Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Выступление К. Затулина на «Балтийском форуме — 2006. Европа в зеркале глобализации: проблемы, вызовы, перспективы».


Константин Затулин, Депутат Государственной Думы Федерального Собрания РФ; директор Института стран СНГ (Россия): В начале я не собирался выступать, но как в известном русском анекдоте -русский солдат не агрессор, пока его не затронут, он обычно не реагирует. Мой уважаемый друг Марк Урнов провозгласил несколько тезисов, в том числе и в моём присутствии, на которые никак не могу не отреагировать.
Прежде всего, хочу узнать себя в портрете, так как я как раз принадлежу к заскорузлой части российского общества. Сам я сюда прилетел с Украины, куда я обычно езжу на ржавом танке. Я его там оставил и оделся сегодня специально так, как хотел бы, чтобы ходили в будущем жители РФ, т.е. в полосатую робу.
То, что касается главного посыла выступления я, к сожалению, пропустил, хотя очень хотел послушать. В это время я встречался с ветеранами Великой Отечественной войны. Большое спасибо организаторам за эту встречу. Как раз они живут в Латвии и очень хотели бы интегрироваться, если не в евроатлантическую, то по крайне мере в латвийскую цивилизацию и общество. В настоящее время они относятся к известной в Латвии категории неграждан. Здесь о негражданах, по-моему, мало кто говорил, поскольку известный принцип толерантных взаимоотношений в рамках любого обсуждения не позволяет нам в доме повешенного говорить о верёвке. Но всё же такое явление присутствует.
Я хотел бы заметить, что призыв приобщиться нам в России к евроатлантической цивилизации и убрать препятствия, я, например, охотно воспринимаю. И хотел бы конечно некоторых пояснений по поводу недостаточной нашей прагматичности в международных отношениях, которая не позволяет приблизиться нам к евроатлантической цивилизации. Евроатлантическая цивилизация наверно так называется, потому что существует такое явление, как НАТО. Если память мне не изменяет, президент Путин в начале своего президентского пути говорил, что Россия могла бы стать членом НАТО. Я не помню, чтобы на Западе кто-то всерьёз воспринял эти слова и немедленно откликнулся с предложением обсудить это подробней. Теперь я хотел бы задать вопрос в связи с приобщением или не приобщением к такому институту или столпу евроатлантической цивилизации, как НАТО. Что в данном случае для России даст вступление в НАТО, если оно вдруг состоится? В какое время оно могло бы произойти и в какой обстановке? Следует ли нам рассматривать членство в НАТО, как возможность улучшить свои отношения с КНР и немного на границе с Китаем как-то попредставлять НАТО, став его членом и тем, безусловно, прагматично отнестись к вопросу о Дальнем Востоке, Сибири, развитии кооперации с Китаем и т.д.? Является ли в таком случае членство в НАТО для нас прагматичным ответом на проблемы, которые у нас существуют на значительной части страны под названием Сибирь и Дальний Восток ?.
Я хотел бы надеяться, что это не шутка, когда здесь говорят о членстве России в ЕС. Некоторые уважаемые гости конференции и модераторы сегодня приглашали нас в ЕС, говорили, что не исключают членство России в ЕС. Они может и не исключают, но что-то я не помню, чтобы кто-то в ЕС всерьёз рассматривал этот вариант. Поэтому в отношении пожеланий приобщиться к евроатлантической цивилизации в формате участия в институтах, мне здесь не всё до конца ясно. Может быть, как-нибудь в следующий раз на каком-нибудь следующем «Балтийском форуме» Марк Урнов или кто-то другой отдельно объяснит и мне, и всем присутствующим, что именно предлагается России, когда предлагается ей, наконец, согласиться с евроатлантической цивилизацией.
На самом деле, у нас есть хороший пример страны, которая никогда не исключала себя из Европы и даже в самые заскорузлые времена разделения континента на две части пыталась играть роль посредника и демонстрировала свой отдельный путь. Но, во всяком случае, не входила в такие злостные организации, как Варшавский договор и Совет экономической взаимопомощи. Это государство называлось Югославия. Я даже припоминаю, что уже в современное время, там ну просто не перечесть было политиков, которые всеми силами доказывали, что Югославия или Сербия это часть западного общества. Даже партия была такая, я встречался с её руководством в 1995 году, она называлась «Сербия на Западе», ну чтобы подчеркнуть, что она всё же не на Востоке. Я хотел бы спросить, а что с этой Югославией произошло с тех пор? Может здесь кто-то всерьёз расскажет мне, что всё это время Европа в течение 15 лет Югославской трагедии была озабочена, чтобы было как лучше в Югославии? Она, наконец, добилась своего и стало намного лучше, просто Югославии нет.
