Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Куда ведет дорога от храма Христа


Новая газета

Константин Затулин

Страсти по президентству не утихают, несмотря на доктора Акчурина. Умные (Лебедь, Явлинский, Горбачев) думают, ездят, анализируют. Активные вновь вспомнили слово «электорат» и щелкают костяшками. С этого номера мы начинаем публикацию материалов о возможных претендентах на главный приз, написанных их сторонниками. Жанр политпортрета в последнее время таков, что о слабых или мерзких сторонах кандидатов мы знаем почти все. О сильных, которые очевидны их союзникам, говорить не принято. Ряду влиятельных сторонников кандидатов (в том числе Б. Ельцина) мы заказали прогнозы о их будущем. Начинаем материалом Константина Затулина о Юрии Лужкове.

Операция на сердце президента, слава Богу, окончилась успешно. Желая здоровья и долгих лет Борису Ельцину, люди, озабоченные судьбой России, должны вместе с нынешним президентом рассмотреть вероятность проведения, начиная с весны 1997 года, внеочередных выборов не только при ухудшении, но и при нынешнем состоянии его здоровья. К весне 1997 года боевые порядки каждого серьезного претендента должны быть построены, хотя это совсем не означает, что претендент должен публично признаться в своих намерениях. О его намерениях должны говорить все, кроме него самого.

СУДЬБА ПАРТИИ ВЛАСТИ БОРИСА ЕЛЬЦИНА

С перестроечных времен до наших дней власть в Российской Федерации была солидарной, консолидированной лишь однажды, на относительно короткое время — в период борьбы с союзным руководством, противостояния с ГКЧП и Михаилом Горбачевым.

Первый срок президентства Бориса Ельцина характеризовался постоянной, иногда непримиримой борьбой в его окружении, в его собственной партии власти. Эта борьба достигла такого масштаба, что в интересах самосохранения некоторые бывшие сотрудники президента в начале 1996 года публично настаивали на отказе Бориса Ельцина от выдвижения своей кандидатуры на выборах (как утверждали Гайдар, Бурбулис и др., «чтобы отнять у коммунистов удобную мишень»). Затем в условиях противостояния «кто — кого» с оппозицией последовал период мобилизации всех сил партии власти. Между первым и вторым турами, как известно, пришлось пойти на дополнительное рекрутирование во власть Александра Лебедя. Однако еще до окончательного решения судьбы президентства в России схватка между соперничающими группировками двора привела к новым крупным выбросам, исходам из окружения президента (Грачев, Сосковец, Коржаков, Барсуков, Егоров).

Президент пытался продолжить тактику «разделяй и властвуй», используя в качестве противовеса Черномырдину — Чубайсу своего нового помощника Александра Лебедя. Возможно, это, как всегда, удалось бы президенту, однако частичная потеря его трудоспособности подстегнула быстрое наступление «третьего тура» — борьбы за престолонаследие.

Борьба за наследство Бориса Ельцина означает окончательный приговор складывавшейся и течение нескольких лет его партии власти. Отныне между основными крыльями партии власти возможны лишь тактические, временные, но не долгосрочные договоренности В условиях борьбы наследников между собой для них становятся допустимыми альянсы с вчерашними врагами партии власти, с оппозицией. Более того, вчерашний враг оказывается ближе вчерашнего союзника (один из наиболее свежих примеров — поддержка, оказанная Чубайсом и Центральным телевидением в Краснодарском крае непримиримому антиельцинисту Николаю Кондратенко в пику Николаю Егорову, предшественнику Чубайса).

Основные контуры новой конфигурации власти в России стали складываться до отставки Александра Лебедя. Преимущественные, по Конституции, права премьера на исполнение полномочий президента сделали его, пусть формально, ключевой фигурой и для коллег из партии власти, и для оппозиции. Виктор Черномырдин балансирует и примиряет: с одной стороны, Анатолия Чубайса с его «Выбором России», с другой — КПРФ Геннадия Зюганова и Думу Геннадия Селезнева (пресса одновременно злословит о «Чернозюганове» и об «идеях Чубче»). Вряд ли у кого есть сомнения, что этот союз, хоть и непрочный, создан главным образом для удержания на дистанции от стартовых позиций других возможных претендентов в борьбе за власть. То есть Александра Лебедя и Юрия Лужкова.

