Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Константин Затулин: «Сожаление по поводу утраты Крыма и Севастополя в РФ достаточно широко распространено»


«Главред»

Константин Затулин – один из немногих российских граждан, кого еще во времена Президента Кучмы в Украине объявили персоной нон-грата. В то время наказанием для Затулина был избран запрет на его въезд только на территорию Крыма.

Тем не менее, для депутата Госдумы полуостров всегда являлся темой номер один. И хотя многие в Украине его точку зрения не разделяют, а сам Затулин считает, что его высказывания часто передергиваются, позиция директора российского Института стран СНГ имеет право быть озвученной. Хотя бы для того, чтобы понимать, о чем думает часть российской элиты.

«Предпринимается очевидная попытка все связанное с Черноморским Флотом заподозрить в преступности»

Г-н Затулин, сейчас вы часто бываете в Крыму и внимательно отслеживаете происходящие там события. Как оцениваете сегодняшнюю внутриполитическую обстановку на полуострове?

Что касается внутриполитической обстановки в Крыму, то она напряженная, как и всякая предвыборная обстановка. Сегодня дополнительным фактором беспокойства является, на мой взгляд, то, что власти Украины решительно расходятся с мнением жителей полуострова по политическим вопросам. И впервые за все прошедшее время возникла реальная угроза неуемной украинизации. Первый год оранжевой власти в Крыму показал, что попытки такого рода сразу были предприняты. Они не были успешными, но от этого беспокойство людей в Крыму не меньше.

Крым сегодня — дополнительный фактор напряженности, поскольку, как мне кажется, политические стратеги блока «Наша Украина» сочли, что только с помощью обострения российско-украинских отношений, с помощью возведения России в ранг исторического врага, возможно вернуть отвернувшийся от Ющенко по результатам первого года правления националистический электорат. Отсюда все эти вещи, связанные с интерпретацией, скажем, отношений по газу, и так далее.

И в этом обострении российско-украинских отношений Крым и Севастополь, вместо того, чтобы быть, как обычно говорят, мостом дружбы, стали болевой точкой. Считается, что Россию, ее самолюбие, ее интересы легче всего прищемить именно в Крыму и Севастополе, где базируется Черноморский Флот. Вот на полную катушку и развивается вакханалия таких больших и малых уколов, начиная с захвата маяков, депортации нашего сотрудника и просто Бог весть что еще впереди: желание пересмотреть базовые соглашения по флоту, провести инвентаризацию, пригвоздить к позорному столбу флот за якобы злоупотребления, которые он допустил за эти годы.

То есть, вы считаете, что претензии Украины относительно пребывания Черноморского Флота абсолютно необоснованны?

Вообще любопытно, в чью пользу сальдо в этом конфликте. Благодаря тому, что в Севастополе находится флот, Украина получает ежегодно около ста миллионов долларов, которые она, безусловно, не получала, не будь его там. Сам город Севастополь, ответственность за развитие которого сегодня несет Украина, развивается, главным образом, усилиями правительства Москвы, других российских регионов, строящих здесь дома, школы, университеты. Даже то, что делает Украина, делается ей из конкурентных соображений. Эти российские усилия, донорство, инвестиции сегодня «оранжевыми» выбрасываются коту под хвост. Вместо признательности разжигаются большие и малые скандальчики.

Вы можете конкретизировать? Что вы подразумеваете под определением «скандальчики»?

Вот так, просто через запятую, для характеристики глубины украинских стратегов, могу сказать. Последний визит Еханурова в Севастополь и все его заявления о якобы каких-то «хатынках», которые понастроены рядом с маяками, на которые претендует Украина. Ничего это не подтверждается украинскими уже источниками, руководством украинской Гидрографии.

