Поделиться


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

Соотечественники нуждаются в поддержке


газета «ЛАД»

Константин Затулин, директор института диаспоры и интеграции

Впервые после распада Союза Прибалтика вновь задает тон на всем постсоветском пространстве.

Избиение пенсионеров, шествие высших чинов государства в одном ряду с пронацистскими «добровольцами», наконец, взрывы у посольства и синагоги, осквернение кладбищ, вдруг, в течение одного месяца, явили Европе и миру другую Латвию, не вписывающуюся в прежний образ вечной жертвы. Но не в этом главное открытие. Впервые после развала Советского Союза, еще точнее — впервые после времен перестройки, завершившейся этим развалом, русские, граждане России в самой России пришли в движение в ответ на вызывающее ущемление чести и достоинства своих соотечественников за рубежом.

Можно отчасти поверить в искренность удивления латвийских властей. Их первоначальная растерянность вполне объяснима. Став президентами, премьерами, министрами и депутатами именно потому, что треть, а то и больше жителей Латвии лишены политических прав, возведя сегрегацию по национальному признаку в ранг законодательной политики, предложив сотням тысяч русских с паспортом бывшего СССР безвозвратный билет на выезд и почти доведя таким образом эти сотни тысяч до такого покорного состояния, при котором протестовать смеют только старики, одной ногой стоящие в могиле, представители латышской национальной номенклатуры совершенно не ожидали услышать oт России что-либо, кроме очередной вялой ноты МИД РФ, сообщаемой в ходе того нескончаемого кофе-брейка, в который превратились дипломатические отношения двух стран. Разве не нынешнее руководство России, при еще дышавшем Союзе, «впереди планеты всей» признало независимость Латвии (раньше нас на один день это ухитрилась сделать только Исландия)? Разве не порадовали мы миролюбивое человечество, договорившись в 1994 году о президентом Гунтисом Улманисом о срочной «эвакуации, бегстве войск из Латвии в четырехмесячный срок — вместо вывода к 1999 году? Разве не делились все это время прибылями и взятками представители властной и деловой элит двух стран, вознесшие Латвию в передовые экспортеры всего, чего у нее никогда не было и нет? В Латвии до сих пор по достоинству оценивали тот факт, что заботу о своих бывших согражданах и соотечественниках новая Россия с легким сердцем переложила на Совет Европы, ОБСЕ и прочие медленно поспешающие организации.

И вот тебе, Латвия, Юрьев день. Общественное мнение России окончательно отвернулось от собственных слепых и глухих демократов первой волны, впервые осознавших себя демократами после отдыха в Юрмале. Мэр Москвы, и прежде замеченный в особом мнении об обязанностях России перед ее диаспорой, делает тезис о внимании к положению русских в Прибалтике одним из принципиальных для принятия решения об отношении к новому .правительству Кириенко. Мэры, губернаторы, объявляющие о бойкоте латвийских товаров в своих регионах — это не пикетчики у входа в Государственную Думу и даже не депутаты; федеральная исполнительная власть вынуждена реагировать. Становится политически немодным, даже предосудительным для карьеры в администрации отмахиваться от сочувствия к русским в Прибалтике — пресс-секретарь Президента Сергей Ястржембский моментально одергивает руководителя комиссии по правам человека при президенте Владимира Карташкина, вздумавшего в привычной манере порассуждать о вреде «экономических санкций» против Латвии. (Именно об ущербе для русского населения Латвии забеспокоились сердобольные дяди из Риги, как только оправились от первых неприятных для себя впечатлений. Похоже, в этот раз никого, кроме Карташкина да завязанного о на собственный интерес петербургского начальства, это не убедило. И, прежде всего, само русское население Латвии.)

Я, конечно, не обольщаюсь этим первым опытом общего сопротивления унижению русского человека за рубежом. Безусловно, самой огорчительной для латвийских расистов, как для их предшественников из Южной Африки, была реакция не России, а Запада, Европы, стран НАТО, куда они так стремятся. Взорвать бомбу у синагоги, предворительно дав помаршировать гитлеровским «борцам за свободу» и при этом распинаться о своем духовном родстве с новой Европой — значит неминуемо навлечь на себя раздражение канцлера объединенной Германии, чье молчание в такой ситуации стало бы не менее скандальным. И это тоже не так близко к признанию разделенности русского народа, к подлинному международному сочувствию его положению.

Однако нечто важное свершили 3 марта, сами того не подозревая, подвергшиеся избиению пенсионеры в Латвии. Завершается цикл безвременья и короткой исторической памяти. Начав с самого простого — с общих переживаний за успехи нашей хоккейной сборной в Нагано, с возвращения в Россию прежде уехавших артистов, писателей, бизнесменов и постепенно начиная болеть за русских и русскоязычных в новом зарубежье, СНГ, Прибалтике, наш народ перестает быть просто населением или электоратом. И первым, кто почувствует последствия этого поворота, как раз и будут уважаемые союзники по СНГ, в странах которых проживает 25 млн. наших соотечественников.