До тех пор пока Александр Лебедь исполнял обязанности секретаря Совбеза, он был главным диссидентом в самой партии власти, магнитом для недовольных внутри ее самой. С его уходом на эту роль становится некому всерьез претендовать, кроме Юрия Лужкова (правда, потенциальным выразителем недовольства курсом изнутри партии власти может быть Совет федерации. Однако до сих пор Егор Строев не занимал активную позицию, выглядел скорее сторонником Лужкова, чем его конкурентом).

Такое положение Юрия Лужкова — «сидящего на колесе», ожидая своего часа в гонке по вертикали, создает ему особые возможности именно благодаря беспринципности и непрочности коалиции Чубайс — Черномырдин — Зюганов (следует отметить возросшую самостоятельность действий регента Анатолия Чубайса, его демонстративный отказ от выхода из членов «Демвыбора России», что при наличии НДР означает претензию на отдельную от Черномырдина политическую опору).

Самые последние события — например, назначение Бориса Березовского в Сонет безопасности, всколыхнувшее не только общественность, но и уже ко всему привыкшее чиновничество, — способны стать бикфордовым шнуром для подрыва коалиции Черномырдина. Это назначение, не важно, справедливо или нет, рассматривается как подтверждение далеко идущих властных устремлений Анатолия Чубайса. Руководству КПРФ, и так явно перебравшему по части конформизма с существующей властью, грозит утрата доверия со стороны избирателей. Не исключено, что Виктору Черномырдину будет предложено избавить его от претендующего на диктаторскую роль регента (демарши Думы, митинги и демонстрации протеста, намек на растущее недовольство военных). И не исключено, что на этом этапе премьер предпочтет союз с Думой и коммунистами союзу с Чубайсом.

Момент чрезвычайно ответственный. Тот из претендентов (Черномырдин, Лужков или Зюганов), кто возглавит кампанию по изгнанию Лжедмитрия из Кремля и освобождению Бориса Ельцина из «подмосковного фороса», может тем самым сделать самую главную заявку на победу на будущих президентских выборах, затмить в сознании избирателя образ изгоняющего бесов Лебедя (эта роль как будто написана для мэра Москвы).

ВОЗМОЖНОСТИ И РОЛЬ ОППОЗИЦИИ НА ВЫБОРАХ

Коммунистическая партия Российской Федерации, выступившая в оппозиции на авансцену после осеннего кризиса и думских выборов 1993 года является, по моему глубокому убеждению, не столько восприемником и продолжателем коммунистической идеологии, сколько побочным продуктом антисоциальных гайдаровских реформ (коммунистическая фразеология служит ей так же, как рудименты в названиях тиражам «Комсомольской правды» и «Московского комсомольца» — чтоб покупали). КПРФ вросла в существующую политическую систему и призвана в ней на чрезвычайно важную роль: собирать под своим зонтом недовольных властью, погашать в себе наиболее опасные для системы вызовы. Для руководителей КПРФ характерно желание не столько опереться на «трудящиеся массы», сколько перетянуть на свою сторону служилую бюрократию — такую же бывшую партноменклатуру, как Геннадий Зюганов или Геннадий Селезнев.

С моей точки зрения, можно было бы только радоваться такому генезису коммунизма в России, если бы не два огорчительных обстоятельства. Во-первых, в своем сговоре с нынешним правительством депутаты фракции КПРФ зашли гораздо дальше, чем им следовало, именно тогда, когда в обстановке всеобщего кризиса их собственные избиратели ждут от них требовательности — «чтоб карась не дремал» (выборы 1995 года уже зафиксировали феномен «Трудовой России». Уверен, что на любых следующих выборах влияние радикально-коммунистических групп возрастет. Да и может ли быть иначе, если приморский обком КПРФ собирается лишь на десятый день парализовавшей регион забастовки, для того чтобы определить свое к ней отношение). Своей невзыскательностью руководство КПРФ помогает консервировать самое слабое и самых слабых в правительстве. Во-вторых, КПРФ, особенно до выборов 1996 года, очень медленно трансформировалась в политическую силу, осознающую современные национально-государственные интересы Российской Федерации.