На сегодняшний день в Севастополе вновь обострился вопрос о законности существования Черноморского филиала МГУ, который, я утверждаю, лучший на юге Украины по оснащенности, по возможности для студентов. 80% студентов — это граждане Украины. Когда я бываю в Севастополе, стараюсь найти время для тенниса с офицерами. В воскресенье в Севастополе мне рассказывал руководитель спортивной работы на флоте о том, что была попытка объявить ненадлежащей деятельностью услуги бассейна Спортклуба ЧФ. Была комиссия по проверке бассейна. Он открыт на сегодняшний день для всех желающих и цифры посещающих его примерно такие же, как в Черноморском филиале МГУ: 80% владельцев абонементов — это граждане Украины, живущие в Севастополе.

Предпринимается очевидная попытка все связанное с Черноморским Флотом заподозрить в преступности, в желании нажить на своем пребывании деньги. При этом самым очевидным образом украинские власти и их представители на местах, которые выполняют в данном случае их волю, проходят мимо того, что кроме военно-политического решения, которое стояло за соглашениями по флоту, он также является крупным донором Украины. Его пребывание позволяет Украине получать ежегодно или списывать из долга сумму в размере 97 750 000 долларов. Флот на сегодняшний день является потребителем разных услуг, и это приносит дополнительные деньги Севастополю. Кроме того, Севастополь остается притягательным местом для российских граждан, которые едут в Крым не обязательно только в Ялту и в Симеиз, но и для того, чтобы побывать в Севастополе. А некоторые, например, православные, хотят обязательно побывать в Херсонесе на территории Севастополя, откуда, собственно говоря, пошло общее российско-украинское православие.

Мы сталкиваемся с вопиющей необъективностью. Всякое сотрудничество со странами НАТО, с Турцией желательно и приветствуется властями Украины. Мы знаем о десятках филиалах учебных заведений которые функционируют на территории Крыма: не только английских, французских колледжах, но и турецких, но и Саудовской Аравии. Естественно, турецкие и арабские вузы в основном имеют дело с крымско-татарской молодежью. Есть целые программы, профинансированные для воспитания молодежи в определенном духе. Скажем прямо — в антирусском духе. Государство Украина предпочитает на это закрывать глаза, не замечать этого. В то же самое время всякое российское образование, гуманитарное присутствие на полуострове рассматривается как враждебный замысел, как без пяти минут попытка оторвать Крым от Украины.

Но ведь в Крыму живут не только русские и украинцы, а также крымские татары и они также имеют право на свою культуру…

Безусловно. Но не на восстановление крымского ханства.

Я помню дискуссии времен Кравчука, когда его помощники говорили мне, что все заигрывания украинской власти с крымско-татарским меджлисом, до сих пор нелегализованным в правовом поле Украины, связаны исключительно с тем, что нужно иметь «злую собаку» в Крыму, которая будет запугивать русское большинство и не давать этому большинству ни о чем больше думать, кроме спасения у милиционеров в украинской форме. При этом на вопрос: «А как же украинцы, они тоже живут в Крыму?» было отвечено, это украинцы в Крыму — не те украинцы, которые там нужны. Поскольку эти украинцы не понимают задачу построения украинского государства, они слишком сжились, слишком свыклись к общей русско-украинской семьей в Крыму. И они до сих пор не готовы в духе Тягнибока или Кендзьора воспринимать русских, живущих по соседству. Раз нет Кендзьора и Тягнибока, прописаных во Львовах и Ужгородах, тогда нужны крымские татары. Интригуя подобным образом, Украина не замечает растущей опасности и чужого интереса, который она легкомысленно очень недооценивает.

«Крым был постоянным источником опасности»

Какая форма правления, по вашему мнению, наиболее приемлема для Крыма?

Действительная, а не фальшивая автономия, когда Кесарю в Киеве — кесарево, а как жить каждый день решается в Крыму, на месте.

Сейчас установлена дефективная, склочная модель власти в Автономной республике Крым. Создана она сознательно, ради того, чтоб конфликты постоянно воспроизводились. Вся история Крыма после 95 года — это череда конфликтов. Типичных советско-хозяйственных конфликтов.

