Время покажет. Часть 3. Выпуск от 27.02.2023

В центре внимания — специальная военная операция, которую вооруженные силы России проводят на Украине. Эксперты наблюдают за событиями в режиме реального времени.

В выпуске:

• оперативная информация о ходе боевых событий: продолжаются тяжелые бои за Артемовск и Угледар;
• профессиональный праздник отмечают бойцы Сил специальных операций;
• ведущий «Время покажет» Артем Шейнин рассказал о своей поездке в зону СВО;
• по сообщению Минобороны РФ, в районе населенного пункта Бровары Киевской области поражен центр радиоэлектронной разведки ВСУ;
• директор ЦРУ Уильям Бернс признал, что разведданные США помогают ВСУ в военном конфликте с Россией;
• Bild: официально Запад заявляет о предоставлении помощи Украине столько, сколько необходимо, но за кулисами уже идут разговоры о военном ультиматуме для Зеленского;
• CNN: Владимир Зеленский планирует отправить конгрессменам от Республиканской партии США новый список необходимых Украине вооружений, включая истребители F-16;
• канцлер ФРГ Олаф Шольц назвал «смешными» претензии Зеленского к Германии по военной помощи и заявил, что Берлин не обязан выслушивать чьи-либо обвинения;
• в Германии прошли митинги против поставок оружия Украине;
• Минобороны РФ располагает данными о подготовке киевским режимом вооруженной провокации против Приднестровья;
• Китай предложил свой план по урегулированию конфликта на Украине, состоящий из 12 пунктов.

Специальный представитель Государственной Думы РФ по вопросам миграции и гражданства, первый зампред Комитета Госдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками, руководитель Института стран СНГ Константин Затулин в программе «Время покажет»:

«Отрицать тот факт, что ситуация вокруг Приднестровья нагнетается, не приходится, и на этот счёт вы только что процитировали официальное мнение наших министерств, Министерства обороны, Министерства иностранных дел. С самого начала специальной военной операции, выступая в разных программах, я периодически обращал внимание на то, что, конечно, судьба Приднестровья — это ещё один вопрос, который должен быть решён в ходе всего происходящего сегодня в столкновениях на Украине.

Безусловно, у власти в Кишинёве находится политик с двумя паспортами, румынским и молдавским, госпожа Санду, президент Молдавии, которая в ходе избирательной кампании, как положено на постсоветском пространстве, говорила в том числе и о необходимости сохранения отношений с Россией.

Сейчас все маски сброшены, госпожа Санду с уже новым своим правительством заявила о выходе из СНГ, желает сменить нейтралитет Молдовы на какую-то форму военного союза со своими соседями: Украиной, Румынией и так далее.

Сейчас даже возникла определённая суета на внутриполитическом фронте в Румынии. Румыния через какое-то время войдёт в полосу президентской кампании, и госпожа Санду не исключает, как я понимаю, для себя участие в выборах президента Румынии. Она уже побывала в Румынии некоторое время назад, это было отмечено в румынской прессе. Она со своим приданым, Молдовой и Приднестровьем, очень неплохо будет смотреться на этом внутриполитическом поле.

Приднестровье в приданое ещё надо получить, и здесь сейчас сталкиваются обстоятельства: с одной стороны, большое горячее желание и много заинтересованных, прежде всего Украина, Румыния, Запад и так далее — в том, чтобы проблема Приднестровья была решена в пользу Санду и Молдовы капитуляцией Приднестровья или какой-то формой специальной операции, которая в быстром темпе покончит с Приднестровьем. С другой стороны — боязнь того, что выйдет конфуз. Ну, во-первых, большинство людей в Молдове, — я говорю именно о Молдове, а не Приднестровье, — не хотят никаких войн и обострений, это довольно миролюбивый народ, хотя иногда его удаётся спровоцировать.

Молдаване жили в одном с нами государстве, и живы ещё те возраста, которые не ушли совсем. Быть посмертно героем в Кишинёве далеко не все хотят. Проблема заключается в том, что в Молдове, с момента начала её независимого существования есть прорумынская часть общества, унионисты, их как раз и представляет госпожа Санду. Собственно говоря, опасность состоит в том, что воевать с Приднестровьем в случае чего будут не молдаване, а румыны, переодетые в молдавскую форму, которые уже сблизились и между которыми никакого языкового различия нет.