Интернационализм бывшей КПСС сыграл злую шутку с коммунистами России, загубившими свои шансы на выборах бездарной попыткой денонсации Беловежских соглашений. После выборов с созданием Народно-патриотического союза процесс превращения в национал-коммунистов пошел быстрее. Однако до сих пор у руководства КПРФ нет соответствующей нашему времени доктрины национальных отношений в России, плана национально-государственного переустройства и рецептуры выхода из кризиса в Чечне.

Поражение коммунистов на выборах 1996 года, подтвердившее незыблемость политического режима в России, могло превратить КПРФ в уходящую политическую силу, не способную претендовать на высшую, президентскую, власть в 2000 году (КПРФ в этом случае продолжала бы оставаться ведущей партией оппозиции, оказывала бы, как итальянская компартия во времена Берлингуэра или французская при Марше, серьезное влияние на формирование правительства, местной администрации, внутреннюю и внешнюю политику страны). Однако скоропостижный кризис власти после выборов, невозможность или нежелание правительства и администрации в этих условиях вести наступательную борьбу против изученной и вроде бы удобной в роли противника компартии очень быстро привели к возрождению веры руководства КПРФ в свои силы, достижению успешных результатов на выборах глав администрации в краях и областях.

КПРФ и Народно-патриотический союз не могут не выдвинуть вновь кандидатом в президенты Геннадия Зюганова — тогда, когда это будет наверняка, т.е. досрочно, но не раньше весны 1997 года. В ожидании «зимних холодов и изматывания противника» тактика КПРФ состоит в одновременном поддержании статускво в стране и собственного образа главной и единственной партии оппозиции. В целом удалась попытка сохранить под началом коммунистов предвыборную коалицию (в ближайшее время следует ожидать попыток принудить вернуться в нее С. Бабурина). Наиболее удобным для КПРФ противником на будущих выборах остается многолетний премьер Виктор Черномырдин, что и предопределяет желание сохранить его до выборов во что бы то ни стало. Наоборот, наиболее опасным и непредсказуемым конкурентом КПРФ считался Александр Лебедь, в чьей отставке Государственная Дума сыграла не последнюю роль.

До сих пор коммунисты проявляли сдержанность в оценке деятельности мэра Москвы Юрия Лужкова. Но не приходится сомневаться, что в случае его выдвижения руководство КПРФ использует все свои организационные, а кое-где теперь и административные возможности на местах для борьбы с неудобным и сильным соперником. Уже на раннем этапе, с началом 1997 года, вполне возможна конкуренция между Юрием Лужковым и руководством КПРФ за влияние в Совете Федерации, за симпатии избранных губернаторов-оппозиционеров.

Нет никаких сомнений, что Александр Лебедь будет участвовать в президентских выборах, когда бы они ни состоялись (другой вопрос, в каком состоянии подойдет к старту он сам и его экипаж). Успех Александра Лебедя на выборах 1996 года явился следствием не только разочарования избирателей традиционными «красными и белыми», но и результатом самообмана, в который впали деловые круги, часть связанной с Чубайсом новой элиты в попытке приручить на будущее союзника. Как известно, многие разочарованы, если не испуганы неблагодарностью генерала и теперь вовлечены в козни против его политического будущего. С другой стороны, состоись выборы сейчас, Лебедь привлек бы чрезвычайно много голосов (сам он понимает бренность славы, силу противодействия и потому торопит события). Получается, что у Александра Ивановича много анонимных голосов и мало конкретных влиятельных сторонников.

Провал всех кандидатов Лебедя на губернаторских выборах лишний раз удостоверяет, что политическое окружение генерала Лебедя чрезвычайно бедно на лица, а его структуры слабы, запутанны, раздираются противоречиями. Скорее всего Лебедь должен был бы пойти на партнерство с Григорием Явлинским — не запятнанным властью, признанным как эксперт в экономике, — и сделать таким образом прививку своей поросли в регионах. Вместо этого Лебедь демонстрирует близость к Коржакову, что, может быть, внешне эффектно, но приносит обоим больше вреда, чем пользы.