Верховной властью на полуострове якобы обладает законодательный орган, избираемый населением. Верховный Совет предлагает кандидатуру руководителя Правительства. Но сразу после утверждения этой кандидатуры (заметим, только по согласованию с Президентом Украины) Верховный Совет теряет всякий контроль за своей исполнительной властью. Бюджет утверждают депутаты, а делит то его Правительство. Каждый раз возникает неизбежная межвидовая конкуренция между исполнительной и законодательной властью Крыма. Эта конкуренция присутствовала при Граче, присутствует и сейчас.

Ради чего все это делается? Ради того, чтобы конкурирующие крымские власти постоянно апеллировали к третейскому судье в Киеве. Крымскую «элиту» на протяжении всех лет существования независимой Украины постоянно будоражат вопросом: с кем она — с Россией или с Украиной? Постоянно эту местную элиту бьют по голове, как дубиной: не высовывайся! В результате такого своеобразного «воспитания» сформировалась и выжила суетливая, насквозь коррумпированная, совхозно-санаторная мафия Крыма, которая по степени рептильности перед центром, идет далеко впереди областной номенклатуры на Украине. В то время как на востоке Украины, в той же Донецкой области, создаются гигантские капиталы, развивается бизнес, местные выходят уже на какой-то новый уровень, задумываются о Боге и благотворительности, в Крыму делят киоски и ларьки, грызут друг другу глотки, чтобы прирезать несколько соток земли. Крым опущен в политическом, экономическом моральном отношении как часть Украины. Он опущен сознательно.

Вы могли бы назвать проекты выгодные для крымской экономики и те, которые, по вашему мнению, не были реализованы?

Сгинула куча инвестиционных предложений, распуганных постоянным пересмотром достигнутых договоренностей, попытками передела. О чем говорить, если у Президента России нынешние власти отбирают дачу, которую их предшественники уговаривали купить?

Была искусственно заторможена сама идея туннеля или моста через Керченский пролив, высказанная в свое время мэром Москвы Лужковым. Одни только разговоры о возможности реализации этого проекта, закладка камня и все прочее, привели к взвинчиванию рыночной цены на недвижимость в городе Керчи в 2-3 раза. Потом цены упали, когда стало ясно, что украинская сторона требует в начале разграничить Керченский пролив. Требует выставить пограничный пост не где-нибудь, скажем, на украинской и российской суши, а вот именно где-то на мосте, посреди вод. Да и то как сказать: а вдруг, по этому мосту на захват Крыма пойдут русские танки?

Сила ума потрясающая, и она реально сегодня препятствует развитию прилегающей зоны, но оказывается это не главное для центральных властей. Главное, чтобы Крым продолжал следовать в хвосте мешающейся политической моды в Киеве, чтобы он все время был в нестабильном состоянии, и чтобы это нестабильное состояние разруливалось исключительно по воле центральных киевских властей. В конце концов, вся история с отменой президентства в Крыму в 95 году именно по этим причинам и была предпринята. Не так уж на самом деле Киев опасался Юрия Мешкова. Фигура эта, мелькнув на горизонте, вскоре исчезла. Киев опасался и продолжает опасаться, что Россия не смирилась с тем, что после распада Советского Союза Крым остался Украине. И в духе собственных фобий, шпиономании и так далее, Киев не замечает, как сам фактически подталкивает к росту антикиевских настроений, потому что рассматривает Крым как не вполне свою, вечно подозреваемую территорию. Во всех тех эпизодах, о которых я говорил, есть очевидные черты колониального подхода к Крыму: пусть там будет хуже, но мы будем уверены, что всегда «контролируем ситуацию!»

Вы считаете, Россия все-таки смирилась с тем, что после распада Советского Союза Крым остался Украине?

Ответ на этот вопрос имеет несколько ипостасей. Во-первых, если говорить о межгосударственных отношениях, то договор 97-99 годов, закрыл тему. Россия, и прежде подтверждавшая на уровне деклараций и заявлений принадлежность Крыма Украине, просто-напросто в самом точном соответствии с внутригосударственной процедурой подтвердила это в Договоре, поставив вслед за подписью Президента России печать парламентской ратификации и обменявшись ратификационными грамотами с Украиной.

