Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Возвращенная нежность


Михаил Швыдкой, Константин Затулин

Возвращенная нежность
Михаил Швыдкой, доктор искусствоведения
«Российская газета», 09.06.2010

Около миллиона комментариев и упоминаний в украинских электронных и печатных СМИ вызвало недавнее выступление депутата Государственной Думы России Константина Затулина в эфире телеканала «Украина». В диалоге с заместителем главы администрации президента Украины Анной Герман он высказался следующим образом: «Мне задали вопрос: кто такие украинцы? Я сказал: это — русские, которые живут с краю. Исторически это действительно так». А через десять дней, видимо, желая более подробно разъяснить свою позицию украинским коллегам, которые, как показалось Константину Затулину, совершенно несправедливо на него обиделись за его кипящую правду-матку, он опубликовал на своем официальном сайте «Исповедь на заданную тему», где развил свою глубокую историческую идею. Впрочем, не отказав при этом украинцам и украинскому государству в праве на существование, что, безусловно, свидетельствует о его несомненном благородстве — ведь мог и отказать.

Я не стану полемизировать с уважаемым специалистом по проблемам СНГ с научной точки зрения, а то можно ведь договориться до того, что русские — это украинцы, живущие в центре. Особенно если вспомнить наши общие праславянские корни, некогда неразрывно сплетенные в Киевской Руси. Но мне просто обидно, что вполне остроумный и образованный человек, представляющий законодательную власть моей страны, ведет себя так же, как львовские депутаты, которые решили заняться наиважнейшей для сегодняшней Украины проблемой — переименованием Великой Отечественной войны, которую они своей волей решили называть на территории Львовской области только Второй мировой.

Как писал в одной из своих пьес Николай Эрдман, «теперь свобода — сумасшедшие дома отменили». Сразу — во избежание судебных исков — заявляю, что я вовсе не называл сумасшедшими народных избранников, но лишь констатировал состояние свободы в обеих наших странах. Быть невъездным на Украину мне совсем не хочется, тем более что, по-моему, не за что. Ну а кроме того, визовая война со свободословием вещь непродуктивная.

Только нельзя не понимать: при свободе слова говорящий заведомо оскорбительные вещи может, конечно, дождаться суда, а может и получить по физиономии. Впрочем, как рассудительно сказал Фрейд, цивилизация сделала огромный шаг вперед в тот момент, когда один благоразумный человек не убил обидчика, а просто его обматерил.

Ответственным политикам нужно понимать, что во взаимоотношениях государств и народов есть темы, требующие особой деликатности и точности в выражениях. Для украинцев всегда была чувствительной тема формирования национального самосознания и национальной идентичности. Сама нация, столетиями развивавшаяся в разных государствах, с различными доминирующими культурами, по существу, стала формироваться как единое органическое целое лишь после 1945 года, когда Украина — пусть и в составе СССР — обрела единство. Понятно, что советская власть под флагом борьбы с «буржуазным национализмом» вела весьма жесткую национальную политику, которая касалась всех народов страны (и русского в первую очередь), но именно после войны украинцы получили возможность жить в одной стране.

Естественно, что после самороспуска СССР национальные идеи, что называется, овладели массами во всех бывших союзных республиках. И все с азартом начали заново писать и переписывать свою историю. И чего только в порыве национальных страстей не навыдумывали. Не буду приводить зарубежных примеров, так как не хочу обижать соседей. А потому лишь замечу, что и в России мы стали искать исторические опоры за пределами Киевской Руси — то в Великом Новгороде, то во Пскове. Кому охота, чтобы начала твоей истории находились за границей. Можно, конечно, в шутку поиграть в познавательную филологию, сказав, что «киевская» — это прилагательное, а «Русь» — существительное. Только при этом надо понимать, что Киевская Русь — это некая предначальница и России, и Украины. И не ссориться по этому поводу. Лучше обратитесь к текстам Тараса Шевченко, Ивана Франко или Леси Украинки — и вы поймете, что украинцы выстрадали свой язык, свою культуру и свою судьбу. Как, впрочем, любая другая состоявшаяся нация. Как выстрадала свою судьбу современная Россия.