В этом и есть главная проблема — в самом Лебеде. Он стремится во власть, готов ради нее на что угодно, способен извлекать выгоду из ничтожности своих противников. Но достаточного опыта рутинной политической работы у него нет, желания формировать команду не из сослуживцев и ординарцев тоже. Если власть и думская оппозиция сделают должные выводы, перестанут предоставлять Лебедю поводы для соискания лавров спасителя страны, его движение вступит в полосу отлива. До сих пор все было почти наоборот.

КЛУБ КАНДИДАТОВ В ПРЕЗИДЕНТЫ. ВСЕ, КРОМЕ ОДНОГО.

Среди безусловных участников досрочных президентских выборов — Виктор Черномырдин, Александр Лебедь, Геннадий Зюганов. Вполне возможно участие в первом туре Григория Явлинского, Владимира Жириновского, Александра Руцкого, Владимира Шумейко, а также приправы из экзотических кандидатов, придающих всему действу чесночный привкус (Боровой, Брынцалов и т.д.). Могли бы попробовать свои силы, но скорее всего воздержатся Борис Немцов, Анатолий Чубайс, Анатолий Куликов, Егор Строев, Эдуард Россель, Сергей Бабурин, Евгений Наздратенко. По аналогии с президентскими выборами можно было бы ожидать, что при таком списке кандидатов неизбежен второй тур с выходом в него Геннадия Зюганова и Виктора Черномырдина. Однако при сохранении нынешних тенденций в политике и экономике совсем не исключено, что дела в стране примут такой крутой оборот, что выбирать во втором туре придется между Геннадием Зюгановым и Александром Лебедем.

Прежде всего, несмотря на всем известное решительное красноречие Виктора Степановича, он не выглядит человеком, способным найти выход из кризиса. Способность занимать две точки зрения одновременно (за мир в Чечне и территориальную целостность России и т.д.) до сих пор приносила Черномырдину дивиденды и при дворе, и в Думе, но никак не улучшала ни качество правительственных решений, ни положение в стране. Руководитель правительства, находящийся на своем посту с конца 1992 года, сам дал публичную оценку своей деятельности, сказав на всю страну, что «дальше ехать некуда». Партия власти Бориса Ельцина, и так сокращающаяся как шагреневая кожа, сильно рискнет, сделав ставку на победу Виктора Черномырдина на выборах Президента России.

Возможности и влияние Александра Лебеда и Геннадия Зюганова за последнее время возросли, хотя и непропорционально и в разных плоскостях. Геннадий Зюганов не утратил свой электорат и может теперь опираться на поддержку избранных губернаторами сторонников Народно-патриотического союза. Александр Лебедь совершил положенный подвиг, стал жертвой интриги и заставил о себе спорить с утра до вечера. Досрочные выборы в такой обстановке — это их шанс, и они оба будут бороться за победу до конца.

Все остальные кандидаты своим участием в гонке будут просто напоминать о себе, зарабатывать приданое для брака между турами. Пресные политические будни западных демократий создают время от времени неожиданный шанс для аутсайдера, «темной лошадки», путающей все прогнозы своим бурным финишем (конечно, такая возможность появляется при наличии хотя бы относительно независимых средств массовой информации, читающей публики и традиции честного подсчета голосов). В нашем случае нет тех крепостей, которые бы уже не взяли наши политические лидеры, нет скандалов, в которых они бы не поучаствовали, и нет, таким образом, средства растолкать и обойти группу фаворитов. За одним исключением. Если в борьбу не вступит «больше чем просто мэр» Юрий Лужков.

ПРЕЗИДЕНТ ЮРИЙ ЛУЖКОВ: «ПРОТИВ» И «ЗА».

