Поделиться


    Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

    Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

    Оставить наказ кандидату

      Выберите округ:


      Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

      Написать письмо депутату

        Выберите приемную:


        Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

        На страницу депутата
        от Сочинского округа
        На страницу кандидата
        по Сочинскому округу

        Проводники «мягкой силы»: кто подставил Исмета Эрикана?

        Источник: Бизнес Online

        Соратника турецкого генконсула выдворили из России, в ситуацию пришлось вмешиваться лично Лаврову.

        Дипломатический скандал едва не разгорелся вокруг генконсула Турции в Казани Исмета Эрикана. Одному из его приближенных, руководителю центра изучения Турции, аннулировали вид на жительство. С примечательной формулировкой — за угрозу безопасности России. После чего 50 казанских студентов, которые должны были стажироваться в Турции, получили отказ в получении турецких виз. Ситуацию, по данным источников «БИЗНЕС Online», пришлось разруливать российскому МИДу. Скажется ли это на предстоящем переназначении самого консула, который хранит многозначительное молчание?

        «Создает угрозу безопасности РФ»

        Дипломатическое противостояние вокруг генерального консула Турции в Казани Исмета Эрикана стартовало в конце 2020-го. В ноябре прошлого года управление по вопросам миграции МВД по РТ вынесло решение о выдворении из страны бывшего директора центра изучения Турции Ихсана Демирбаша. Ему аннулировали вид на жительство. В обосновании такого решения сказано, что Демирбаша подозревают в попытке «насильственного изменения основ конституционного строя РФ», а также в том, что он «иными действиями создает угрозу безопасности РФ».

        Предписание засветил сам Демирбаш, когда попытался оспорить решение силовиков. Жалоба попала к судье Вахитовского суда Надежде Киселевой. В качестве ответчика, помимо миграционного управления МВД по РТ, привлекли третье заинтересованное лицо — управление ФСБ по Татарстану. Но суд отказался рассматривать жалобу Демирбаша, т. к. в обосновании решения о его выдворении есть «государственная тайна с грифом совершенно секретно». А районный суд не уполномочен решать такие дела, вследствие чего дело передали в Верховный суд РТ. Там церемониться не стали и в сжатые сроки рассмотрели жалобу, отказав Демирбашу и указав ему тем самым на выход из России.

        Чем же турок насолил силовикам? Деталями с «БИЗНЕС Online» поделились источники в правоохранительных органах. Согласно их данным, одним из поводов выдворения Демирбаша стало выявление его связи с движением Фетхуллаха Гюлена — запрещенной в Турции организации, обвиняемой режимом Реджепа Тайипа Эрдогана в терроризме. После того как Демирбаш покинул Россию, он вернулся в Турцию, где местные спецслужбы якобы проверяли его на причастность к организации гюленистов. Впрочем, никаких санкций в его отношении не последовало. С возвращением на родину Демирбаш устроился на работу в Институт им. Юнуса Эмре.

        Долго центр изучения Турции при КФУ не просуществовал. В конце 2015 года отношения между Москвой и Анкарой резко охладели из-за сбитого турками в Сирии российского Су-24. После этого в начале декабря закрылся турецкий центр в Казани. Официально его ликвидация была связана с исполнением постановления правительства РФ от 30 ноября 2015-го №1296 «О мерах реализации указа президента РФ от 28 ноября 2015 года №583 „О мерах по обеспечению национальной безопасности РФ и защите граждан РФ от преступных и иных противоправных действий и о применении специальных экономических мер в отношении Турецкой Республики“».

        Однако и после восстановления отношений России и Турции центр заново открывать не стали. И тому есть причина. Наши собеседники утверждают, что настоящей подоплекой закрытия явилось нарушение межправительственного соглашения о деятельности филиалов Института им. Юнуса Эмре в России. Суть этой договоренности с Турцией заключалась в паритете числа правительственных организаций Турции и РФ на территории друг друга. Так, в декабре 2012 года президент России Владимир Путин подписал соглашение, согласно которому российская сторона учреждает российский центр науки и культуры в Анкаре, а турецкая — центр турецкой культуры им. Юнуса Эмре в Москве. Казанский центр, договоренности об открытии которого достигли еще в сентябре 2012-го, т. е. до соглашения Путина, выбивался из «квоты».

        Кто и зачем открывал турецкий центр в кооперативном институте

        Хотя центр изучения Турции при КФУ закрылся, но появилась его «реинкарнация». Команда, возглавляемая Демирбашем, осталась в Татарстане. В конце 2018 года бывший генконсул Турции в Казани Ахмет Садык Доган договорился об открытии центра турецкой культуры и изучения турецкого языка на базе Казанского кооперативного института Российского университета кооперации (ККИ РУК). Курировал вопросы создания центра от турецкой стороны как раз Демирбаш. «С господином Ихсаном Демирбашем мы познакомились в консульстве, когда пришли с инициативой об открытии турецкого культурного центра на базе Казанского кооперативного института. Он нас проконсультировал о том, каким образом оснастить центр, какой дизайн можно использовать и какая материально-техническая база необходима для функционирования центра», — рассказала «БИЗНЕС Online» ректор ККИ Алсу Набиева.