Правда, именно сейчас хочу сказать — договор, по сути, нарушается Украиной. Мы подписывали договор с внеблоковым государством Украиной и говорили в нем о дружбе и партнерстве.

Безусловно, я недоволен тем, как выписаны дружба, сотрудничество и партнерство в договоре, потому что, на мой взгляд, тем нет четких параметров, условий и уровня дружбы и партнерства. Но мы подписывали этот документ с одной Украиной – внеблоковым государством. На наших глазах пытаются сделать Украину совершенно иной в военно-политическом плане. И, конечно, это, по сути, создает новую ситуацию, которая может разрешиться тем, что этот договор утратит свою силу. И, может быть, не только фактически, но и формально юридически, если все эти сегодняшние тенденции приведут Украину в НАТО.

А как относятся к Крыму в российском сообществе?

Есть разные настроения. И, конечно, сожаление по поводу утраты Крыма и Севастополя достаточно широко распространено. Может быть, ни о чем из утраченного при распаде Советского Союза у нас в обществе, причем в самом разном, по-разному политически ориентированном, ни о чем так не сожалеют, как о Крыме. И это ведь не случайно. Крым занимает серьезное место в русской культуре, в русской военной истории, и в русской поэтической истории. Давайте вспомним и о том, что Крым был колыбелью нашего православия, потребовал грандиозных усилий для своего завоевания, удержания. До этого Крым был постоянным источником опасности, и вся история русских, да и украинских земель после монголо-татарского нашествия – это постоянный страх перед набегами крымских татар.

Я бы, наверное, слукавил, если бы сказал, что нет людей, которые не делают крайних выводов из этого. Но я бы считал, что при наличии всех других оснований для дружбы, сотрудничества и партнерства с Украиной это можно терпеть. Можно находить свои ответы на сегодняшнее вхождение Крыма в состав Украины, можно находить, как бы и положительные стороны в этом, если Украина проявляет в отношении Крыма понимание, как и в отношении России в целом. Если Украина не замечена в попытках насильственной деруссификации полуострова. Если Украина всерьез относится к своим обязательствам, к своей новой ответственности за развитие Крыма, его экономики и социальной сферы.

В своих рассуждениях Вы основываетесь на чьи-то оценки или на свои личные наблюдения?

Если бы нас в России не будоражили постоянно из Крыма вопросами «Почему вы нас бросили, почему вы нас кинули?», все это можно было бы представить моими досужими, предвзятыми рассуждениями. Но когда я бываю в Севастополе и в других частях Крыма, меня хватают за руку люди, которые видели меня по телевизору или знают понаслышке. Как правило, это люди пожилого возраста. Одни очень агрессивно, другие просто со слезами на глазах требуют от меня ответа на эти проклятые вопросы.

Это довольно тяжело вытерпеть. Мне бы хотелось, чтобы нас в России украинская сторона вооружила аргументами. Когда мы могли бы сказать крымчанам, а чего вы собственно хотите? Все нормально у вас в Крыму идет. Вас уважают, к вам прислушиваются. Да, может быть вы не живете так, как в Париже, но и мы в России не живем так, как в Париже. Вы живете в прекрасном месте при полном уважении к наших национальным традициям, своим интересам, языку, к нашей общей истории.

Сегодня, к сожалению, ситуация не такая. Ну как может быть спокойно населению Севастополя, если лекарства продаются в Крыму, как и везде на Украине, исключительно на украинском языке, который живущая в Севастополе бабушка не понимает. Она не понимает: ей принимать три капли в неделю или в день? Ее уже не переучить. Родители не понимают, почему такие учебники истории, которые делают врагов из собственных детей. Как можно преподавать историю, которая представляет Россию вечным злоумышленником против Украины, в городе Севастополе, где 80% – это русское население? Причем это русское население, воспитанное, конечно же, в духе уважения к воинским традициям, к Севастополю как городу русской славы. Все это даже на стихийном бытовом уровне рождает протест. Я не хочу, не дай Бог, сказать, что есть какой-то план вернуть вопрос о том, чтобы Крым был возвращен в Россию. Но подобного рода письма я тоже получаю.

