Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Выступление К.Ф.Затулина на I Российско-Греческом форуме, посвященном 180-летию установления дипотношений между двумя странами


1-й Российско-Греческий форум «Россия и Греция: общая ответственность за судьбу православного мира»

Афины, 7-11 октября 2008 г.

Затулин К.Ф.,
Депутат Государственной Думы России,
Председатель Комиссии
по международным делам
Межпарламентской Ассамблеи Православия:

Ну а теперь позвольте мне в свою очередь сказать несколько слов по анонсированной теме «Россия и Греция, как два главных ответственных за судьбу православного мира».
Греческая половина этой формулы – это колыбель православной цивилизации. Ведь именно греческий гений отцов-каппадокийцев и равноапостольного императора Константина поставил на службу христианству самые передовые достижения тогдашнего человечества: великое государство и античную философию с ее понятийным и логическим аппаратом. Россия же, со временем, подхватила эстафету и стала самым мощным звеном православной ойкумены.
Православный мир в наше время не имеет права скатываться на обочину человечества, становиться его периферией. Исторический прорыв православия возможен только в условиях его единства и взаимодействия. А это, в свою очередь, – только в условиях взаимопонимания греческой и русской опор православного сообщества. Такое взаимодействие, безусловно, имеет и богословские и исторические основания. Здесь уже вспоминали о Святых Кирилле и Мефодии, которые являются основателями нашей славянской грамматики. Мы празднуем дни Кирилла и Мефодия в России и во всех славянских странах. Можно сказать, что наш народ обязан греческим православным миссионерам и самому миссионерству самим фактом своего бытия, поскольку без языка трудно себе представить и русского человека и русский народ, как и другие народы.
Следующий выдающийся этап русско-греческого взаимодействия – это, собственно, крещение Руси, осуществленное русским князем Владимиром и греческими священнослужителями. 1020 лет Крещения Руси мы недавно отмечали. Своим крещением восточные славяне не просто просветились, но окончательно стали русским народом, что запечатлено в первых русских письменных памятниках, сотворенных именно церковными интеллектуалами, – «Повести временных лет» преподобного Нестора и «Слове о законе и благодати» Киевского митрополита Иллариона. После крещения греческая мать-церковь не оставляет крещенную ею Русь. Поставленные в Царь-Граде, в Константинополе, митрополиты блюдут единство русской митрополии, не давая ей разделиться на западно-русскую – литовскую и восточно-русскую – московскую. Достаточно вспомнить о деятельности Святого Киприана.
Разделение, все-таки произошедшее по вине неправославных властей Речи Посполитой, всегда воспринималось наследниками Киевской Руси как трагедия, как ненормальная ситуация. В 1620 году греческий Иерусалимский патриарх Феофан рукополагает православную иерархию для Киева и рукоположенный им митрополит Киевский и всея Малой России Иов первым в 1624 году ставит вопрос о воссоединении Малой и Великой России. Во второй половине 17 века греческие просветители, братья Софроний и Иоанникий Лухуды основывают в Москве первую высшую школу – Славяно-греко-латинскую академию. Те, кто бывал в Москве, наверное, хорошо знают, что в наше время им поставлен памятник и очень хороший памятник на историческом месте основания этой Академии, на Никольской улице. Греческие патриархи единодушно поддерживают воссоединение Киевской митрополии с русской церковью в 1686 году как логическое окончание периода искусственного раскола Русской православной церкви.
Я не буду дальше, учитывая недостаток во времени, вновь обращаться к вопросам уже далекой истории. Мы, может быть, и не делали бы этого вообще, если бы исторические воспоминания не были бы столь актуальны в современный период. Хочу напомнить лишь, что русская православная церковь в самой России всегда была светочем русско-греческих отношений – той общественной, религиозной, наиболее уважаемой силой, которая даже в темные для Греции времена порабощения не уставала звать к освобождению единоверного народа. И если бы не проповедь Русской Православной Церкви, трудно было бы объяснить, почему именно в России уже в более современный период, в 18-ом, в 19-ом веке, взошли первые ростки греческого сопротивления. Почему в Одессе, в Новороссии, фактически при поддержке официальной власти действовало общество «Филики Этерия». Я хочу еще раз вспомнить недавно канонизированного Русской православной церковью адмирала Федора Ушакова, – добросовестного царского служаку, выдающегося флотоводца, всю жизнь прослужившего на флоте, который при соприкосновении с греческой землей во время Ионической операции на Корфу, можно сказать, проникся духом греческой свободы. Разве не удивительно, что военный человек, который, казалось бы, не должен был знать никакой иной традиции, кроме монархической, стал творцом первой в Греции конституции, разработанной при его участии и непосредственном руководстве для Ионических островов?