        Центр при ККИ презентовался как совместный проект с генконсулом Турции в Казани в рамках развития российско-турецких отношений в сфере туризма. На базе центра планировалось организовать «постоянно действующие курсы турецкого языка, литературы и истории, декоративно-прикладного искусства» и т. п. Аудитории центра турецкой культуры в ККИ Доган осматривал лично вместе с Набиевой. А компанию им, судя по фотографиям, составлял Демирбаш.

        Сегодня центр, по словам Набиевой, продолжает работать. «Это центр, в котором в первую очередь изучается турецкий язык с акцентом на гостиничное дело», — пояснила ректор.

        Однако, как уверяют наши источники, Демирбаш негласно позиционировал открытый центр при ККИ как функционирующий филиал Института им. Юнуса Эмре. С этой целью он привозил турецкую литературу и приглашал преподавателей для лекций по пантюркизму в интересах института.

        Доган по непонятным до сих пор причинам сложил с себя консульские полномочия в июле 2019-го, не доработав полгода до официального окончания срока, и был назначен послом в Киргизии. В Казани консульское кресло занял Исмет Эрикан. На дипломатической службе он аж с 1979 года — это опытный дипломат, побывавший с многочисленными миссиями в Болгарии, США, Франции, на Тайване.

        При этом, несмотря на смену начальства, связи с Демирбашем у генконсульства Турции сохранились. «Демирбаш отвечал за проведение на базе казанских вузов, Академии наук РТ, а также в режиме онлайн на платформе Zoom тюркологических конференций и симпозиумов, на которые завлекал студентов и преподавателей учебных заведений Казани. Выступающими лицами на данных мероприятиях являлись турецкие научные деятели, а также генконсул Эрикан», — уверяет наш источник.

        В середине 2020 года турецкие предприниматели Ондер Оздемир и Айхан Таш, по сведениям наших собеседников, не раз указывали Эрикану на наличие у них информации о причастности Демирбаша к организации Гюлена с просьбой довести эти сведения до турецких правоохранителей. Но реакция на Демирбаша последовала только к концу года, и не от Эрикана, а от МВД Татарстана.

        Как казанских студентов «развернули» с турецкими визами и почему пришлось подключаться Лаврову

        Однако история на этом не заканчивается. После выдворения Демирбаша из страны Татарстан получил своеобразную «ответку». Как уверяют наши источники, Эрикан якобы инициировал через региональных руководителей туркомпании TUI в январе 2021 года отказ в выдаче учебных виз порядка 50 студентам кооперативного института, желавшим пройти стажировку в Турции по специальности «гостиничное дело». «Наш институт взаимодействует с большим количеством турецких компаний по вопросу стажировок студентов, и технически это организовано так, что учащиеся направляются согласно модулям, которые можно отработать на том или ином конкретном объекте», — рассказала Набиева, подтвердив проблемы с получением виз.

        По ее словам, отказ студентам ККИ в визах действительно был, но связан он с «антиковидными» ограничениями. «Во время распространения коронавирусной инфекции проблемы с выездом коснулись всех. Сейчас, ввиду того что наши студенты активно вакцинируются, у нас нет никаких проблем по выезду. По согласованию со всеми регуляторами студенты готовы выезжать в Турецкую Республику, — прокомментировала Набиева. — Ограничения были связаны только с тем, что закрывали выезд в эту страну в связи с осложнением эпидемиологической ситуации. Напомню, что с середины марта там зафиксировали рост числа зарегистрированных случаев новой коронавирусной инфекции более чем на 40 процентов. На сегодняшний день выезд в Турцию открыт и никаких ограничений нет».

        Однако эта версия не выглядит убедительной: в данный промежуток времени со стороны Турции никаких официальных визовых ограничений не вводилось. При наличии результатов ПЦР-тестов в страну пускали всех желающих. Со стороны РФ ограничения на авиасообщение с Турцией наложили только с середины апреля. Никаких официальных запретов на выдачу российским студентам учебных виз по каким-либо причинам корреспондент «БИЗНЕС Online» в открытом доступе не нашел.

