Поделиться


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

Выступление К. Затулина на Международной конференции «Загадка Европы: Россия в формирующейся глобальной системе» в Горбачев-Фонде


Думаю, мы говорим здесь о переменах. потому что, как всем очевидно, эра Ельцина заканчивается. Она уходит со всеми своими достоинствами и недостатками. со всеми порожденными ею, населявшими ее течениями, модами, политическими фигурами.

Борис Николаевич, конечно, не может претендовать па то, чтобы быть идеологом этого периода. Идеологию за него писали или выражали другие. Но, по всей вероятности, в истории название этому периоду будет именно таково: «эпоха Ельцина». Эпоха эта уходит вместе с заблуждениями, вместе со своими доморощенными «либеральными демократами» и монетаристами. Не обижайтесь, я имею в виду г-на Улюкиева и его коллег, которые продолжают на подобных научных конференциях рассказывать о том, что бы они могли сделать, если бы им не помешали.

Хочу заметить, что история населена персонажами, которые на протяжении долгих лет в своих мемуарах и воспоминаниях рассказывают, что они могли бы сделать, если бы им не помешали. Если люди этим занимаются, то главным образом потому, что не понимают, как вообще происходит дело в истории. Исторический шанс редко предоставляется. Поэтому если вы что-то не сделали в 92-м году, вы уже никогда этого не сделаете, вы так и застынете в истории вместе со своим послужным списком. Судя по всему, это и происходит.

В чем же «состоит вопрос», как любят у нас говорить на партийных собраниях, или «в чем состоит парадигма», как говорят на научных конференциях? Мне кажется, в политическом плане это может быть выражено следующим образом:

«Каким образом сделать так, чтобы Ельцин, его окружение и его эпоха ушли как можно быстрее и желательно досрочно, до 2000 года, но при этом не развалилась бы страна, которая называется Российской Федерацией?» Страна, которую он олицетворял и которую создавал, начиная с 1990-1991 годов, эта самая Российская Федерация, конечно, не идеальная Россия. Можно сказать, это только часть исторической России, но, по крайней мере, та часть, которая сегодня в нашем распоряжении. Как же сделать так, чтобы с уходом Ельцина не начался период анархии, хаоса избирательных кампаний, перерастающих в гражданские войны, которых все так боятся?

Это действительно вопрос, который стоит не только перед сторонниками Ельцина, но и перед его противниками. Если эти противники чувствуют свою ответственность, если это -люди из патриотического, государственного лагеря, то они должны перед собой такой вопрос ставить.

Но встает и другой вопрос: «А как сохранить Российскую Федерацию, если режим Президента Ельцина сохранится до 2000 года?» Я утверждаю, что такой вопрос тоже стоит. Потому что Б.Н.Ельцин в силу своего характера, а его окружение в силу занимаемого им положения, предпринимают и будут предпринимать попытки выйти из политической изоляции, в которой очутилась администрация Президента и он сам. Одна из таких попыток состоялась только что: уцепившись за высказывания одного неумного генерала (который давно и хорошо всем известен и мало какой интерес представляет, и как генерал, и как политический деятель), предложить, ни много ни мало, как запретить Коммунистическую партию, обладающую на сегодняшний день доброй половиной мест в Государственной Думе. Причем выступают с этими предложениями как раз те люди, которые в Государственной Думе не состоят по той причине, что провалились на выборах в конкуренции с коммунистами.

Это яркое, на мой взгляд, свидетельство того, что Президент Ельцин — неважно, лично он или люди от его имени — не будет сидеть спокойно в Барвихе или в Сочи, или в Кремле и дожидаться, как добрый дедушка, смены в 2000 году полномочий и прихода нового Президента. Президент Ельцин или его люди будут постоянно предпринимать попытки, которые будут расшатывать хрупкое политическое согласие, на время достигнутое в стране. Мы не можем похвалиться (я здесь’согласен с критиками правительства Примакова) серьезными экономическими решениями. Но мы действительно можем похвастаться тем, что на время у нас возникло определенное взаимодействие между политическими силами, Государственной Думой и правительством. Основной заговор против этого согласия исходит ни от кого иного, как от Президента Российской Федерации и его Администрации.

Стоит кому-то из основных политических сил поскользнуться, как немедленно будут попытки реванша и перехода в контрнаступление со стороны уходящего режима Президента Ельцина. Поэтому правомерен и должен быть задан вопрос о том, что будет с Российской Федерацией в случае, если слабый, уходящий Президент будет оставаться на посту еще два решающих года со своими громадными полномочиями в кармане.

Мне кажется, ответ на этот вопрос, если говорить о политической стороне дела, лежит в следующей плоскости. Если правительство Российской Федерации присоединится к тем, кто настаивает на уходе президента, со всеми гарантиями ему самому и, может быть, отдельным лицам из его окружения (всех лиц из его окружения прокормить невозможно, но некоторое количество, наверное, возможно), то этот вопрос будет решен в рамках Конституции, в рамках законной процедуры. Если же правительство к этому не присоединится, то попытки свержения президента Ельцина рано или поздно будут предприняты. Но это будут попытки свержения не только президента, но и вообще власти в стране, что очень опасно.

Я полагаю, в чисто человеческом, психологическом плане Е.М.Примаков присоединится к этому не раньше, чем будет уверен в том. что его личные шансы как кандидата в президенты безусловны. На сегодня они такими не являются. Но так же ясно, что Е.М.Примаков к этому стремится. Уж, по крайней мере, его окружение к этому стремится точно.

Теперь об отношении к Примакову и к тому, способен ли он стать тем лидером, которого ждет Россия и который требуется для России.

В отличие от многих здесь присутствующих у меня здесь большие сомнения. Прошу не обижаться сидящих здесь патриархов, но, мне кажется, что существует такое понятие, как ограничения, накладываемые историческим опытом. И те люди, которые входили в состав Политбюро при нашем уважаемом хозяине, М.С.Горбачеве, или были близки к вершинам власти, как Е.М.Примаков, которые прошли всю эту историю, начиная с 85-го года, в качестве главных действующих лиц или в качестве их ближайших помощников, — это не совсем тот человеческий материал, из которого придет лидер в России, способный вывести ее на торную тропу следующего тысячелетня. Просто-напросто эти мудрые люди отршиены бесконечными поражениями времен перестройки и затем времен уже новой, независимой России.

По роду своих занятий я больше анализирую положение в ближнем зарубежье, поскольку являюсь руководителем соответствующего института. Могу сказать, что за время, пока Евгений Максимович руководил нашей внешней политикой, мы не достигли здесь никаких успехов. Что бы ни говорили по этому поводу апологеты Е.М.Примакова в средствах массовой информации, мы продолжили терять и в ближнем и в дальнем зарубежье. Может быть, в силу своего опыта и пристрастий Евгении Максимович в чем-то восстановил паши позиции, когда дело касается ближневосточных проблем, но в основном была продолжена прежняя провальная политика. Были сделаны новые ошибки. Их продолжают делать. Так что у меня нет восхищенного отношения к результатам деятельности Е.М.Примакова в качестве министра иностранных дел. И сейчас вряд ли мы можем сказать о каком-либо успехе, за исключением хрупкого политического согласия.

В этом трагизм положения. Без правительства, без Примакова легитимно и законно отправить на покой режим президента Ельцина нельзя. Вместе с тем сам Примаков в силу своего характера и опыта вряд ли может пойти на необходимые решительные действия. Может быть, я оставляю после себя больше вопросов, чем ответов. Но думаю, что это надо было сказать.

 

/