Вы много лет занимаетесь вопросами взаимодействия с соотечественниками, которые живут за рубежом. В Крыму также проживает достаточно много русских. Вы довольны уровнем той работы, которую проводит Россия с соотечественниками?

Нет. Я недоволен тем, как Россия работает с соотечественниками. Если б я был бы доволен, я бы спокойно ушел бы из этой темы и. занялся чем-то другим. Так получилось, что в 93-95 году, будучи председателем первого в России Комитета Государственной Думы по делам СНГ и связям с соотечественниками, приложил определенные усилия для того, чтобы начать эту работу и по линии исполнительной, и по линии законодательной власти. К сожалению, мы недалеко ушли от того старта, который был сделан 10 лет назад, а это очень серьезная рекламация нам и самому государству.

Что мешало?

Я думаю, мешает извечное славянское словоблудие вместо несвойственного славянам прагматизма и принятия каких-то реальных мер. Долго мешало общее непонимание. Это общее непонимание сегодня, мне кажется, проходит, но далеко не всегда это выливается в конкретные действия и в принятие давно назревших и уже перезревших решений. Объем проблемы наших соотечественников грандиозен. Численность их за пределами России — миллионы человек. Между тем, занимаются ими от случая к случаю.

До сих пор этими вопросами ведают всего-навсего несколько человек в Российском государстве, которые сидят в МИДе, вчера сидели в министерстве по делам федерации, миграции и национальной политики, еще какое-то время отсиживались в министерстве по делам СНГ. Это все уже бывшие министерства, их уже теперь нет. Это чехарда. Это отсутствие представления о роли, месте и значении этой работы при признании декларативной ее важности, приоритетности и так далее. Это узкая ведомственность, когда министерство иностранных дел занимается соотечественниками, а министерство внутренних дел миграцией. И хоть они — министерства в одном правительстве, но никак между собой не координируют свою работу, несмотря на то, что соотечественники и миграция до некоторой степени — переливающиеся сосуды.

Когда мы видим, что соотечественников начинают каким-то образом притеснять, то они тут же становятся мигрантами на нашу территорию, репатриантами. Но у нас до сих пор нет законодательного акта о репатриации, который бы открывал перед ними какие-то возможности. Те документы по миграции, которые были приняты на горячую руку, списаны с соответствующих западных образцов в начале 90-х годов, никогда не работали в полном объеме. То есть я вижу пробелы в законодательной работе, вижу недостаточный уровень усилий исполнительной власти. Я борюсь за то, чтобы это положение изменить.

««Наша Украина» теряет уже не на востоке, она теряет свой собственный электорат на западе Украины»

Не так давно один из сотрудников института СНГ был депортирован из Украины…

Эти детективы носят на Украине предвыборный характер.

То есть, после выборов, вы считаете, их не будет?

Мне трудно судить, но я думаю, что острота этой проблематики серьезно спадет.

Тем не менее, Кириллу Фролову запретили въезд в Украину на определенный срок…

Я напомню, что первый опыт Украина обрела в 96 году, объявив меня персоной нон-грата. Причем не применительно к Украине в целом, а именно для поездок в Автономную Республику Крым. Это решение было принято тайно, а гласным подтверждением этого решения были ноты МИДа Украины, в которых проводилась мысль о праве Украины отказывать во въезде тому, кому она пожелает, и приводился абсолютно предвзятый взгляд на мою работу депутатом Государственной Думы. Власти Украины при Кучме не решились задействовать свои планы, пока я был депутатом. Но, как только я прекратил свою депутатскую деятельность, Марчук тут же испек это решение. Позже оно — также без всяких объяснений — было отменено. Никакие документы, которые бы подтверждали мою виновность или допустим амнистию, на руки мне так и не были вручены.

