Поделиться


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

Оставить наказ кандидату

Выберите округ:


 Согласен на обработку персональных данных. Политика конфиденциальности

«ЯД ИЛИ ПРОТИВОЯДИЕ – ЧТО ВЫБРАТЬ УМАМ В АБХАЗИИ?»


ензию. Перевранный текст под заголовком «Власть наверняка себе верит» (слова, которых я не говорил) вышел на одной полосе с уже упомянутой гневной отповедью С. Лакобы. Сознаюсь, мы в Москве уже начали отвыкать от манер такой «журналистики в Теннеси».
Так в чем же «затулинизм»? У Абхазии «появился политический цензор… в перерывах между теннисным турниром «Большая шляпа» в Гагре он наезжает в Сухум… и устраивает здесь конференции, круглые столы, а точнее, «разборки» сомнительного свойства… Обстоятельства вынуждают меня ответить депутату, который с маниакальной настойчивостью провоцирует ситуацию… Удивляет и его бесцеремонность как политика, когда он вмешивается во внутренние дела другого государства. Происходит это при молчаливом попустительстве наших «бонз», которые уронили себя до уровня лакеев, «шестерок» и имеют все шансы превратиться во «временщиков».
Вообще-то первый раз я «наезжал в Сухум» 1 октября 1993 года, когда гильзы у Дома правительства еще были теплыми (до этого, чтобы встречаться с В. Ардзинбой, мне приходилось наезжать в Гудауту). Да и мое участие в перипетиях грузино-абхазского урегулирования, выступления в поддержку Абхазии в России никто до Лакобы, кроме Грузии, не называл «вмешательством во внутренние дела». Возможно, С. Лакоба, как и В. Ющенко, считает, что к написанию национальной истории могут быть допущены только селектированные в пятом колене кадры местной национальности. Осуществись эта прекрасная идея, и всемирная история в тот же день перестала бы существовать. Так и вижу, как в костры парижских аутодафе швыряют книги Тарле и Манфреда о Наполеоне – за то, что не будь французами, покусились на национального героя.
С. Лакоба весьма снисходителен, когда, не забывая именовать меня депутатом, в своей статье учит меня истории («Эх, Константин Федорович, плохо Вы читали историю России»). Кровавых страниц в истории России действительно с избытком. Но как ведущему специалисту по ядам и отравлениям в Абхазии, ему надо бы знать, что кроме былины Смутного времени об отравлении Скопина-Шуйского дочкой Малюты Скуратова, да героя Лермонтова, угостившего ядом свою жену в «Маскараде», других случаев в русской истории и литературе не отмечено. С чего это было царю и его «сатрапам» травить бедного больного Михаила в Воронеже, если они же волосу не дали упасть с головы Шамиля, не четы Михаилу, в Калуге? Кстати, ни генерал-лейтенантство, ни генерал-адъютантство никак не мешало тому же Михаилу в предшествующий период многократно изменять царю.
Но вот главное обвинение: «Слишком свободным показался кому-то абхазский народ и его, видимо, решили надломить, обуздать, выбив из-под него основу – его историю… По сути, смысл заявления депутата сводится к тому, что историкам Абхазии запрещают высказывать свое мнение по событиям 200-летней давности».
Здесь все неправда. Если бы у меня или у России вообще были намерения душить свободу абхазского народа, давно вели бы себя совершенно по-другому. Дешевую демагогию о попытках возродить 37 год, которой С. Лакоба привык пользоваться в полемике со своими критиками, оставим на его совести. Никто у нас не хочет и не может, по определению, запретить историкам, все равно Абхазии, России или даже Грузии, высказывать свое мнение о любом периоде истории. Как раз наоборот. Мне интересно мнение С. Лакобы, но я против той монополии на историю Абхазии, с которой Лакоба сросся как с кожей и использует в своих политических видах.
В том, что это именно так, меня убеждают не только вехи политической карьеры историка С. Лакобы и его сегодняшнее оскорбительное отношение к соратникам, оставшимся во власти («бонзы», лакеи, «шестерки», «временщики»), но и разогреваемая им в Абхазии и за рубежом реакция на наши споры. В многочисленных интервью С. Лакоба предстает в рубище «гонимого» (кем? куда?) за правду. Нечего и говорить, что на его сторону тотчас встали все настоящие «друзья Абхазии в Грузии» («С. Лакоба один из талантливейших людей среди наших абхазских коллег, человек большого кругозора, настоящий эрудит, борец, защитник национальных интересов абхазского народа (кстати, это он воочию продемонстрировал недавно в полемике с известным русским шовинистом, «большим другом» Абхазии К. Затулиным)». – Зураб Папаскири, сайт abkhazeti.info). Целый ряд российских политологов и журналистов – из тех, что признали Абхазию чуть позже России и чуть раньше Науру, – усмотрел в полемике по вопросам истории дополнительные признаки «окончания медового месяца» и «конфетно-букетного периода» в русско-абхазских отношениях. Наконец, – куда приход, туда и поп, – Томас де Ваал из фонда Карнеги в декабрьском номере американского журнала «Национальный интерес», называя «программной» статью «Затулинизм», пишет, что Лакоба «делает предупредительный выстрел в сторону тех россиян, которые, по его мнению, повторяют ошибку грузин и считают, что абхазы хотят быть частью российского проекта и не иметь своего собственного… когда мы с ним пили кофе перед отелем «Рица», я обнаружил в нем человека, которого всерьез тревожит вопрос о том, чего же русские хотят от его родины».
Не правда ли, это многое объясняет, как говаривали герои фильма «Сибирский цирюльник»? Станислав Лакоба делает заявку на возвращение в политику. Поводы всегда найдутся. Но в этой суете слухов о гонениях на абхазских историков, не так израсходованных российских дотациях, дорогих каждому абхазцу уголках детства (дачах Хрущева в Пицунде и Горбачева в Мысре), проносимого мимо рта пирога Олимпиады в Сочи и, с другой стороны, обобранных русских в Абхазии, можно потерять перспективу возрождения Абхазии при помощи России. История, пусть даже рассказанная по Лакобе, нас тогда точно ничему не научила.
И поэтому – мой тост за Станислава Зосимовича Лакобу.