Верность мэра Москвы Президенту России была и остается до последнего времени редким явлением для политических нравов пореформенной России. Как постоянная величина взаимоотношения мэра и президента подвергались испытаниям, но не в 1991-м, 1993-м или 1996-м, когда решалась судьба Бориса Ельцина. Хотя на голову Юрия Лужкова, как гром среди ясного неба, «падал снег», в конце концов президент удерживал своих опричников от сведения на всякий случай счетов с самым могущественным из своих союзников. До выборов 1996 года Юрий Лужков отвергал всякие подозрения в стремлении занять высший пост в государстве. На каком же основании вычеркивать его из списка кандидатов теперь, после выборов, когда у Бориса Ельцина нет, кроме истории, политических противников, а есть только наследники? Уважение к делу переустройства России в согласии с лояльностью к нынешнему президенту не исключает, а даже предполагает выдвижение Юрия Михайловича на президентский пост по окончании эры Ельцина.

Обладает ли необходимым опытом мэр российской столицы, десятимиллионного государства ц государстве? Безусловно, Есть ли у него возможности, влияние, средства? Странный вопрос, когда все дороги ведут в Москву наиболее мощную, лучшую и потому большую часть России. Как у Лужкова со здоровьем? Будь сегодня Коржаков на прожнем месте, он, пожалуй, усмотрел бы в фантастической активности футболиста, моржа и теннисиста Лужкова скрытый упрек здоровью президента.

Основные сомнения в кандидатуре Лужкова сводятся к тому, что он москвич, мэр Москвы, а не Урюпинска или Вышнего Волочка. Принято считать, и особенно в среде яйцеголовой интеллигенции, не покидающей пределов Садового кольца, что Москва, а значит, и Лужков, вызывают раздражение провинции. Предварительные итоги губернаторских выборов говорят о том, что если в глубинке и не любят москвичей, особенно яйцеголовых, то слово и дело Юрия Лужкова ценят много выше любого другого. Иначе всевозможные кандидаты не выстраивались бы в очередь пожать ему руку перед объективами, а Александр Руцкой не поторопился бы заверить, что будет делать жизнь курского губернатора с мэра Москвы. Аргументы в пользу участия Лужкова в смотринах на президента выглядят гораздо более весомо. Прежде всего никто в стране не обладает такой легитимностью, устойчивостью на своем посту, как мэр Москвы, назначенный на следующие четыре года подавляющим большинством граждан города. Во всем мире только Украина верит, что Лужков «не может сметь свое суждение иметь» в тех вопросах, которые не касаются московского водопровода и канализации. Теоретически можно себе представить, что конкуренции ради противники Лужкова из партии власти могут повести контригру против него, осложняя жизнь в Москве и тем дискредитируя ее правительство. Но Кремль в Москве, а не наоборот. Центральная власть откровенно слаба и скомпрометирована, а столичные гномы набрали слишком большую силу, чтобы сомневаться, в чью сторону полетят камни. До сих пор все попытки вырыть Лужкову яму кончались тем, что гробокопатели сами в нее попадали.

Принятый везде и всеми, Юрий Лужков, однако, не несет прямой ответственности за основные ошибки и преступления центральной власти. Не он придумал шоковую терапию, отказывался от Советского Союза, приказывал танкам стрелять по Белому дому или отправлял войска в Чечню. Лужков жил и даже был мэром (или на пути к мэру) в эти времена, но, подчиняя Москву России, не оставлял для внимательных людей сомнений в том, что лично он нашел бы лучший выход из ситуации. Достаточно вспомнить его отношение к героям приватизации или инициаторам чеченской бойни.

С другой стороны, завершение в ближайшие годы строительства храма Христа Спасителя, реконструкции «Лужников» и Манежной площади, обустройства Кольцевой автодороги — рукотворных памятников московскому мэру придаст дополнительное обоснование претензиям Москвы на право обустроить Россию В этой борьбе Юрий Лужков не имеет права не участвовать, поскольку приход непредсказуемого политика на высший пост в государстве может иметь для московских дел непредсказуемые последствия.

До сих пор был скудный выбор: Зюганов — предсказуемый политик с предсказуемыми (погибельными) последствиями для России в случае его избрания; Лебедь — непредсказуемый политик с непредсказуемыми последствиями и Черномырдин — вообще не политик.

