Поделиться


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

«Лукашенко – фаталист, за него черти молятся»

Источник: Московский Комсомолец

Почему президент Белоруссии против карантина по коронавирусу

2 апреля Россия и Белоруссия отметили День единения народов двух стран. Накануне президент Белоруссии Александр Лукашенко сделал ряд заявлений. В частности, он высказался в пользу создания единой валюты для двух стран. Одновременно он вновь раскритиковал РФ за «имперские замашки» и закрытие российско-белорусской границы. При этом Минск не вводит, в отличие от РФ, каких-либо карантинных мер, чтобы пресечь распространение коронавируса. Константин Затулин прокомментировал нам высказывания Лукашенко.

С чем связаны новые «интеграционные» заявления Лукашенко и как эпидемия повлияет на отношения двух союзных государств? На вопросы «МК» ответил директор Института стран СНГ, депутат Госдумы Константин Затулин.

— Константин Федорович, высказываются опасения, что ситуация с коронавирусом в Белоруссии может быть хуже, чем объявлено официально. Как это влияет на наши отношения?

— Я не беру на себя ответственность подтверждать или опровергать ту ситуацию, которая складывается в Белоруссии с коронавирусом. Потому что здесь легко впасть в крайности. Власти Белоруссии, как и любой другой страны, несут ответственность и за информацию, которую они предоставляют, и за меры, которые они принимают.

Пока никто не дал ответа, как надо правильно бороться с коронавирусом. Но, исходя из общей истории борьбы с эпидемиями, очевидно, что изоляция, конечно же, является одним из способов недопущения распространения инфекции. То, что руководство Белоруссии этой точки зрения демонстративно не придерживается, налагает на него дополнительную ответственность.

Если масштаб эпидемии в Белоруссии увеличится, то это будет основанием для претензий к действующему руководству страны. Впрочем, не только к Белоруссии могут быть претензии. К Швеции, например, тоже есть претензии, поскольку она демонстративно не придерживается никаких изоляционных мер. Нам же в отношениях с Белоруссией важно то, что она состоит с нами в Союзном государстве. Между нами до сих пор, по сути, не действовали границы. И вот сейчас в связи с эпидемией нам пришлось пойти на установление границ. Потому что белорусские власти явно не собираются согласовывать с нами свои действия по борьбе с коронавирусом. Они ведут совершенно самостоятельную, отдельную линию в этом вопросе.

— Почему они себя так ведут?

— Во-первых, это желание самого Лукашенко подчеркнуть свой самостоятельный характер. Он в образе батьки, который режет правду-матку, не стесняясь никаких авторитетов. Но это очень условно. Насколько я понимаю, Белоруссия все же пытается заручиться помощью РФ, в том числе, и в борьбе с коронавирусом.

Но в публичной сфере батька таким образом пытается вдохновить свое население. Дескать, ничего страшного. Надо отметить, что у президента Белоруссии выборы 20 августа. Думаю, это обстоятельство тоже влияет на его поведение. Наконец, Лукашенко беспокоит состояние экономики его страны. Если РФ карантин наносит серьезный экономический ущерб, но он может быть выдержан, то для Белоруссии ситуация значительно более сложная. Она не может себе позволить роскошь долго не работать. Это обстоятельство тоже влияет на поведение Лукашенко.

— А с чем связны его заявления о создании единой валюты РФ и Белоруссии?

— То, что сказал Лукашенко по поводу объединения денежных систем, мало отличается от того, что он говорил прежде. По сути, никакого нового предложения нет, потому что эти заявления он сопровождает многочисленными рассуждениями об «имперскости» России, о том, что все должны быть равны в этом эмиссионном центре.

Но сложно себе представить, чтобы РФ передала некому эмиссионному центру, который будет наднациональным, все полномочия, исходя из принципа «одна страна – один голос». Белоруссия не равна России. Ни по территории, ни по удельному весу экономики, ни по численности населения.

Признать Белоруссию равной РФ — это значит дискриминировать огромную массу населения России. Приравнять условно одного белоруса к 15 россиянам. Конечно, никто на это не пойдет. Как в ЕС возможности Люксембурга не равны возможностям Германии при принятии бюджета, так и в рамках союзного государства не может быть соотношения один к одному. То, что Лукашенко об этом заговорил, означает, что он понимает, что высказываться по теме интеграции необходимо и неудобно и дальше делать вид, что он против того договора, который сам же и подписал в 1999 году.

Ситуацию также прокомментировал специально для «МК» белорусский политолог Александр Федута

— Лукашенко заявил о возможности введения единой валюты с РФ. С чем это связано?

— У Александра Григорьевича, как у гоголевского Чичикова, четкое понимание, кто сидит перед ним и о чем он хочет услышать. В данном случае он давал интервью телекомпании «Мир» — и говорил об интеграции. Не более того. Если бы он давал интервью «Шпигелю», он бы вспомнил о связях Беларуси с Европейским Союзом. Что же касается связи слов об интеграции с темой коронавируса, то, я думаю, они никак не связаны. Скорее, я бы связал это высказывание с внезапно актуализировавшейся нефтяной темой. Излюбленный прием Лукашенко как раз в том и состоит, чтобы увязывать нефть и «братскую» риторику.

— Какова реальная ситуация в Белоруссии с коронавирусом? Может быть, то, что Лукашенко опять заговорил об интеграции, вызвано тем, что он нуждается в помощи РФ?

— Реальной ситуации с коронавирусом в Беларуси не знает никто, кроме министра здравоохранения и президента. Остальные знают — каждый на своем уровне — ровно столько, сколько им позволяют знать. Это заставляет мыслящую часть общества подозревать, что все далеко не так радужно, как хотелось бы, но независимой экспертизы мы не имеем.

— Почему Лукашенко против карантина? Связано ли это с опасениями, что экономическая ситуация серьезно ухудшится?

— Возможно. В конце концов, очевидно, что у нашей страны запас прочности несколько ниже российского. Но Лукашенко — политический фаталист. Он верит в чудо, и до сих пор в критические моменты эта вера его не подводила. Как сказал мой польский коллега, Вацлав Радзивинович, за Лукашенко черти молятся. Есть ощущение, что будут они молиться и на этот раз.

Марина Перевозкина

/