        Ситуация разрешилась совсем иным образом. 10 марта глава российского МИДа Сергей Лавров в аэропорту Катара встречался с министром иностранных дел Турции Мевлютом Чавышоглу. Во время этого рандеву, как уверяют наши высокопоставленные источники, одной из тем обсуждения и стал вопрос лишения казанских студентов учебных виз. Российская сторона выдвинула ноту с просьбой разъяснить недружественные действия генконсула в отношении казанских студентов«Турецкая сторона сказала, что приняли информацию к сведению, и заверила, что визы станут выдаваться в прежнем режиме. Ответ их был без раздумий, что свидетельствует о его заблаговременной проработке в случае реакции российской стороны», — отмечает наш источник. В скором времени выдача виз действительно возобновилась.

        «БИЗНЕС Online» направил запрос с просьбой разъяснить ситуацию в МИД России и посольство Турции в Москве. Там подтвердили получение запросов, заверив, что с корреспондентом обязательно свяжутся, если будут готовы комментировать наши вопросы. На момент публикации ответов так и не последовало.

        Кроме того, наш корреспондент направил запрос в TUI, но там отказались от комментариев. Направлен запрос и генконсулу Турции в Казани Эрикану с просьбой рассказать об ограничениях в выдаче учебных виз казанским студентам, о знакомстве его с Демирбашем, об участии в организованных им конференциях и симпозиумах, о возможной причастности Демирбаша к организации Гюлена и т. д. В приемной генконсула нашего корреспондента заверили, что им был получен наш запрос. По прошествии почти недели последовал отказ в комментировании этих вопросов.

        «Отношения с генеральным консулом Исметом Эриканом дружеские, мы ему очень благодарны за оказываемую поддержку в рамках открытия турецкого культурного центра, обеспечения нашего института учебной литературой по направлению „гостиничное дело“, — отметила Набиева. — Предложений по перепрофилированию центра в филиал Института имени Юнуса Эмре никогда не поступало».

        Несмотря на лестные слова, непубличный конфликт, в центре которого оказался Эрикан, вызвал определенные опасения в дипломатических кругах России и Турции. По данным наших источников, этим летом Турция принимает очередное кадровое решение по генеральному консулу в Казани — срок его полномочий заканчивается осенью. И развернувшая дипломатическая баталия переназначению Эрикана явно не содействует.

        Данный эпизод интересен как часть негласного противостояния разведок и спецслужб в Казани. Эта невидимая борьба редко выходит наружу. Но иногда последствия оказываются весьма громкими. Напомним, ранее в республике подверглась остракизму сеть татаро-турецких лицеев. У их истоков стояло ЗАО «Просветительско-образовательное общество „Эртугрул Гази“», которое считалось связанным с запрещенным решением Верховного суда РФ от 10 апреля 2008 года движением «Нурджуллар», возглавляемым Гюленом. Тогда прокурор РТ Кафиль Амиров докладывал, что в этих школах учителя не имели российских дипломов, права преподавания, были проблемы с визами, некоторые даже не говорили на русском, пахло и призывами к «экстремизму». Власти РТ активно выдворяли за пределы страны турецких преподавателей по самым различным причинам, уехали десятки человек.

        «Турция lite — это вот сериал по телевизору про султана Сулеймана с бесконечным количеством серий…»

        Опрошенные «БИЗНЕС Online» эксперты разошлись во мнениях о пагубности пантюркистской идеологии, но совершенно точно признают повышенный интерес к ней со стороны российских спецслужб.

        Азат Ахунов — востоковед, исламовед:

        — Тема пантюркизма муссируется с конца XIX – начала XX века как на Западе, так и в Российской империи. Проблема пантюркизма существовала всегда. Но, в то время когда Турция стала республикой, когда ее возглавил Ататюрк, официально было объявлено, что Турция отказывается от этой политики. По большому счету так и есть на самом деле. Некоторые журналисты, политики могут делать заявления пантюркистского плана, но в целом такой политики сегодня нет. Официально Турция старается сторониться подобных заявлений. Хотя, конечно, все президенты, да и сам Эрдоган сейчас, говорят, что все тюрки — братья, что это братские страны. Но это нормальные фразы, которые свойственны политическим лидерам. Пока заложенное Ататюрком правило и закон соблюдаются. В целом, общаясь с учеными и коллегами, такого никогда не было, что, мол, давайте объединяться против кого-то. Это было так: да, мы тюрки, у нас общий язык, много общего. Проблема надуманная, хотя и есть некоторые партии, политики, которые данную тему продвигают, но подобное больше отсебятина.

        Что касается Института имени Юнуса Эмре, то это в принципе такая же культурная, просветительская организация, как Институт Гёте или центр Конфуция. Само собой, это «мягкая сила» Турции, но тут больше только культурные вопросы. Когда при КФУ функционировал центр до известных событий, ни у кого никаких вопросов это не вызывало. Центр занимался сугубо культурными проектами, совершенно не приближаясь к политике.