Люди в стране уже чувствуют, что выдвижение Юрия Лужкова началось. Вряд ли такая конкуренция обрадует сторонников Виктора Черномырдина, Геннадия Зюганова или Александра Лебедя. Можно ожидать попытки отговорить Юрия Михайловича, используя для этого президента, попавшего в зависимость от здоровья, Чубайса и Черномырдина (сомневаюсь, однако, что президент не ограничится просто протокольным увещеванием, тем более что формального повода даже для этого нет). Публичных наездов со стороны Анатолия Чубайса можно только желать (думаю, что Анатолий Борисович предпочтет скрытые противодействия, используя свои возможности в деловом мире и на телевидении). Мы говорим «правительство» — подразумеваем «Черномырдин», говорим «Черномырдин» — подразумеваем «правительство», но и здесь скорее всего не следует ждать открытой оппозиции (правительство далеко не так однородно, как принято считать. Многие министры предпочтут позицию «над схваткой»). Не приходится на первых порах излишне рассчитывать на симпатии руководства Вооруженных Сил, которые будут демонстрировать лояльность формальному преемнику, то есть Черномырдину (хотя союз Черномырдина с Чубайсом вряд ли увлечет офицерский корпус). Думаю, что органы внутренних дел и безопасности, натерпевшиеся от огульной критики, организационной чехарды и недофинансирования, будут сочувствовать приходу «крепкой руки».

Очень важно для мэра Москвы закрепить свою дружбу с коллегами по Совету Федерации, и прежде всего спикером Егором Строевым. В Думе возможными союзниками Лужкова могут быть «Яблоко» или его часть (Задорное, Лукин), «Российские регионы», Бабурин и, как ни странно, ЛДПР Жириновского (в самой специфической форме). В основном, конечно, Государственная Дума будет вновь работать на Геннадия Зюганова.

Деловые круги Москвы и России (а это в значительной степени одно и то же) в случае дальнейшего раскола партии власти, выдвижения Черномырдина и Лужкова одновременно окажутся перед выбором, который они очень не хотели бы делать. Можно предлоложить с их стороны настойчивые советы Юрию Михайловичу обождать, не торопиться. Сами по себе эти советы могут затянуть необходимые шаги по созданию предвыборной коалиции Лужкова. Однако в случае выдвижения крупнейшие банковские и торгово-промышленные структуры будут вынуждены сделать обязательную, основную или дополнительную, ставку на кандидата Лужкова. Особенно если команда Лужкова будет усилена некой символической для них фигурой (Явлинским, или Задорновым, или кем-либо из их собственной среды). Позиция деловых кругов будет существенно важной в дальнейшем освоении мэром телевизионного пространства. К сожалению, за исключением московского и второго канала здесь не все так благополучно, как кажется на первый взгляд. Избирательному штабу Лужкова, вероятно, будет необходимо обращаться к наиболее крупным фирмам — держателям телевизионного эфира через голову саботирующих кандидата хозяев телевидения. Не приходится сомневаться в авторитете московского мэра у наших соотечественников за рубежом. Руководство стран СНГ и Прибалтики, за исключением, пожалуй, Белоруссии и Грузии будет оказывать моральную поддержку Виктору Черномырдину (Украина — не только моральную). Запад пока старается не замечать в мэре Москвы кандидата в Президенты России, предпочитая обсуждать статус-кво (Черномырдин) или «пожарный вариант» (Лебедь). Как бы то ни было, Запад не сможет обосновать выбор между Черномырдиным и Лужковым, воздержится от окончательных оценок.

Все вышеизложенное приводит к необходимости приступить к формированию общефедеральной структуры (партии, движения) в поддержку выдвижения Юрия Михайловича Лужкова в Президенты Российской федерации. Учитывая, что «союз во имя Лужкова» должен быть готов принять участие во внеочередных парламентских выборах, нужно форсировать его регистрацию (закон требует не менее 6 месяцев существования для любой структуры, претендующей на выдвижение своего списка кандидатов в депутаты). Альтернативой созданию организации как промежуточному шагу на пути к президентству может быть только приход Юрия Лужкова на пост председателя правительства Российской федерации.

/