Поделиться


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

Ответ советника суфлёру


Независимая газета

Константин Затулин, советник мэра Москвы

Публикуемая ниже статья стала своеобразным ответом Константина Затулина на опубликованную чуть ранее в газете «Московские новости» статью сербского журналиста Бранко Симича, с которой вы также можете ознакомиться на страницах нашего издания в разделе «Приложение».

Письмо, которое «МН» опубликовали в своем ноябрьском номере под заголовком «Старый спектакль», сильно удивило меня и других участников Белградской конференции «Российская конференция на Балканах». Интерпретация происшедшей дискуссии, впечатление от услышанного и увиденного в Белграде у нас резко расходятся с мнением загадочного сербского журналиста Бранко Симича.

Должен признаться, что мне и вообще, и в роли российского участника международной конференции, свойственно чрезвычайно деликатно относиться ко внутренним проблемам несчастной Югославии. Поэтому весьма странно, что автор письма ожидал от нас, как от какого-нибудь Холбрука или Соланы нотаций, попыток пропагандировать среди сербов сомнительный опыт российской демократии или решать за них судьбу местных СМИ. Это было бы тем более неуместно, что в день открытия конференции редактор одной из закрытых Милoшевичем газет отказался выйти на встречу с генеральным секретарем НАТО, не желая в период ультиматума признавать правомочности натовского арбитража во внутренних делах Сербии. Я с уважением отношусь к подобной позиции.

Большинство российских представителей на конференции видели свою задачу в другом — в том, чтобы в соответствии с темой встречи как можно более честно и нелицемерно проанализировать просчеты и успехи современной российской политики на Балканах. Совсем не удивительно. что у экспертов из России были разные и порой конкурирующие мнения по обсуждавшимся вопросам. Странна, что это удивительно для автора письма, наставляющего меня и моих коллег с позиций подлинной демократии.

По существу же моя оценка роли России в югославском кризисе всегда была жесткой и нелицеприятной. Советский Союз при Горбачеве, а затем Россия а годы своего нового существования слишком долго разбирались, что к чему на Балканах. Путали (здесь и далее в «МН» вместо «путали» — «пугали») себя. путали своих бывших или возможных союзников. Путая — предавали: и себя. и союзников. У нас было настолько отсталое представление о наших интересах в этом регионе, что возникало впечатление, что вернулись вo времена Коминформа и мы продолжаем исходить во внешней политике из приязней или неприязней, как при Сталине и Тито. Иначе я не могу объяснить, почему министр Козырев всерьез пытался уверить автора этих строк в отсутствии исторических корней русско-сербской дружбы на примере Тито, который был: а) хорватом, б) коммунистом-интернационалистом и в) сделал в этом двойном качестве многое для того, чтобы раздавить сербские национальные чувства, так называемый «великосербский уклон».

Напомню, что в годы Козырева мы совершили несколько грубейших ошибок в югославском вопросе, за которые продолжаем расплачиваться и мы, и югославы. Это. во-первых, голосование в ООН за односторонние санкции против Югославии, что позволяет по сей день изображать ее как Империю Зла на Балканах, демонизировать сербов и всех им сочувствующих. Во-вторых, мы были так неосторожны, если не преступны, по отношению к собственным интересам, что передали ключ к военным операциям против государства. члена ООН. из рук Совета Безопасности в руки Совета НАТО (для несведущих сообщаю, что Россия состоит в Совете Безопасности ООН и располагает а нем правом вето. а в Совете НАТО ее нет и не может быть по определению).