        То, что Турция оказывает какое-то мощное влияние на умы тюрков, в том числе татар, преувеличено. Почему? На самом деле этого нет и быть не может, потому что татары себя, наоборот, ставят выше всех. Если взять исторические события, то татары влияли всегда на Турцию. С другой стороны, менталитет татар немного другой, он более европейский. Татары образованны, как-то повлиять на них, «запудрить мозги» не получится так просто.

        Почему спецслужбы так внимательно следят за этим? Понятно, что любое сильное государство будет заниматься и разведывательной деятельностью, и контрразведкой. Не исключаю, что такое пристальное внимание у российских спецслужб к этой проблематике имеет если не свой военный, то коммерческий интерес. Турция ведь очень много инвестирует в Татарстан и Россию. В любом случае спецслужбы стоят на страже. Если нет ничего сейчас, то нельзя и допустить теоретически какого-то влияния. Исламское влияние вряд ли будет, потому что Турция довольно светская страна с умеренным исламом. Но какие-то такие идеи пантюркистского плана или еще какого-то могут проникнуть. Поэтому за этим так и следят, охраняют.

        Константин Затулин — депутат Госдумы, первый зампредседателя комитета Госдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками:

        — Конечно же, Турция активизировалась, и не столько в самой России, сколько в соседних бывших союзных республиках. Совершенно очевидно, что Турция сегодня очень основательно присутствует в Грузии, Азербайджане, который фактически является ее сателлитом. Турция сильно активизировалась в Средней и Центральной Азии, используя любые ситуации для демонстрации своих возможностей. Например, предлагая себя в качестве посредника в конфликтах, силы для сдерживания талибов в Афганистане. Турция ведет пропаганду в Казахстане и всех государствах, которые относятся к тюркскому миру.

        Здесь используют пантюркистские идеи. Они в чем-то созвучны идеям мусульманским, панисламистским, но имеют свою специфику. Турки одновременно пытаются играть и на панисламизме, и на пантюркизме, вспоминая времена, когда султан Османской империи одновременно был халифом правоверных.

        Что касается нас, то тут, конечно, наиболее уязвимым для турецкой пропаганды является юг. На Кавказе пантюркистские идеи не очень в ходу, там больше общность мусульманских идеалов работает. Но турки на Кавказе имеют преломленную репутацию. Иное дело в Крыму, который вернулся в Россию недавно и где меджлис татарского народа активно осваивает взаимоотношения с Турцией, рассчитывая на них. Турки разыгрывают эту карту, невзирая ни на какие отношения с РФ.

        Считаю ли я, что турки для нас представляют угрозу? Да, я так думаю. Они наступают нам на пятки, явно захотели превратить Турцию в регионального лидера. При этом они, не стесняясь, довольно больно задевают наши чувства. Подобное ярко проявилось в ситуации с Нагорным Карабахом в прошлом году. Что касается попыток проникновения турецкого бизнеса, турецких проповедников, культуры на Южный Кавказ, это вызывает острое неприятие как минимум со стороны армянского населения России.

        Турки могут в разных формах себя презентовать: «Турция lite» и «Турция hard». Турция lite — это вот сериал по телевизору про султана Сулеймана с бесконечным количеством серий, турецкие курорты с одами про хорошее и доброжелательное отношение к россиянам. При этом если в гости приедет человек не из России, а из США, то ему будут рассказывать, что Турция — последний оплот против РФ.

        Мы должны перестать одалживать у Эрдогана. Нам ни в коем случае, развивая экономические связи с Турцией, нельзя приглашать турок в те регионы, которые уязвимы для турецкой пропаганды, которые близки к Турции. Если турецкие строители получают подряды в Якутии, на Колыме, в Архангельске, то я ничего в этом страшного не вижу. Но если они начинают получать подряды в Ставропольском, Краснодарском краях, Крыму, Татарстане, то это уже основание для беспокойства. Они идут туда, где хотели бы развивать не только бизнес, но и свои политические возможности. Что касается образовательных центров, то тут тоже все понятно. Ни в коем случае нельзя (это давно поняли китайцы) учить наших священников, мулл в турецких колледжах, потому что мы так создаем проблему на перспективу, это будущие агенты влияния. А у нас есть проблемы с подобным — те же противостояния Таджуддина с Гайнутдином.

        Российские власти, в принципе, ведут свою работу, и упрекнуть их в том, что они расслаблены, нельзя. Но, с другой стороны, при нашей системе происходит ориентация на выступления первого лица. Владимир Владимирович ведет свою дипломатию. А для кого-то это уже повод считать, что турки — наши близкие люди и так далее. Но мне кажется, мы недооцениваем перспективу дальнейших отношений с Турцией.

        /