Поделиться


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

О Буденновске и государственной политике


21 июня 1995 года

Выступление К.Ф.Затулина, председателя Комитета Государственной Думы по делам Содружества Независимых Государств и связям с соотечественниками на заседании Госдумы в связи с событиями в Беденновске.

Уважаемые коллеги депутаты! У нас в зале есть настолько доверчивые депутаты и даже целые фракции, которые предлагают из дня национального траура в связи с событиями в Буденновске устроить чуть ли не всенародный праздник по случаю освобождения оставшихся в живых.

Но я не считаю, что те, кто «баловался со спичками» и поджигал пожар на Кавказе, должны быть вознаграждены за отвагу на пожаре. Я полагаю, совершенно очевидно, что не только в этом случае, а и во всех предыдущих случаях катастроф есть прямая и непосредственная вина нынешнего Правительства и нынешнего Президента. Если мы отказываемся понимать, что произошло в Буденновске, — до субботы выдвигая требование отставки Правительства, а с субботы, проникшись сочувствием к премьеру, откладываем это до «после дождичка в четверг», — в таком случае вспомните, как были смыты Курилы или как произошла трагедия в Нефтегорске.

Да, конечно, стихия неподвластна голосованиям в Думе и постановлениям Правительства. (Между прочим, в Правительстве, я недавно об этом узнал, уже давно есть постановления, которые «должны быть выполнены», и постановления, которые «могут не выполняться»). Так вот, что касается Нефтегорска, ведь это известно всем депутатам, пять из шести сейсмостанций просто были закрыты. В этом, на самом деле, и есть причина того, что случилось в этом городе.

Но разве мы не чувствовали толчки приближения этой национальной катастрофы, в которую мы все больше втягиваемся, не вчера и не позавчера, а с 1991 года, 1993 года?

Вспомните, под каким лозунгом в 1993 году люди, которые сидят сегодня в правительственной ложе, не исключая самого Виктора Степановича, приняли активное личное участие в расстреле и разгоне Верховного Совета? «Не мешайте работать! Дайте нам проявить себя, потому что мы не можем из-за того противостояния властей, которое имеется, из-за пороков нашей Конституции выполнить свой долг служения Отечеству!».

Прошло два года, конец 1994 — начало 1995 года. В соответствии с их пожеланиями — новая Конституция, новые возможности или, точнее, полная бесполезность нашего здесь присутствия. И вот результаты. За эти полтора года вполне возможно, уважаемый Егор Тимурович Гайдар, подвести итоги того, что было сделано Правительством не «до субботы» и не «после субботы», а за все это время. И Правительство в лице своего министра обороны еще настолько цинично, что назначает генерала-расстрельщика в тот самый регион (в Приднестровье), который, по мнению самого Правительства, оборонял Белый дом.

Я хотел бы заметить, что в декабре 1993 года, чуть раньше, Виктор Степанович Черномырдин вместе с другими министрами занял позицию: мы далеки от политики, мы занимаемся хозяйством. Теперь, когда депутаты пробуют критиковать, нам говорят устами руководителя Правительства, превратившего Белый дом в избирательный штаб и втянувшего нас всех в избирательную кампанию раньше, чем был подписан всякий закон о выборах: «Вы, пожалуйста, не занимайтесь политикой, вы, видимо, ищете избирателя». Это вы постоянным присутствием на телеэкране ищете избирателя, вы его ищете. Вы эту предвыборную кампанию начали, и теперь вы говорите (это же до смешного доходит): «Дайте нам только выиграть выборы, и тогда мы себя покажем».

А что мешает сейчас, обладая всеми постами и практической неуязвимостью (что бы ни произошло в этом зале), что мешает себя проявить? Мешает то, что нет никакой линии и курса, есть лишь желание продолжить «бег» в министерских креслах, как после Цусимы, поодиночке или вместе. И это — подлинная причина создания «Нашего дома…»

Возглавляя Комитет по делам Содружества Независимых Государств и связям с соотечественниками, я не понимаю, зачем вообще мы воюем в Чечне. Я слышал, что мы воюем там ради восстановления территориальной целостности, утраченной этим Правительством и нынешним Президентом. Мы воюем там ради восстановления статуса великой державы, ради того, чтобы всем показать, насколько мы управляемся на своей территории. Я не понимаю, как мы можем одновременно с этим потворствовать всему что угодно в новом зарубежье, предавать наших соотечественников, расплачиваясь ураганным дифтеритом Мешкова в тот самый день, когда подписываем очередное бездарное и невнятное соглашение по Черноморскому флоту. В самом этом соглашении вопреки элементарным нормам международного и внутрироссийского права даже не указано, где, когда и кем оно подписано и как вводится в действие. Это объявляется финальной точкой в вопросе, который приводит в полубезумное состояние военнослужащих Черноморского флота и людей, живущих в Севастополе и Крыму!

Наша внешняя политика давно стала приложением к «трубе». У нас есть такая «труба», она называется «Газпром», и я полон уважения к этой организации, она строит гостиницы, в том числе там, откуда я родом, в городе Сочи, при этом не забывая сказать о трудностях и проблемах, которые существуют в нефтегазовом комплексе. Но во внешней политике эта «труба» мешает нам занять осмысленную позицию. Стоило Министерству иностранных дел проявить какую-то слабую попытку сопротивляться совершенно очевидному очередному предательству национальных интересов под названием «Каспийский нефтяной консорциум», как тут же другое министерство во главе с нефтяными корпорациями поставило его на место. Я не понимаю теперь, в чем состоит наша политика хотя бы в отношении этого плана, который в результате его осуществления может в конце концов привести к тому, что Волга станет международной артерией, по которой будет плавать кто угодно. И уже сегодня плавают, доходят до Москвы.

Правительство нашу национальную безопасность поставило на самый низкий уровень. Я мог бы продолжать, но не думаю, что это необходимо. Очевидно, у нас есть фракции, которые никогда не готовы. Они всегда говорят: мы сказали — приходите завтра, а вы всегда приходите сегодня с вашим вотумом недоверия, мы подождем еще немного, еще не все совершено, еще атомные бомбы пока не взорвались и ракеты еще не все разворованы, когда взорвутся, тогда — может быть, а сейчас не надо.

Слабая, униженная страна лежит расхристанной после того, как один удачливый террорист сделал все, что он хотел, получил паблисити по первому каналу, приватизированному этим Правительством, и таким образом обрел славу национального героя. Не Виктор Степанович Черномырдин остановил войну. Не Государственная Дума, которая принимала решения на этот счет. Войну остановил человек по имени Шамиль Басаев. Вот кто это сделал, вот кто национальный герой на Кавказе вашими руками! Вам легче согласиться с ним, чем с нами, с 400 избранными депутатами — представителями народа. Потому что в этом единственно постоянная и неуклонная линия Правительства: презирать все, что происходит в этом зале, если это не соответствует министерскому желанию. Я говорю о Правительстве, я говорю и о Президенте. Вы понимаете, что это давно нераздельно и неслиянно.

Правительство не вполне самостоятельно. В Правительстве есть разные люди, в том числе весьма симпатичные. Они могут остаться в будущем составе и так далее. Об этом мы можем мечтать сколь угодно долго. Сегодня мы должны выполнить свой долг, который состоит в том, чтобы поддержать Виктора Степановича Черномырдина, сказавшего на съезде «Нашего дома России»: «хватит экспериментов над русским народом!» Я поддерживаю в этом Виктора Степановича и прошу: хватит экспериментов над русским народом! Это Правительство должно уйти, если остатки морали еще существуют в зале.

/