Такова история наших взаимоотношений. И я очень многого еще не сказал. Каково же настоящее? В настоящее время, при все более очевидной иллюзорности проекта однополярного мира, вопрос самоидентификации, самоопределения мира православного актуален как никогда. Этот вопрос стоит принципиально. Либо православный мир и страны восточно-христианской традиции обретут себя и найдут оптимальные формы координации своей деятельности. И православие будет полноценно, полновесно звучать в мире. Либо православное сообщество не найдет в себе силы и желания для консолидации и верх возьмут исторические или племенные амбиции. Православие же затеряется на фоне экспансий других религиозных систем и, самое главное, воинствующего секуляризма и атеизма.
Сейчас на пространствах бывшего Советского Союза, которые на самом деле на протяжении столетий были пространством самореализации Великой России, много тревожных тенденций, которые требуют преодоления. Борьба против них нуждается в сочувствии со стороны истинно православных, в том числе и главным образом, – в Греции. Упомяну несколько, на мой взгляд, наиболее острых конфликтов, один из которых разворачивается буквально на наших глазах – это судьба православия на Украине.
Вы прекрасно знаете, что вопросы православия на Украине стали предметом не просто религиозных обсуждений и дискуссий, но и острой политической борьбы. И вряд ли, я думаю здесь, в Греции, должны сомневаться с том, что попытки расколоть православие на Украине и отколоть украинскую православную церковь от русской, на самом деле чреваты не просто созданием еще одной автокефальной церкви. Они чреваты тем, что если новая раскольническая церковь будет создана, то рано или поздно, как это случилось с униатством, она будет втянута в орбиту католического мира. И церковная судьба миллионов верующих Украины будет решена под аккомпанемент лицемерных проповедей о необходимости христианского единства. Фактически, Украина уже представляет собой поле охоты за верующими, территорию откровенного прозелитизма. И ради достижения своих целей политические противники Москвы пытаются использовать, пытаются соблазнить своими планами окружение Вселенского патриарха Варфоломея.
Хочу особо обратить на это внимание еще и потому, что в эти дни, 10-12 октября, должно состояться важное событие, а именно: совещание глав поместных православных церквей, которое проводится по инициативе Вселенского патриарха. Украинский вопрос может и должен быть урегулирован этим совещанием, ибо после более чем тревожной атмосферы празднования Крещения Руси в Киеве многое тайное стало явным. И вот в поисках то ли самоутверждения, то ли какой-то односторонней выгоды создаются совершенно невыносимые условия для участия Русской Православной Церкви в этом совещании. Никакого секрета для представителей Вселенского патриархата нет в том, что Русская Православная Церковь давно приняла решение, что любые попытки посадить ее за один стол с раскольническими непризнанными церквями, в частности, с так называемой Эстонской Православной Церковью, Московским Патриархатом поддержаны не будут: Патриарх Московский не будет принимать участие в конференциях, где за один стол с признанными главами поместных церквей будут посажены раскольники. Это принципиально. Тем не менее, патриарх Варфоломей пригласил главу эстонской раскольнической группировки на это совещание. И судьба этого совещания вот именно сейчас, таким образом, ставится под вопрос. Зачем это делается? Неужели же в православном мире взойдут всходы того, что называется иезуитством в самом худшем понимании этого слова, то есть той самой тенденции и практики в католицизме, которая исходит из того, что все средства хороши, чтобы достичь цели. Политической прежде всего – цели провести в отсутствие Предстоятеля Русской Православной Церкви определенные решения по украинскому вопросу.
Находясь в Греции, я хочу прямо сказать: неделимость Русской Православной Церкви, нахождение Украинской Церкви в составе Московского Патриархата – это святыня православных народов России, Украины и Белоруссии.