Прошло несколько лет. Уже в абсолютно новой ситуации, в момент, когда на Украине, как всем известно, идет избирательная кампания, которая явно не приносит властям надежд на победу, кому-то из политических стратегов «Нашей Украины» пришло в голову, что подобного рода меры добавляют психоз, добавляют к формированию образа врага из России или ее представителей. А значит, они желательны для «Нашей Украины».

Ведь «Наша Украина» теряет уже не на востоке, где голоса и так вряд ли к ней бы пришли. Она теряет свой собственный электорат на западе Украины. Возникла куча других предложений. Начиная с Юлии Тимошенко и «Поры». «Рух» идет отдельно. Каждый из них теперь доказывает, что и эта власть Украины недостаточно украинская. Недостаточно украинская, недостаточно националистическая. Вы знаете, что господин Тягнибок голосовал за отставку правительства Еханурова в Верховной Раде? Власти срочно потребовались какие-то победы и самоутверждения: ялтинский маяк, высылка Кирилла Фролова и т.д.

Что вменяет в вину Кириллу Фролову Служба безопасности Украины? Мы ведь разбирались, кто же все-таки автор этого решения. МИД Украины отгородился, хотя господин Тарасюк за несколько дней до этого проболтался, сказав о том, что какой-то черный список из каких-то 10 персон якобы существует. Он сказал об этом журналистам уже по завершении своей пресс-конференции. Это попало в Интернет, это попало в издания. Ну, а через несколько дней случилась эта депортация.

Так вот, Служба безопасности Украины устами своего пресс-секретаря вменяет в вину господину Фролову, во-первых, насаждение конфессиональной вражды. А во-вторых, распространение «сепаратистских, автономических настроений» среди населения.

У меня возникает целая гамма вопросов. Кроме всего прочего, Кирилл Фролов — глубоко верующий человек, и для него раскол православия — не просто политологический факт, а глубокая личная трагедия. И как многие на Украине или в России он является сторонником канонического православия. С этой точки зрения он, безусловно, на стороне тех, кто в целом ряде областей Украины сегодня отстаивает православные храмы Украинской православной церкви Московского патриархата от посягательств со стороны раскольников или, допустим, униатов. Это факт, но хочу заметить, что преследовать за это господина Фролова, за его речи, за его выступления в защиту Православия, это все равно, что преследовать любого правозащитника, любого религиозного деятеля за то, что он отстаивает право на свободу вероисповедания.

И уж совсем удивительно, что Фролова из Автономной республики Крым депортировали за распространение автономических настроений. Те, кто это сделал, по всей видимости, сами состоят в заговоре против части Украины под названием Автономная республика Крым, потому что если в автономной республике не распространены автономические настроения, то тогда это очень странная автономная республика.

Насколько я знаю, вокруг филиала вашего института в Украине также разворачивается определенный скандал. В частности, один из украинских депутатов предложил проверить пути финансирования этой структуры и сферу ее деятельности…

Ну, я желаю ему разобраться в этом вопросе. Но вижу, конечно, взаимосвязь и здесь. Мы, безусловно, были заинтересованы в том, чтобы наш филиал появился в Украине. Он еще далеко не создан в полном объеме. Хотя он зарегистрирован. Мы столкнулись с расхождениями в российском и украинском законодательстве, которое препятствует нам, как некоммерческой организации, открывать свой филиал на Украине. Потому что на Украине нет закона о некоммерческих организациях. Поэтому этот филиал открыт, как общественная организация в соответствии с законодательными нормами Украины.

Теперь мы ждем, что те примерно полторы тысячи американцев, которые сегодня как советники, консультанты, и политтехнологи работают в ходе избирательной кампании во всех без исключения партиях, блоках, фондах и центрах тоже, наверное, будут подвергнуты разного рода запросам со стороны Кендзера. Потому что он, как настоящий бдительный патриот, наверное не исходит из двойных стандартов. Мы знаем, что в период, предшествующий оранжевой революции, в Киеве было развернуто примерно 350 западных политологических центров, институтов и фондов которые финансировались напрямую или опосредовано западными государствами. Принимали активное участие в избирательной кампании.