Политика Козырева по отношению к Югославии была частью его «медового месяца» с западными государствами, в ходе которого подчиненные ему дипломаты исходили из того, что после крушения «проклятого коммунизма» у России нет своих, отличных от западных интересов нигде, включая ближнее зарубежье и саму Россию. Козырева «ушли», но «козыревцы» продолжают править бал на Смоленской площади. Я действительно не вижу существенной разницы между политикой Козырева и его преемников: Иванова, а до него — Примакова. Если и есть разница, то только в стиле, в риторике. То, что Козырев делал с удовольствием, то Иванов (а до него Примаков) продолжает делать с вымученной улыбкой, всем своим видом показывая, что слабую Россию вынуждает к атому сильный Запад. Я имею в виду: активное участие российской дипломатии в ассистировании дейтонским соглашениям, оформившим успех США в боснийском урегулировании, голосование за целый ряд резолюций ООН по косовскому конфликту, неопределенность формулировок которых всегда позволяет сильному, то есть Западу, трактовать их в свою пользу, то есть против Сербии.

Разве не было ясно, что недавнее голосование за эмбарго на поставки оружия сторонам конфликта ставит на одну доску Югославию — государство, член ООН — и албанских сепаратистов, а заодно воздвигает баррикаду на пути военно-технического сотрудничества России с Югославией на долгий период? И это притом, что местные маклеры из НАТО до сих пор угрожая Сербии бомбардировками, не удосужились по техническим причинам, ввести разделительные силы на границу между Косово (Сербией) и Албанией (что было бы так понятно в интересах «чистоты рук» при проведении эмбарго). Китай понял и воздержался, мы проголосовали и влились в чужую игру.

Вот и последняя наша «дипломатическая победа» — воздержание 24 октября от голосования за резолюцию ООН по Косово, внесенную Францией и Великобританией, — представляется более чем сомнительной. Слава Богу. что воздержались. потому что в этой резолюции продолжается линия на осуждение сербской стороны — уже после вынужденной сдачи Милошевича на условия Холбрука. означающие де-факто утрату сербского контроля над частью территории Сербии. Но почему мы не голосовали против? Почему не внесли проект резолюции первыми? <‘ почему бросились рекламировать свою мнимую решающую роль в достижении так называемого «компромисса» под угрозой бомбардировок?

Я отвечу. Потому что по сей день наши дипломаты дурачат и себя, и общественное мнение России тем, что изображают установление Западом нового европейского порядка реализацию плана по методичному развалу Югославии на некую общую с Западом конструктивную работу по урегулированию конфликтов, в которой сама Россия хотела бы играть как можно более важную и запоминающуюся роль. Между тем нет ничего более далекого от истины, нежели представлять девятилетнюю трагедию Югославии, как стремление Запада помочь ей справиться с внутренними проблемами. O СССР (Россия) и Югославия — то, чего не хотят понять а нашем МИДе и в обществе его почитателей, любящих поездки с дипломатическими паспортами, — имели не только в прошлом, но и в новейшее время чрезвычайно схожую историческую судьбу. СССР и СФРЮ официально принадлежали к социалистическому строю. И в СССР, и в Югославии существовало федеративное государственное устройство с широчайшими, хотя до поры и формальными полномочиями союзных республик, освященными руководящим принципом пролетарского интернационализма. В СССР шли 70 лет по пути создания «новой исторической общности — советского народа», а в Югославии проводился аналогичный эксперимент по выращиванию единой «югославской нации». И тот, и другой эксперименты сопровождались притеснением, ограничением культуры и влияния самого крупного на союзном пространстве народа — русского или сербского — промыва ничем его исторической памяти, отказом от его национальных традиций и святынь.

Может быть, поэтому вплоть до деталей Югославия предвосхищает дальнейшие события в Советском Союзе, а судьба СССР и русского народа повторяет судьбу сербов. Мы можем на примере Югославии судить, как бы вел себя Запад по отношению к России, если бы не наши пока еще просторы и масштабы, если бы не ржавеющие на дежурстве ракеты с ядерной начинкой.