Несколько раз на протяжении всего югославского кризиса, напомню, что Югославия — страна, в которой не было ядерного оружия, президента Путина и заскорузлых политологов вроде меня, — переживала совершенно разный подход Европейского Сообщества и евроатлантической цивилизации к своей судьбе. Вначале очень поторопились все, включая Советский Союз, признать независимость Хорватии и Словении. Возник первый повод для кризиса, но говорили, что это же принцип — право на самоопределение превыше всего. Потом, когда сербы Боснии и Герцеговины очнулись и захотели своего самоопределения — присоединиться к Сербии, — им сказали: ни в коем случае, есть другой принцип — территориальная целостность, он во главе угла. На сегодняшний день продолжается существование практически мало дееспособного государства Боснии и Герцеговины, которое нужно было для того, чтобы подтвердить, что не может быть дальнейших делений внутри уже независимых, созданных на базе Югославии государств. Затем, в третий раз, когда совершился поворот, — это когда часть Сербии, которая называется Косово, захотела отделения, — возник кризис и Европа вступила в войну вместе с США, чтобы доказать, что всё же важно право на самоопределение. Сейчас она это только что подтвердила в Черногории. Не правда ли на примере Югославии мы можем убедиться на сколько евроатлантическая цивилизация принципиальна и последовательна в отстаивании своих универсальных принципов!
Я хотел бы спросить: означает ли, что понимая и приветствуя евроатлантический подход, мы можем сегодня сказать Абхазии, Осетии, Карабаху, Приднестровью, что они отбыли 15-летний срок заключения в статусе непризнанных государств и теперь имеют право на самоопределение? Что на это ответит ЕС, что на это ответит, быть может, мой друг Марк Урнов?
В заключении хочу сказать, что картина мира, в котором живу я, гораздо сложнее, чем та донельзя упрощённая картина, которую пытался выстроить мой коллега Марк Урнов и те, кто разделяет с ним эту точку зрения. Картина гораздо более сложная, чем просто призвать к евроатлантической цивилизации для того, чтобы быть европейцами и т.д. Надеюсь, что мы все европейцы и у нас нет недостатка в чувстве юмора. Во всяком случае я предпочитаю относиться к пустопорожним призывам так, как нас учил Марк Твен. У него есть замечательный рассказ «Письмо Ангела хранителя одному американскому торговцу углём». Там Ангел хранитель подробно объясняет этому торговцу, что он сделал в осуществлении его молитв разорить конкурента, прикончить бабушку, которая должна оставить наследство и т.д. Но потом он приписывает, он говорит о том, что «те молитвы, которые вы как положено формально произносите для того, чтобы настало всеобщее благоденствие, я вас прошу, вы имейте в виду, что мы их употребляем исключительно в прагматическом плане: для того, чтобы движение губ, которое при этом происходит у вас, использовать для наполнения парусов тех кораблей паломников, которые устремляются к Светлой Земле. Мы больше ни на что эти ваши молитвы употреблять не можем, потому что ваши собственные интересы лежат абсолютно в другой сфере, в сфере укокошить конкурента и т.д.».
Мы в определенном долгу, — я имею в виду российскую элиту, — перед теми, кто нас, элиту, слушает, кто ей внимает. Очень многие из нас в течении долгого периода не рассказывали простым гражданам о сложностях того мира, в котором всем нам предстоит жить, не объясняли, какие существуют проблемы и конкуренция, несмотря на то, что развалился Советский Союз и больше нет коммунизма. Призывали всех нас к тому, чтобы мы на это не обращали внимание. Сегодня Путин нас, стоит заметить, довольно жёстко ставит перед выбором внутри страны, говорит о том, что да, мы хотим быть и европейцами, а, по возможности, и членами ЕС, но мы хотели бы принять самостоятельно решение, чтобы никто в этом случае не имел возможности нас использовать и на нас давить. Когда мы повышаем цены на газ, то это мы делаем потому, что мы теперь прагматичные в России и понимаем, что никакими подачками в виде дешевых цен на газ мы не ищем дружбы, мы в этом случае предпочитаем прибыль. И так мы наверно будем делать не только в вопросах экономики, но и в вопросах политики. Поэтому призывы к нам, — под лозунгом прагматизма, — сегодня идейно разоружиться, перестать быть по-настоящему прагматичными и начать объединяться всё равно в евроатлантическую или татаро-монгольскую цивилизацию, — абсолютно бесперспективны. Я просто представляю, как историк, что было бы, если бы мы с Урновым жили бы на 800 лет раньше, и как бы он тогда выступал в поддержку нашего татаро-монгольского выбора. Спасибо.

/