Только что прошло сообщение о том, что румынские ЗРК приблизились к границе с Молдовой. Они готовятся, они просто не уверены в том, что у них всё получится. У них бы точно ничего не получилось, если бы наши успехи были более впечатляющими в предшествующий период, если бы мы не ушли из Херсона, подчиняясь обстоятельствам войны. Они в этот момент вели себя довольно спокойно, но сейчас их вдохновляют на то, чтобы они попробовали. Это, конечно, очень важно для господина Зеленского и Украины, но действовать без отмашки со стороны старших партнёров из известных городов, — Вашингтона и так далее, — они, конечно, не могут, потому что они в принципе не самостоятельные политики. И, конечно же, то заявление, которое было сделано МИДом, на мой взгляд, достаточно жёсткое, о том, что мы будем рассматривать атаку на Приднестровье как нападение на Российскую Федерацию, имеет очень серьёзный отзыв в молдавском обществе — как среди тех, кто любит Россию, так и среди тех, кто не любит Россию.

Ну, и наконец то, что касается Приднестровья. Я уважаю приднестровцев. На протяжении многих лет бывал в Приднестровье, пока это было возможным. У нас в Приднестровье существует и действует филиал Института стран СНГ в городе Тирасполе, я его возглавляю в Москве, а в Тирасполе есть его подразделение, и мы хорошо представляем, что происходит в Приднестровье. Люди в Приднестровье себя не отделяют от России, они на протяжении всей истории, начиная с 1992 года, неоднократно голосовали за вхождение в Россию, — а мы не могли, к сожалению, это так, реализовать их чаяния, потому что между нами лежала Украина. И вот, чтобы не обострять эту ситуацию, чтобы не создавать условия для того, чтобы душили Приднестровье, мы от этого уходили, но сейчас Приднестровье душат. И, конечно, если что-то произойдёт, какая-то попытка военной провокации, мы не должны стесняться в том, чтобы перебросить туда, — по морю, по воздуху и так далее, — свои силы. Этот план, я надеюсь, существует в нашем Министерстве обороны и недаром были сделаны все эти заявления, которые вы только что процитировали.

О предложенном Китаем плане мирного урегулирования
Я закончил Московский университет, я историк, но я прекрасно знаю, что летом у нас одномоментно отмечается день физика и день химика. Физический и химический факультеты — на равном расстоянии от памятника Ломоносову, и каждый раз собирается специальная группа физиков и химиков, которые измеряют с точностью до микрона, к кому Ломоносов ближе, к химикам или физикам.

Ровно то же самое сейчас некоторые пробуют выяснить на примере этого китайского плана. Конечно, это не конкретный план, я вообще совершенно не удивлён появлению этого документа, потому что в нём нет никакой особой конкретики, кроме содействия экспорту зерна, вот в одном случае прорвалось желание китайцев накормить свой народ. Всё остальное является заявкой, благопожеланием и так далее, но то, что мы должны принять в качестве нашего варианта и, собственно, это и приняло наше правительство и наше Министерство иностранных дел, и, судя по всему, руководство России — этот план не является враждебным антироссийским планом, это первое. Второе: этот план, конечно, не будет осуществлён, потому что он не может быть осуществлён на данный момент. Он предлагается, во-первых, потому что пора Китаю наконец что-то сказать по этому поводу, ведь он набрал в грудь воздуха и очень долго не высказывался… Когда Китай высказывался, кстати, он примерно то же самое говорил, но просто это не было систематизировано и пунктами помечено от первого до двенадцатого.

Какова реакция наиболее умных людей и стран во враждебном нам западном лагере? Они не торопятся его осуждать. Кто у вас не был процитирован здесь, в программе? Я вам скажу, кто. Англичане не были процитированы. Англичане, единственные, которые сказали: вы знаете, это позитивно, потому что они за мир. А все остальные дали полную волю своей предвзятости в отношении Китая, и это очень хорошо для нас, потому что они показали свою глупость. Каждому в соответствии с указом Петра I нужно было самому писать документы, чтобы глупость каждого видна была — вот она, глупость каждого видна. Зачем Байдену надо было это говорить? Урсуле фон дер Ляйен и всем остальным, кто в очередь к Байдену выстраивается, демонстрируют свою синофобию, что вот Китаю нельзя верить? Это лишний раз заводит Китай.

Это план, который предусматривает следующие ходы: мы вам предложили мир во всем мире, а вы не хотите, — ну значит тогда может быть бездна вариантов, они уже обсуждаются: будут они поставлять нам дроны, не будут поставлять, но, во всяком случае, на этом основании можно говорить — слушайте, мы не можем следовать вашему курсу санкций и всего остального, вы все отвергаете мирный процесс, а мы его поддерживаем».