Запад, в отличие от наших правозащитников, никогда не занимается самобичеванием или признанием собственных двойных стандартов. Он просто применяет эти стандарты на практике. В 1Э90 году, поощряя и подталкивая своим признанием самопровозглашенную независимость Хорватии и Словении, Запад выступал в благородной роли сторонника национального самоопределения. Когда сербы в Боснии и Хорватии и в других местах столкнулись на практике с национальным самоопределением хорватов и мусульман и, очнувшись, заинтересовались своим собственным самоопределением — то есть объединением с Сербией, — Запас немедленно возвел во главу угла другой принцип — территориальной целостности только что провозглашенные независимыми осколков быв шей Югославии. Результатов стала трагедия сотен тысяч сербов, вышвырнутых из Хор ватии или попавших под натовскую «справедливость» с Боснии — путем создания искусственного кадавра, Республики Боснии и Герцеговины. И, наконец. теперь, когда своего национального самоопределения захотели албанцы, по трагической иронии судьбы расселившиеся в течение одного-двух поколений в историческом центре сербской земли — в Косово. Запад вновь на 180 градусов изменил свои приоритеты и по существу является главной стороной. подстрекающей албанцев к самоопределению вплоть до независимости. Как это похоже на поведение Запада а отношении России и государств СНГ!

Все это вещи избитые и хорошо понятные любому подростку с улиц Белграда. Сербы, которым коммунистические идеологи промывали мозги на 30 лет меньше, чем нам, гораздо лучше представляют себе и общую картину, и свои интересы. Отсюда и наше удивление письмом, подписанным – «Бранко Симич, сербский журналист». Впрочем, это удивление стало проходить. когда мы выяснили, что такого журналиста в Союзе журналистов Сербии не знают. Вполне возможно, что это лишь проба пера, но тогда я заранее уверен, что с такими взглядами сделать карьеру в сербской журналистике, в отличии от «МН» не представляется возможным.

В тот же момент. В этом смысле Договор 1997 года — это акт об упущенных возможностях. Если бы наша верховная власть и дипломатия более придирчиво относились к «сальдо» русско-украинских отношений и отстаивали наши интересы на более ранних этапах, то дело бы не зашло в такой тупик, когда всем, кто понимает происходящее, не остается ничего другого как требовать остановить Договор, невыгодный России.

До подписания этого документа, а не после него следовало добиться, чтобы русский язык стал вторым государственным на Украине. Следовало добиться сочувствия на Украине к вопросу о двойном гражданстве хотя бы в отношении крымчан. Следовало добиться заключения соглашения между Украиной и Крымом по образцу соглашения Россия — Татарстан, которое гарантировало бы четко и определенно права Крыма в Украине. Конечно, само по себе это не отменило бы исторической несправедливости 1954 года, когда Крым был «подарен» Украине. Но оно позволило бы нам быть относительно спокойными за положение русских в Крыму. Именно то, что этого сделано не было, заставляет нас теперь вспоминать об обстоятельствах передачи Крыма в 1954 году.

Следовало также добиться — хотя это был бы мучительный для нас, но возможный компромисс -аренды всего Севастополя на длительный исторический срок. Вместо этого мы вынуждены продолжать торговаться из-за ратификации соглашений по флоту, которые говорят об аренде за очень большие деньги всего 4,5% севастопольской территории, разбросанных внутри городской черты. Основная база Черноморского флота в Севастополе сейчас — это фикция в условиях, когда наряду с ним в севастопольских бухтах размещаются ВМС Украины, а в самом городе управляет посаженная Киевом администрация. Все — и военные, и дипломаты, и политики -знают, что в таком состоянии Черноморский флот не способен из Севастополя эффективно оборонять южные рубежи России, что к подписанным, но не ратифицированным 3 соглашениям следует как минимум добавить еще 18 неподписанных. Поскольку и здесь все заведено в тупик, приходится возвратиться к вопросу: а чей, собственно, Севастополь?

Так называемый Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве с Украиной нужен руководящим кругам на Украине для того, чтобы нейтрализовать Россию на время, необходимое для окончательного «переваривания», ассимиляции русскоязычного населения, изменения этнического баланса в Крыму и Севастополе, подготовки для дальнейшего сближения с Западом. Ратификация Договора не облегчает переговоры по интересующим нас проблемам, а делает окончательно невозможным достижение нужного нам результата без новых уступок с нашей стороны.