Заключительный тост

Уважаемый Станислав Зосимович! Как бы Вы ни отрицали, оба мы историки, разными путями пришедшие в политику. Возможно, это дает нам некоторое конкурентное преимущество в представлении о будущем. Ведь «кто управляет прошлым, тот управляет будущим».
Оба мы любим Абхазию и желаем добра абхазскому народу – Вы как плоть от его плоти, я на правах друга и соседа. Мне это, точно знаю, не мешает при этом любить Россию, какой бы она ни была. Даже когда она была неправа с блокадой Абхазии в 90-е годы, язык мой, называвший вещи своими именами, не мог повернуться, чтобы призвать развернуть против России абхазские пушки.
Насчет Вас – не уверен. Во всякой случае, Ваши объяснения, в связи с нашей полемикой о содержании 200 лет общей истории, я не считаю убедительными. Но готов допустить, что Вы думали, что в России никто уже не будет обращать внимание на то, какой истории учат в школах Абхазии. Приношу извинения.
Вы умный человек и, конечно, понимаете, что Абхазии с Россией нужно дружить. Вам еще совсем не поздно принять участие в выстраивании новой модели такой дружбы, при которой и Абхазия, и Россия были бы гарантированы от повторения ошибок прошлого, от недопонимания.
Россия – по преимуществу русская страна, а русскому народу среди многих недостатков присуща совесть или, что на самом деле одно и то же, острое чувство справедливости. Именно поэтому, между прочим, попытки Грузии в 90-е годы руками России вернуть Абхазию были обречены. Хотя наш народ в подавляющем большинстве все эти годы был на стороне Абхазии и абхазов, решение о ее признании нелегко далось нашей политической элите. Подумайте, пожалуйста, что нужно было бы учесть абхазскому государству и обществу, чтобы симпатии русского народа, а значит, в конечном счете, и решения нашей элиты, всегда оставались в пользу Абхазии.
Желаю Вам многих лет, здоровья и благополучия! Анцва уинахат!

Константин Федорович Затулин – директор Института стран СНГ, первый заместитель председателя комитета Госдумы по делам СНГ.

/