Поделиться


    Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

    Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

    Оставить наказ кандидату

      Выберите округ:


      Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

      Написать письмо депутату

        Выберите приемную:


        Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

        На
        страницу
        депутата

        Кто выйдет из СНГ вслед за Грузией — интервью


        Заявление грузинских властей о выходе страны из Содружества независимых государств (СНГ) вернуло к жизни разговоры о будущем и перспективах организации.
        Как демарш бывшей советской республики отразится на СНГ? Могут ли за Грузией последовать другие страны, входящие в союз? Что означает крайне запоздалая реакция Александра Лукашенко на события в Южной Осетии? Своими мыслями по этим вопросам с «ДП» поделился депутат, первый заместитель председателя комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Госдумы РФ, директор Института стран СНГ Константин Затулин.

        – Какую роль в СНГ играла Грузия?

        – В том-то и дело, что Грузия была скорее тормозным башмаком, нежели страной, заинтересованной в развитии СНГ, способствовавшей ему. Грузия была своеобразным троянским конем внутри организации. Сейчас, когда Грузия покинет СНГ, все остальные страны только консолидируются. Единственной пострадавшей стороной в результате выхода Грузии из СНГ станет сама Грузия.

        – Вы думаете, ей что-то угрожает в этой связи?

        – Экономически Грузия мотивирована участвовать в СНГ, поскольку большинство производимых там товаров, предметов национально-экономической гордости находит сбыт только на постсоветском пространстве. Теперь эти связи будут прерваны.

        – Могут ли за Грузией последовать другие страны, например Украина?

        – Во многом это зависит от того, как будут складываться отношения Украины с Западом. Я думаю, вряд ли. Это было бы слишком нарочито, искусственно. И я убежден, что России по отношению к Украине нужно занимать прежнюю, достаточно жесткую позицию. И не позволять ее «размагничивать» разговорами о каких-либо компромиссах, которые России сегодня совсем не нужны.

        – О чем, на ваш взгляд, говорит реакция президента Белоруссии Александра Лукашенко (вернее, ее отсутствие) в первые дни конфликта в Южной Осетии?

        – Лукашенко в личном плане уязвлен сегодняшним уровнем отношений между Россией и Белоруссией. Он избрал не лучший повод для того, чтобы внести ясность в отношения с российским руководством. На мой взгляд, поступил не самым умным образом, продемонстрировал местечковость белорусской политики. И хотя он уже «поправился», это произошло слишком поздно, чтобы кто-то этого не заметил.

        Но то, что в отношениях между нашими странами далеко не все гладко, очевидно. И дальше все будет зависеть от того, какую стратегию выберут белорусские власти в нынешних условиях. Тут возможны два варианта. Либо Белоруссия захочет снять эти проблемы, сделать так, чтобы интеграция пошла вперед, либо эти проблемы будут гипертрофированы, в результате чего любая экономическая интеграция и создание союзного государства станут невозможными.

        – Некоторые эксперты считают, что таким образом Лукашенко посылает некие сигналы Западу…
        – Безусловно, посылает. Лукашенко заинтересован в том, чтобы в этой ситуации как-то отыграть в пользу Белоруссии, вернее, в пользу своего режима те уступки, которые были прежде сделаны, как он считает, под давлением российской стороны (я имею в виду цены на газ и т. д.).

        – Тем не менее в ухудшение отношений России и Белоруссии верится с трудом…

        – Я думаю, что глобального ухудшения отношений не произойдет. Однако у руководства России теперь гораздо больше оснований не доверять Александру Лукашенко.

        Артем Костюковский
        «Деловой Петербург»

        /