Я хотел бы затронуть еще один вопрос, уже прозвучавший здесь: отношение к тому, что произошло в августе на Кавказе. Важно, чтобы это правильно было понято в Греции. Ведь, в самом деле, мы не нуждаемся в поддержке греческих вооруженных сил или, допустим, в каких-то совместных военных операциях с Грецией по наведению порядка в том зарубежье, которое для нас является ближним. Но мы остро нуждаемся в понимании со стороны братского, единоверного греческого народа. Потому что в этом мире, может быть самое главное, – важнее пушек, танков и самолетов, которые сегодня демонстрируются недалеко отсюда, на выставке вооружений, – чтобы друг тебя правильно понял.
Только что в Греции прозвучали слова осуждения России, которых мы не слышали, может быть, от многих гораздо более далеких от нас и совсем не единоверных нам народов. Мы не слышали их даже от Республики Кипр, хотя, казалось бы, поверхностные аналогии могли привести к тому, что со стороны Кипра были бы сделаны какие-то критические комментарии по поводу произошедшего признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. Но Кипр удержался от этого, Греция, в лице своих официальных представителей, – нет. Очень жаль. Я прежде всего хотел бы обратить внимание на то, что конфликты могут казаться идентичными, но на самом деле Российская Федерация в отличие от Турции, никогда не оккупировала ни Южную Осетию, ни Абхазию в качестве пролога к тому, чтобы эти народы и территории провозгласили свою независимость. Их борьба за самоопределение является следствием ошибочной, грубой и преступной политики грузинских властей. Очень долгое время Российская Федерация, – у меня лично это не вызывает удовольствия, но это факт, – вопреки очевидности не признавала реального положения вещей, Южную Осетию и Абхазию, в то же самое время подчеркивая свое уважение к территориальной целостности Грузии. Но когда Грузия напала на Южную Осетию у нас просто не оставалось никакого другого реального выхода кроме как провести операцию принуждения к миру, а после этого признать факт, – тот факт, что никогда ни Южная Осетия, ни Абхазия более не войдут в состав Грузии по доброй воле. Неужели же это хоть как-то может быть поставлено вровень с происходящим в зоне, скажем, кипрского конфликта? Неужели же в Греции или на Кипре есть какие-то планы обрушить на турецкую часть острова удары установок залпового огня или провести методом вооруженной агрессии восстановление территориальной целостности Республики Кипр? Насколько мне известно, таких планов нет, а раз нет таких планов, то нет и таких аналогий.
Я хотел бы особо обратить на это внимание, потому что, если здесь в Греции так любят вопреки всему подчеркивать приоритет территориальной целостности, даже вопреки преступлениям, которые осуществляются в поддержку этого тезиса, то тогда задумайтесь о своей собственной истории. Никогда Греция не стала бы свободной и независимой, если бы в 19-ом веке некоторые страны, и Российская империя прежде всего, в тот момент не пришли к выводу, что пора перестать говорить о территориальной целостности Оттоманской империи, а пора обратить внимание на свободу и независимость народа, который требует этой свободы и независимости.
Еще один вопрос, который я хотел бы напоследок здесь поставить, в дискуссионном, может быть, плане, это судьба институтов единства православного мира, инструментов, которыми мы располагаем, – кроме, конечно, самой принадлежности к православию. Вы прекрасно знаете, насколько консолидирован и политически структурирован исламский мир. Достаточно назвать организацию Исламская конференция. Я бы потратил много времени уважаемых участников, если бы перечислил просто по названиям те 54 организации, которые созданы организацией Исламская конференция в качестве своих дочерних предприятий, отделений или производных и которые присутствуют во всех сферах жизни исламского мира: экономике, политике, культуре и социальном обеспечении. У нас есть единственная на сегодняшний день политическая организация, которая в какой-то мере подчеркивает факт нашего общего православного единства – это Межпарламентская Ассамблея Православия. Кажется, меня уже представили здесь как председателя Комиссии по международным делам этой организации. В Ассамблею входит около 30 парламентских делегаций, от России до Уганды и от Греции до Палестины. Для меня большая честь, что уже второй срок подряд я работаю в постоянной делегации Государственной Думы Российской Федерации в этой Ассамблее. Мне кажется, что нужно было бы обратить внимание на развитие этой организации, не сводя ее только к парламентскому диалогу. И здесь большое поле для сотрудничества всех, кто собрался в этом зале, и тех, кто, может быть, остался за его пределами, но готов принять участие. Спасибо. »

/