Тезис третий: «Договор — плохой, это образец «козыревской» дипломатии. Но ратификация — меньшее зло, так как явится прологом к грядущей победе левых сил на Украине и послужит святому делу неминуемого воссоединения Украины с Россией». Говорят об этом, конечно же, будущие Алексеи Михайловичи и Богданы Хмельницкие из руководства Компартии. Как писал недавно в «Советской России» их загипнотизированный почитатель, «Есть все основания полагать, что как только в правительствах обоих государств верх возьмут национально-патриотические силы, этот надуманный вопрос (отделение Украины от России. — К.З.) решится сам собой в пользу объединения достаточно быстро и безболезненно. Глашатаи первых двух тезисов при прослушивании третьего потупили глаза, как истые демократы не сопротивляясь злу насилием.

Тяжело спорить с пребывающими в блаженном неведении людьми. На протяжении своей истории в XX веке вожди коммунизма не раз обманывались в своих прогнозах мировой революции, укрепления цено Армении дружбы, сотрудничества и партнерства с кемалистской Турцией или в ожиданиях всеобщего восстания немецкого пролетариата на другой день преступной агрессии Гитлера против СССР. Современная история Украины свидетельствует о том, что, несмотря ни на какие внутриполитические победы сторонников русско-украинского союза, дважды на президентских выборах голосовавших за кандидатов, возглашавших такие идеи, курс государства Украины остается неизменным. Как в «Драконе» Шварца Кравчук, побеждающий Черновила, сам становится Черновилом, а Кучма, побеждающий Кравчука, становится Кравчуком. И каждый раз вместе с избирателями на Украине обманутой оказывается Россия. Я сам отдал дань этому заблуждению, изо всех сил помогая Леониду Кучме победить в 1994 году. Кучма обещал все ради победы — государственность русскому языку, уважение к республиканском статусу Крыма, союз с Россией, укрепление СНГ. Меньше чем через год после избрания президентом Украины он освятил своим присутствием на Верховной Раде отмену конституции Крыма и крымского президента, через полтора года правительство запретило мне даже и пребывание в Крыму.

Депо не в мифических пороках украинского национального характера, а в логике построения первого в истории украинского государства. Не обладая собственным планом государственного строительства бывшие соратники Геннадия Зюганова из украинской номенклатуры позаимствовали эти планы у западноукраинских диссидентов. В этом году еще меньше, чем в 1994, оснований надеяться на ностальгию новой украинской элиты по СССР.

Пустые хлопоты о воссоздании Советского союзного государства мешают нашей оппозиции, а вслед за ней и власти занять осмысленную прагматичную позицию в делах с Украиной. Между тем малейшая дисциплина в межгосударственных взаимоотношениях с нашим соседом немедленно дает положительный результат. Бездумная ратификация Договора с Украиной в Государственной Думе не привела даже к символическому жесту -вступлению Украины в Межпарламентскую ассамблею СНГ. Месяц отсрочки ратификации в Совете Федерации уже заставил президента и Верховную Раду Украины вспомнить о необходимости рассмотреть соглашения по флоту.

Это не случайно. Несмотря ни на какую поддержку Запада, руководство Украины не в состоянии выдержать сколь-нибудь напряженных экономических и политических отношений с Россией. Прежде всего потому, что стратегия напряженности в отношениях с Россией категорически не разделяется большинством украинского населения. От ратификации Договора о дружбе с Украиной реальные отношения дружбы между русским и украинским народами только пострадают, окажутся замешаны на лжи. Вместо того чтобы вести штучную охоту на членов Совета Федерации, собирая их голоса в свой гербарий, наша власть должна была бы наконец потребовать от российской дипломатии заняться порученным ей делом обеспечения российских интересов на Украине. Но никакую внешнюю политику нельзя вести, если в ответ на малейшую попытку призвать к борьбе мы слышим от этих слуг народа только одно: «Мы не умеем, не хотим и не будем делать ничего, кроме того, что научились за годы развала и распада».

В таком случае, господа и товарищи, не обижайтесь, если пробуждающийся после этого развала и распада народ, как при детской игре в прятки, скажет: «А я вас вижу. И запомню».

 

/