Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

В палату придут «любимые жены»


Михаил Зубов

Гудок

По сравнению с Госдумой Совет Федерации – это не верхняя палата парламента, а второстепенная. И она будет такой до тех пор, пока сенаторов не начнут всенародно избирать, считает член генерального совета «Единой России», депутат Госдумы РФ Константин Затулин.
– На постсоветском пространстве, да и вообще в мире немало стран с однопалатными парламентами. А так ли уж необходима в России верхняя палата – Совет Федерации (СФ)?
– Однопалатные парламенты, как правило, существуют в странах с унитарной структурой, мононациональных. Но для того, чтобы были представлены интересы жителей разных территорий, они формируются по смешанной системе: присутствуют избранные по партийным спискам и одномандатным округам. А федеративные государства, например США или ФРГ, имеют две палаты. Одна из них – это палата земель, в которой каждому региону предоставляется равное количество голосов, независимо от численности проживающего там населения. Она, кстати, в некоторых странах считается верхней, а в других – нижней. Россия – федеративное государство, к тому же в Госдуме V созыва мажоритариев уже не будет, то есть палата регионов станет еще более востребованной. Вопрос лишь в том, справится ли она со своей ролью?
– А насколько успешно СФ представляет интересы субъектов Федерации сегодня?
– После того как из палаты «изъяли» руководителей регионов, эта функция в значительной степени утрачена. Авторитет нынешних сенаторов несопоставим с весом, который имели сенаторы-губернаторы. Но главное – многие из обитателей здания на Большой Дмитровке туманно представляют регион, который их сюда делегировал. А некоторые не знают его вообще да и не были там никогда. Конечно, часть сенаторов пытаются соответствовать своему предназначению. Людмила Нарусова очень старается выглядеть хорошо в глазах жителей Тувы, но все-таки знает о них больше понаслышке. А множество скандалов, которые связаны с бизнесменами, заполучившими сенаторские корочки, говорит о том, что некоторые члены Совфеда даже и не пытаются сохранить лицо. Современная система назначения в СФ страдает очень серьезными изъянами.
– Может быть, проблема решается просто: нужно предусмотреть законом, что сенатором должен быть человек, проживающий на территории, которую представляет в СФ?
– Это один из возможных вариантов, но тоже не панацея. Назначение в органы власти – это всегда почва для коррупции. Коррупция, конечно, есть и в ходе избирательного процесса, но там все-таки выбор остается за населением. И главное – на представителя региона, поддержанного избирателем, федеральная власть может положиться в критических ситуациях. А на назначенного, каким бы порядочным он ни был, – нет. Нельзя на него положиться в одном, но очень важном вопросе: послушают ли его люди?
– То есть вы уверены, что сенаторов надо избирать?
– Если бы это было так просто! После изменения порядка назначения губернаторов всенародное избрание сенаторов может привести к непредсказуемым последствиям. Легитимность сенатора окажется выше, чем у назначаемого губернатора. Представитель региона в СФ может стать более влиятельным и популярным. Чтобы этого не допустить, губернаторы начнут делать все от них зависящее, лишь бы представителями территории в СФ становились люди, не склонные бросить им вызов. К выборам постараются допустить только лично преданных, родных или недостаточно способных.
Но возвращаться к выборности необходимо. Многие считают, что всеобщая назначаемость улучшает управление страной. Я уверен в обратном. Эта система создает вакуум, пустоту во взаимоотношениях власти и народа. А выборность наводит мостик, повышает взаимопонимание и стабильность в обществе. При условии, конечно, что в стране существуют цивилизованные правила политического процесса, а кандидаты – ответственные люди. К тому же парламент по определению – выборный орган. Это нонсенс, когда ветвь власти, которая называется палатой парламента, не избирается, а назначается.
– Когда из Совфеда убирали губернаторов, говорили, что палата станет более профессиональной. Это произошло?
– Ну не смешите! Она стала более послушной. Более скорой в решениях – это действительно так, ведь за нее теперь думают другие. Сенаторам предлагается множество готовых решений, а они их безотлагательно одобряют и утверждают. Но эти решения не всегда бывают продуманными. Для того и нужна палата земель, чтобы взвесить еще раз, заметить «узкие места», просчитать, а не навредит ли закон твоему региону, соседнему. Принцип разделения властей в том и состоит, чтобы в парламенте происходили дискуссии. Он должен искать истину, а в случае необходимости – оппонировать исполнительной власти.
– Кстати, о разделении власти. Полномочия спикера Совфеда многие считают избыточными, вы согласны?
– Конечно. Этот перекос в пользу спикера СФ был заложен еще во времена президента Ельцина, когда председателя палаты регионов стали считать третьим лицом в государстве. А с какой стати, собственно? Ведь СФ назвали «верхней палатой» не потому, что она важнее ГД. Она верхняя только с точки зрения формального маршрута движения законопроектов. Документооборот идет, как дерево растет – от корня к кроне. А если начать трактовать слова «верхняя» и «нижняя», как «главная» и «второстепенная», то получится, что в российской законотворческой деятельности самым незначительным звеном является президент. Ведь он от своего имени вносит законопроекты «снизу»: сначала в Государственную думу, потом они уходят на утверждение в СФ. Но президент же не низшая из ветвей власти? Поэтому я не склонен злоупотреблять понятиями «верхняя» и «нижняя».
– Законодательное собрание Санкт-Петербурга предложило законопроект об избираемости сенаторов. Не кажется ли он вам половинчатым?
– Согласно их задумке жителям региона предложат выбирать, но только из тех, кого уже выбрал и предложил губернатор. Иными словами, народному жюри доверено выдать «приз зрительских симпатий», определить самую красивую из любимых жен большого начальника. Тем не менее появление законопроекта – хороший знак. Это говорит о том, что те, кто несколько лет назад кроил и перекраивал полномочия в сфере представительных органов, стали ощущать неловкость от того, что граждане не могут разобраться, кто же представляет их интересы там, наверху? Конечно, этот законопроект – лишь попытка заострить внимание на проблеме Совфеда. Я думаю, что вопросы комплектования СФ будут решаться более глубоко, но только после череды федеральных выборов.
/