуждены будут уехать. Но провернуть такую массу нам довольно сложно, потому что депортация, если о ней говорить, это все за счет федерального бюджета.
Но, к сожалению, в ходе вот этой борьбы с нелегальной миграцией, у меня такое впечатление, мы выплеснули с водой ребенка. Точнее детей. Потому что приняли законопроект, и Совет Федерации его проштамповал, о том, что надо ввести тестирование для детей иностранцев Российской Федерации при поступлении их в школы. И если они плохо знают русский язык, то в этом случае в школы их не принимать. Это, конечно, нарушение наших собственных обязательств, по которым все дети школьного возраста, какими бы они ни были: русскими, нерусскими, иностранцами или гражданами Российской Федерации, обязаны учиться в школе. Самая главная ошибка этого закона состоит в том, что вместо того, чтобы этого ребенка, не знающего русский язык, в школу, наоборот, привезти, создать для него дополнительный класс, профинансировать, если нужно, дополнительно учителей и так далее, чтобы его подтянуть, вместо этого говорить «иди гуляй, куда хочешь». И там учи русский язык. И вообще не мешай нам, остальным детям, которые русский знают, хорошо учиться, потому что ты нас тянешь вниз.
Вот под этот разговор у нас прошло решение об этом законе. И с сентября месяца он начал применяться. Что произошло в сентябре месяце? О чем как бы не хотят по этому поводу слишком говорить те, кто его лоббировал этот закон. Во-первых, в половину меньше пришло детей в школы, иностранцев. Половина испугалась, просто не пошли. 80% тех, кто пришел, вообще не допустили к тестированию, потому что сочли, что их документы не в порядке. А из остальных 20% половина не прошли тесты. Таким образом, в школы на основании этого закона было принято всего 3000 человек.
Е. Афанасьева: 3000 иностранных граждан.
К. Затулин: Иностранных граждан. Детей иностранных граждан.
Е. Афанасьева: А то вы сейчас рассказываете, будто бы российских граждан. Складывается впечатление.
К. Затулин: Думаю, что люди разбираются.
Е. Афанасьева: Вы просто так настаиваете на этом, будто бы дети все на улице находятся.
К. Затулин: Я настаиваю на том, что это глупость.
Е. Афанасьева: Это ваше мнение.
К. Затулин: Послушайте, я вас не перебивал. Пожалуйста, успокойтесь. Голосуйте
Е. Афанасьева: Просто понимаете, что понимаете, проголосовали депутаты Государственной Думы и сенаторы
К. Затулин: Я вас не перебивал. Пожалуйста, успокойтесь. Голосуйте и дальше за такие законы. Я вас просто поздравляю с тем, что вы за него проголосовали.
Очевидно совершенно, и сразу стало это вылезать, и Вы бы могли об этом знать, Елена Владимировна, — что, как оказалось, среди этих иностранных детей есть русские дети. Которые, например, приехали в соответствии с программой добровольного переселения их родителей, не успевших еще получить гражданство, и оказались детьми иностранных граждан. Например, граждан Казахстана. Их на том основании, что они действительно или якобы плохо знают русский язык, не пустили в школу. И откройте газеты, пожалуйста, и почитайте про это. Например, на прошлой неделе «Комсомольская правда», целый разворот. Это одна категория.
Вторая категория. Дети дипломатов попали под эту раздачу. Дипломаты у нас аккредитованы, привезли своих детей, те пошли в школу и им говорят: «Проходите тестирование».
Это нарушение наших обязательств. И в соответствии с этим срочно было принято решение Министерством просвещения о том, чтобы детей дипломатов не подвергать тестированию. Но таким образом приказ Министерства просвещения противоречит закону. Закон требует тестировать всех детей, а в соответствии с приказом Минпроса детей дипломатов подвергать этому не надо.
Поэтому вот сейчас мы решаем вопрос. Я 6 октября внес законопроект. Я не трогаю эту священную корову «тестирование детей иностранцев». Я остаюсь при своем мнении, что это ошибка, потому что именно школа — это не только инструмент обучения, но инструмент воспитания. Если мы детей в школы здесь иностранцев не пускаем, зачем мы строим русские школы в Таджикистане, в Киргизии, в Узбекистане? Зачем? За большие деньги?
Мы хотим распространять русский язык, а здесь в России мы на основании того, что люди плохо знают русский язык, говорим идите и учите где хотите. Это неправильно. Но я внес законопроект для того, чтобы снять вот эти проблемы с детьми дипломатов, чтобы не проходили тестирование дети участников Государственной программы добровольного переселения. Потому что, с одной стороны, мы их пригласили, а с другой стороны, детей в школу не пускаем. Под каким-то предлогом. И, наконец, снять тестирование для детей тех иностранных граждан, которые из стран, где русский язык является государственным. А сколько таких стран вообще? Их всего три: Белоруссия, Южная Осетия и непризнанная нами Приднестровская Молдавская Республика. К сожалению, даже в Абхазии русский язык не является государственным, только абхазский. И вот этот законопроект у нас, к сожалению, до сих пор не рассмотрен. Наконец Президент уже после встречи в декабре с Советом по правам человека дал поручение в январе, чтобы это было сделано. Надеюсь, что это будет сделано, и вот этот вопрос будет снят.
Но я очень на этом примере хочу привлечь внимание к одному. Очень важно, прежде чем один раз отрезать, 7 раз отмерить. И под всеми любимыми предлогами «сделать как лучше», чтобы не получилось «как всегда». Надо понимать, к чему это приводит. В отношении детей тем более. Потому что невозможно утверждать образ России как страны привлекательной, как страны, в которую должны стремиться, если мы чьим-то детям здесь отказываем в обучении. Вот это я считаю очень важно.
А. Удальцов: Спасибо. Оживили наш обмен мнениями. И темы очень серьёзные. И они очень важны для наших гостей зарубежных, я так чувствую. И они ещё будут нами тут затрагиваться сегодня и завтра. Уже часть из них сегодня прозвучала. Тут присутствуют и представители Министерства иностранных дел, и Министерства внутренних дел, высокопоставленные сотрудники. Они отфиксировали, я уверен, и знают вашу позицию, и я думаю, что у вас обмен мнениями продолжится.
Для нас те вопросы, которые задавали для фонда, имеют очень принципиальное значение. Кто является соотечественником, кто не является. Закон есть закон, а к нам люди обращаются, тысячи. Речь идет о их спасении. И вот как иногда подходить, шире это понимать, не шире, помочь.
К. Затулин: Извиняюсь, хочу сказать. Да, конечно, я понимаю, что любой список имеет свои исключения, имеет свои изъяны. Я поэтому и написал: «а также другие народы по решению Правительства Российской Федерации». На всякий случай написал в конце. Потому что, ну кто такие армяне? Они наши соотечественники или нет? У армян есть своё отечество – Армения. А с другой стороны, они, например, в Краснодарском крае, в Ростовской области, сотни лет живут. Их здесь больше живет, чем в самой Армении, армян. Или, допустим, кто такие евреи? Они наши соотечественники или нет? У них же есть Израиль. А с другой стороны, они здесь живут, и даже есть автономия Еврейская у нас, как известно. Поэтому есть такие вопросы, но их тоже можно решить. И под предлогом того, что они есть, нельзя отрицать необходимость принятия самого списка. Спасибо.