Думаю не надо Кендзеру далеко ходить. Можно просто заехать в штаб-квартиру своего блока «Народный союз «Наша Украина» для того, чтобы ознакомиться и с этой историей, и с сегодняшними советниками. Некоторых людей на Украине всегда будет интересовать российская соринка в глазу, и они не будут замечать бельма другого происхождения.

«Никакого права собственности на здравый смысл у меня нет»

Вы категорически не согласны с политикой, проводимой новым украинским руководством?

Я неоднократно говорил и повторюсь, что нельзя быть демократом в одном вопросе, переставая быть демократом в другом. Если вся демократия состоит в том, что наш демократизм исключительно в том, что мы хотим оторваться от России и жить независимо, то, безусловно, это право каждого: и народа, и человека, и государства. С другой стороны, не меньшим право каждого является свобода вероисповедания, свобода мысли, свобода передвижения. Также у граждан России и Украины есть право на самоуправление, которого, скажем, жители Севастополя в полном объеме лишены, поскольку они до сих пор не выбирают сами главу городского самоуправления. Абсолютно никто не скрывает, что три раза на закон с Севастополем Ющенко накладывал вето исключительно потому, что в этом городе стоит Черноморский Флот.

И, наконец, разве мы не были свидетелями совершенно позорных процессов в первом полугодии против так называемых сепаратистов, вся вина которых состояла в том, что они желают Украине федеративного устройства. Сегодня столько лжи, сколько на Украине сказано по поводу федерализма и федерального устройства, трудно себе просто представить. Я цитировал Джефферсона, одного из авторов американской конституции, который говорил, что федерализм – это просто территориальная форма демократии. Разве не разумнее прийти к мысли, что сегодняшние проблемы, которые раскалывают Украину будут решаться проще, если будет компромисс, и если он приведет к тому, что не только на востоке, но и на западе, повсюду на Украине, будет выборная власть, будут четкие взаимоотношения между центром и регионами. Собственно говоря, почему то, что происходит не только в России, но и в Соединенных Штатах, Германии, Швейцарии – почему этот путь заказан для Украины? Почему этот путь является не просто неподходящим, а еще и преступным? Если в таком духе воспитываются правоохранительные органы Украины, то тогда, я думаю, что любой гражданин Российской Федерации в принципе является персоной нон-грата. Потому что в его паспорте написано, что он – гражданин Федерации, то есть лицо нежелательное в унитарном государстве.

Ваше мнение и взгляды на те вопросы, о которых мы сегодня вспоминали, разделяет кто-либо из украинских политиков?

Многое из того, что я говорил. Если, конечно, говорить о действительно моем, а не о приписываемом мне мнении.

Есть требование государственности русского языка в программах партий, ныне идущих на выборы? Есть. Вы сами знаете названия этих партий, имена их лидеров. Есть, скажем, вообще идея приоритетности российско-украинского союза во внешнеполитических разделах программ, конкурирующих между собой партий? Тоже есть. Поэтому, я думаю, что не одинок в своем мнении. Можно знать или не знать мою действительную точку зрения.

Я не исключаю того, что есть люди, которые ориентируются на превратный образ, который за это время был мне создан целевым образом. Я не могу требовать от кого-то признаний, что взгляды, которые он высказывает, внушены Затулиным. Никакого права собственности на здравый смысл у меня нет. Это просто определенное видение того, каким образом могли бы бесконфликтно развиваться Россия и Украина, и устраивать между собой не нынешние, а действительные отношения дружбы, сотрудничества и партнерства. Люди таких разных регионов, которые сегодня представляют Украину, имеют право на самоуправление и свое видение того, как жить этому региону при признании суверенитета, целостности Украины. Это необязательно привязывать ко мне или даже к Джефферсону. Это естественное стремление человека.

/