Поделиться


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность и Условия использования

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Написать письмо депутату

Выберите приемную:


Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

На
страницу
депутата

Хотят ли русские войны?


Политик Константин Затулин — о выборе после выборов на Украине и в Новороссии

Запад и Восток, как и предсказывал Киплинг, опять никак не могут сойтись. Камень преткновения – выборы в Новороссии, которые Россия признала заранее, а Запад не готов признать никогда. Для видимости утверждается, что дело в сроках: надо было проводить голосование 7 декабря, а не 2 ноября. Град обвинений и угроз, обрушившихся на Россию, включая обещания «запороть» санкциями и окончательно превратить «Мистраль» в корабль-призрак, убедительно доказывает, что дата выборов имеет не большее отношение к новому витку конфликта, чем стакан воды к падению герцога Мальборо в известной пьесе Скриба. Если даже Хеллоуин с подписанием газовых соглашений – итог многомесячных переговоров России, Украины и ЕС – не удостоился на фоне войны ноября с декабрем никакого внимания в западных СМИ!

Россия и Запад, далеко не в первый раз в новейшей истории, по-разному толкуют одну и ту же договоренность, пресловутый Минский протокол. Прегрешение Новороссии в том, что она не стала проводить выборы в тот день, который Украина узаконила в предписанном протоколом «особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей». Системный изъян политического класса Украины в том, что желая осчастливить законом «О временном порядке самоуправления» неконтролируемые территории, руководство страны не сочло нужным сделать даже формальную попытку согласовать его положения (включая сроки) с этими самыми территориями. А точнее – с людьми, которые на них проживают.

Минский протокол – не Нагорная проповедь и не Гейдельбергская речь (извините, если я пишу так, чтобы было понятно выпускникам американских школ). Для меня это – образчик скверного выполнения двоечником Зурабовым дипломатических обязанностей. Но краеугольное положение о необходимости налаживания «национального диалога» в протоколе есть. Реакция Запада, оскорбленного в лучших чувствах выборами в ноябре, а не в декабре, и не замечающего грубого нарушения самого принципа диалога между конфликтующими сторонами, наталкивает на размышления.

Запад думал, что после военного поражения в августе – сентябре, повального бегства карательных батальонов из-под Мариуполя и т.д., подписание Минских протоколов – это не перемирие в попытке перевести противостояние в плоскость мирного урегулирования, а действительно «акт сдачи» победителей побежденным, в котором про диалог – для красного словца? Запад надеялся увидеть на выборах 7 декабря в Донецкой и Луганской областях других кандидатов на «местное самоуправление»? После всего с этим Донецком и Луганском происшедшего?

Или Запад, как и его ставленники на Украине, не хотел вообще никаких выборов в Донбассе? Рассчитывали, что разбомбленные города, разоренные села и анархия полевых командиров, не прошедших а ля Ярош с Билецким в образцовые парламентарии, уже в эту холодную зиму отвратят несчастное население Донбасса от Новороссии к Украине?

Для всех интересующихся Украиной на Западе не должно быть секретом, каким демократическим путем украинские власти хотят привлечь к себе симпатии инакомыслящих на Востоке. Достаточно издать подходящим тиражом избранные произведения Арсения Яценюка и министров его кабинета: запрет на бюджетное обслуживание мятежных территорий, вместе с находящимися в них людьми; нежелание тратиться на разрушенную своими войсками инфраструктуру; блокировка тепла, газа и электроэнергии… Опыт есть – перекрытие строптивым крымчанам этим летом воды, электричества и транзита через Украину. От этих вундеркиндов как-то далеко не только до Генриха IV, забрасывавшего осажденный им Париж хлебом, но и до «преступного режима» в Кремле, не прекращавшего, и после Хасавюрта, финансировать Чечню Масхадова все годы ее полунезависимости – вплоть до нападения на Дагестан в 1999 году.

Так все дело в том, что выборы в Новороссии прошли в ноябре, а не в декабре? Нет, все дело в том, что горбатого исправит только могила: новая плеяда украинских политиков хорошо говорит по-английски и лицемерит совсем, как англосаксы. Но к миру и целостности Украину не приведет.

Запад, вновь пугающий детей Путиным, как прежде «завещанием Петра Великого», или валяет дурака или сознательно себя дезинформирует. При желании нет никакого труда разобраться в мотивах и целях российского руководства – без привлечения конспирологии. Двадцать лет бодаясь, как теленок с дубом, я хорошо знаю, что ни у Ельцина, ни у Путина не было никаких планов возвращения Крыма в Россию. Вся разница в том, что если Ельцин бежал от поддержки своих соотечественников, как черт от ладана, боясь, что это оттолкнет от него государства СНГ и друзей на Западе, то Путин, надеясь удержать всю Украину от сползания к антирусскому курсу, из прагматических соображения не возбуждал «крымский вопрос». Этот вопрос с неизбежностью напомнил о себе, как только прозападные политики в Киеве, совершив государственный переворот, перешли «красную черту». Началась «крымская весна»: держать два миллиона крымчан в заложниках украино-российских отношений стало невозможным.

Теперь вопрос о Крыме решен даже для Ходорковского с Навальным. Чтобы он был решен по-другому, Западу придется вложиться в выборы Гарри Каспарова – других кандидатов, кажется, нет. Но российско-украинские отношения, плохие или хорошие, обречены остаться. Как их выстраивать, если, потеряв Крым, Украина получила от России взамен «крымский синдром» – фантомную боль, которая может быть посильнее настоящей?

На этот вопрос у России, теоретически, может быть только два варианта ответа. Или Украина развалится на несколько Украин – и тогда никто не сможет сказать, какой из них следует вернуть Крым и Новороссию. Или, какой бы фантастической сегодня, на фоне прошедших на Украине и Новороссии выборов, не казалась такая перспектива, Донецк и Луганск, вместе с Харьковым, Одессой и Киевом вновь окажутся в одном политико-государственном пространстве.

Таким образом, одна Новороссия, с оружием в руках вынужденная обороняться от Киева, и другая, живущая в подполье, но, как показывают те же выборы 26 сентября, не смирившаяся со своим приниженным положением, воссоединятся. И окажутся способными изнутри противостоять раздирающему Украину стремлению превратить ее в прифронтовой прибалтийский лимитроф. Украина сохранится на карте – без Крыма, но с Новороссией, занявшей его место в российско-украинских отношениях.

Это компромисс. Чтобы он оказался возможным, избранные 2 ноября власти, при поддержке России, должны навести порядок в Новороссии. И кое-что должно поменяться в головах руководителей Украины. Или поменяться должны сами головы.
Не заставляйте Россию выбрать первый вариант.

Автор — директор Института стран СНГ

/