От России зависит многое, если не все в их дальнейшей судьбе. Реальная реинтеграция — кардинальное разрешение проблем нового русского зарубежья — не продвигается. Нарастают объективные противоречия интеграционного процесса, обусловленные логикой переустройства бывших союзных республик в независимые этнократические государства — «Латвию для латышей», «Украину для украинцев», «Казахстан для казахов» и т.д. По той же, логике в широких масштабах происходит вытеснение наших соотечественников из политической и культурной жизни стран СНГ и Прибалтики, утрачиваются командные позиции в администрации, руководстве экономикой, сокращается сфера применения русского языка как основы интернациональной постсоветской культуры. Легко предвидеть, что при сохранении нынешних тенденций Россия на годы вперед обречена стать приемным пунктом небывалого в истории XX века переселения, съедающего всякие позитивные результаты реформ, тормозящего экономический рост, а в условиях спада — пополняющей армию безработных, преступность и проституцию. Либо Российское государство предоставляет этнороссиян их собственной участи -исходу и ассимиляции, и тогда мы становимся свидетелями агонии политически активного, прорусски ориентированного элемента одновременно о воспитанием и выдвижением новых, зависимых лидеров для мельчающих русских общин в новом зарубежье. Либо мы придаем сохранению этнороссиян на исторических местах их проживания первостепенное государственное значение, консолидируем нашу диаспору, превращая ее в важнейший фактор нашей внешней и внутренней политики. Кое-что, особенно на словах и бумаге делается. После выхода указа президента РФ Бориса Ельцина «Об основных направлениях государственной политики Российской Федерации в отношении соотечественников, проживающих за рубежом» от 11 августа 1994 года правительством были утверждены Основные направления такой политики и создана правительственная Комиссия по делам соотечественников за рубежом. Признание важности обсуждаемого вопроса содержится в утвержденном президентом РФ Стратегическом курсе России с государствами — участниками Содружества Независимых Государств от 14 сентября 1995 года. Со своей стороны, Государственная Дума РФ, организовав 11 декабря 1994 года парламентские слушания и научно-практическую конференцию «О положении соотечественников за рубежом», провела необходимую работу по подготовке учредительного съезда уполномоченных представителей российских общин, организаций и объединений, избравшего 6 июля 1995 года Совет соотечественников при Государственной Думе. Съезд принял декларацию, объявившую Российскую Федерацию «метрополией российских соотечественников, не обретших нигде, кроме как в России, своего национально-государственного образования. Однако поворот от пропагандировавшейся на начальном этапе независимой России идеи «нулевого решения» — переселения всех русских в Россию — к более здравому курсу поддержки соотечественников на местах их проживания осуществляется крайне медленно и непоследовательно, возвратно. Правительственная комиссия по делам соотечественников за рубежом к сегодняшнему дню практически прекратила свою деятельность, утратила председателя (Валерия Серова) и аппарат, не проводила заседаний больше года. Совет соотечественников при Государственной Думе РФ к настоящему времени потерял часть своего влияния, превратившись из избираемого в назначаемый руководством Думы орган. В преддверии президентских выборов 1996 года бывшая администрация Президента РФ (Николай Егоров) предприняла попытку создания фонда «Россияне» для помощи соотечественникам — выделенные фонду 5 млрд. руб. исчезли, учредители фонда погружены в тяжбы и судебные разбирательства. Никаких новых реальных шагов к исправлению положения в работе с российской диаспорой на федеральном уровне пока не предпринимается и не предвидится. На этом фоне более позитивно воспринимаются инициативы мэра Москвы, направленные на поддержку русского и русскоязычного населения в Крыму и Севастополе, в новых государствах Прибалтики, в ближнем зарубежье в целом. Москва в сознании людей все больше начинает играть роль не только собирательницы земель, но и собирательницы народа. Уже объявлено об учреждении фонда «Москва — русскому зарубежью» и премии Москвы выдающимся соотечественникам за рубежом. Предполагается, что премия будет вручаться ежегодно за заслуги в развитии связей с Россией и Москвой и личный вклад в науку, предпринимательство, общественную политическую жизнь, культуру и искусство, спорт. Трудно оценить, как — в политическом, культурном, экономическом плане — может обернуться для Москвы попытка возвратить в нее имена эмигрировавших прежде русских и советских художников и музыкантов, ученых и писателей, изобретателей и бизнесменов. Конкуренция в деле поддержки соотечественников, в тот момент, когда бездонная чаша терпения народа начинает переполняться, — безусловно новое явление в зазеркальном мире СНГ.

 

/