Противоречия Западной и Восточной Украины, по-моему, все-таки не имеют цивилизационного характера, хотя очевидно, что историческая память об Австро-Венгрии, равно как и о поиске третьего пути во время Второй мировой и Великой Отечественной, порой сильнее современной реальности. Но память эта определяет умонастроения и поступки все-таки достаточно ограниченных — пусть и влиятельных — социальных групп.

Украинский народ, формируя новую государственность, по-прежнему переживает обостренное внимание к национальной проблеме — надо понимать, что этот процесс не зависит впрямую от отношений России и Украины. Конечно, Россию не может не волновать положение русской культуры и ее носителей на Украине. Проходящий сейчас в Крыму международный фестиваль «Великое русское слово», к которому обратились с приветствиями российские руководители всех ветвей власти, — характерное тому свидетельство. Но именно как стратегический партнер Украины Россия заинтересована в полноценном и успешном становлении украинской государственности и украинской культуры. А потому, если мы действительно думаем не только о нашем общем прошлом, но и о совместном будущем, надо быть предельно внимательными друг к другу. За сто дней президентства Виктора Януковича Украина и Россия сделали немало, чтобы расчистить завалы политических и экономических отношений, накопившиеся за годы правления Виктора Ющенко, но, очевидно, это не в радость некоторым политикам не только на Украине…

Можно было бы не писать обо всем случившемся — зачем пропагандировать благоглупости. Но есть слова и поступки, которые нельзя оставлять без ответа. Хотя бы потому, что русский и украинский народы взаимозависимы, взаимосвязаны так прочно, что боль одного неизбежно отзывается в сердце другого.
…Одно из сильнейших впечатлений минувшей недели — чествование Тонино Гуэрры, великого итальянского поэта и кинодраматурга в Театре на Таганке. Юрий Любимов в качестве подарка преподнес соавтору Федерико Феллини спектакль по поэме Гуэрры «Мед». История любви и вражды двух братьев (их играли Ф. Антипов и В. Золотухин) заканчивалась щемящей сценой их примирения. Девяностолетний Тонино Гуэрра по завершении спектакля произнес благодарственную речь в честь молодых актеров и режиссера-сверстника, поблагодарив их за то, что они открыли самое главное, о чем он думал, сочиняя эту поэму: «Вы сумели поведать о возвращающейся нежности».

Поверьте, это немало. И для отдельных людей, и для целых народов, как ни наивно это звучит.
P.S. Должен признать, что позавчера в Крыму Константин Затулин выступил c весьма серьезным и глубоким сообщением о российско-украинских отношениях в рамках Международного «круглого стола». Но об этом на следующей неделе.

________________________________________

Сказка о четверти миллиона. Как щирый Швыдкой уговорил Мазепу Карлу XII изменить
Константин Затулин
«Московский комсомолец», 06.03.2001

Веселися, храбрый росс! Пришла помощь, откуда не ждали. Триста лет спустя битвы под Полтавой съездил на Украину наш министр Михайло сын Ефимов Швыдкой и облегчил птенцам гнезда Петрова, да и самому Петру Алексеевичу бранную ношу. На пресс-конференции в Киеве министр культуры РФ заявил о намерении вложить четверть миллиона долларов в тонущий украинский блокбастер «Мазепа». Чем несказанно обрадовал друга – министра культуры Украины Богдана Ступку, играющего в «Мазепе» Мазепу. Ведь что обидно: половина фильма уже снята – скорей всего, на деньги, нажитые на «несанкционированном отборе» сиречь воровстве, транзитного российского газа, – а половины нет. И денег уже нет: опять же газ на время новой нерушимой дружбы с Россией воровать запретили. Так и ходил бы вечно Богдан Ступка, пугая коллег-министров копной отращенных под Мазепу длинных волос, не случись к нему в гости Михаил Швыдкой.
Уж Михаил-от Ефимыч-то за ради культуры ничего российского не пожалеет. Особенно за рубежом. Для начала в интервью ИТАР-ТАСС заявил, что «позиция украинских властей в отношении русского языка на Украине вполне приемлема». Затем, духа не переводя, передал Михайловскому Златоверхому собору в Киеве 4 старинные фрески, прежде хранившиеся в Эрмитаже. И вот, наконец, порадовал деньгами на Мазепу.
Швыдкого можно понять: человек искусства, настоящий эстет. Ну не мог Швыдкой допустить, чтобы наш русский человек в России ли, на Украине не увидел талантливого Ступку в новой роли предателя (напомню, что нашим зрителям Богдан Ступка особенно полюбился прежде в роли председателя КГБ Семичастного в фильме о заговоре против Хрущева «Охота на волков»). По взаимной любезности, Михаилу Швыдкому, глядишь, тоже какая-нибудь роль перепадет. Шведского короля Карла или турецкого султана, например. Разве плохо?

Но нашлись люди, которых и людьми-то не охота называть – так, политики, — которые принялись честных, культурных министров порочить, наводить тень на их беспримерную казацкую дружбу. И особенно Швыдкому достается. Зачем, говорят, министр культуры России плюнул в лицо миллионам своих соотечественников на Украине, добивающимся языкового равноправия, открытия закрытых в последние годы русских театров и школ? Почему Михаил Швыдкой, так умно объясняющий в России свой отказ от возврата Русской Православной Церкви музейных церковных реликвий, вдруг изменил своим принципам, передавая фрески на Украине, причем не кому-нибудь, а именно раскольнической церкви Филарета, преданного Архиерейским собором РПЦ анафеме? Почему, наконец, он не найдет ненужным ему 250-ти тысячам долларов другое применение, кроме как финансировать фильм о гетмане, с пушкинских времен слывущем в России символом предательства? Мэр Москвы Юрий Лужков даже пообещал прислать Швыдкому томик «Полтавы» Пушкина для оживления исторической памяти.

Но щирого Михайлу Ефимыча голыми руками не возьмешь. Он хоть и от культуры, а в политических баталиях человек подкованный. Для начала подвел базу: обозвал все сомнения в его непорочности «пропагандистской кампанией определенных политиков». И направлена она, эта кампания – куда б вы думали? Правильно! – «на срыв той политической стратегии, которая была сформулирована во время визита Президента РФ на Украину». Правда, не уточнил – кем сформулирована, поскольку Путин вроде бы ничего такого, из чего вся нынешняя «стратегия» Швыдкого в украинских делах проистекает, не «формулировал». Но звучит красиво – так, как будто это не в его, а в путинский огород камни бросают. Ему – о фресках и Мазепе, а он, молодец, – иконой отбивается.

Не понимают темные люди всего масштаба замысла нашего министра, дальше собственного носа не видят. Пришлось Швыдкому прямо сказать: «Если бы Россия изначально участвовала в создании фильма «Мазепа», то он приобрел бы иной характер». Вот оно! Представьте себе: выходит шедевр на экраны, и видим мы Ивана Мазепу (в исполнении блистательного Ступки), рука об руку с царем Петром вместе бьющего шведа под Полтавой! А может, даже жизнь за царя отдающего, как Сусанин? И за все про все – 250 тысяч долларов. Не знаю, как Петр, но Александр Данилович Меньшиков на это государевых денег точно бы не пожалел. И откат бы взял.

Нет, не оскудела еще земля русская вельможами-патриотами. Вдохновленному взору представляются новые кинематографические образы: атаман Петлюра в обнимку с еврейскими детьми, или Степан Бандера, обороняющий от гитлеровцев Брестскую крепость. Эх, кабы бюджет Швыдкому крылья не подрезал. Он бы Пушкину с Лужковым нос-то утер!

/